Давайте просто предствим такой гипотетический сценарий: Утечка Эболы с американской базы в Германии — хроника катастрофы и план спасения
В общем давайте на минуту представим то, о чем боятся говорить даже в кулуарах ВОЗ. То, что держит в напряжении эпидемиологов по обе стороны Атлантики. То, что может превратить тихую Баварию в эпицентр паники планетарного масштаба. Мы проведем мысленный эксперимент, холодный, как сталь хирургического скальпеля, и откровенный, как приговор.
Исходные данные у нас уже есть. Сухие, как порох, факты: ВОЗ объявила чрезвычайную ситуацию международного значения из-за вспышки Бундибугио-вируса Эбола в ДРК и Уганде . Штамм редкий, вакцины от него нет, лекарств нет . И в этот раскаленный ад, по данным СМИ, американцы решают эвакуировать своих граждан, потенциально инфицированных, не за океан, а на свою военную базу в самом сердце Европы — в Германии . Официального подтверждения этому нет, но сам факт обсуждения такого сценария заставляет кровь стынуть в жилах.
Итак, представим: произошла утечка. Непреднамеренная, но от этого не менее катастрофическая.
День 0. Прокол
Все идет не по плану. На изолированной базе ВВС США в Рамштайне (или Ландштуле), куда доставили американцев с подозрением на Эболу, происходит сбой протокола.
Возможно, виной всему пресловутый человеческий фактор: уставший лаборант, неправильно утилизированные отходы, микротрещина в защитном костюме. Факт один: вирус выбирается за пределы герметичного бокса. Первым заражается кто-то из гражданского персонала базы — уборщик или техник. Он еще не знает, что стал «нулевым пациентом» новой европейской вспышки.
День 5. Тихая цепная реакция
Инкубационный период Эболы — до 21 дня. Первые дни после заражения человек уже заразен, но симптомов еще нет. Наш «нулевой пациент» живет обычной жизнью: ездит в город, ходит в супермаркет, общается с семьей. Вирус передается через биологические жидкости — пот, слюну, кровь. Достаточно одного неосторожного контакта. Цепочка замыкается. В небольшом немецком городке под Рамштайном появляются первые случаи заболевания с неясной клинической картиной: высокая температура, головная боль, слабость. Врачи списывают это на тяжелый грипп. Никто не ждет Эболу в рейнской долине.
День 10. Красный код
В больницу небольшого городка поступает пациент с геморрагическим синдромом — кровоточивостью. Только теперь медики понимают масштаб угрозы. ПЦР-тест, проведенный уже в Берлине, подтверждает худшие опасения: Бундибугио-вирус. Тот самый. Механизм экстренного реагирования запущен. ВОЗ получает экстренное уведомление. Инкубационный период еще не завершен, а это значит, что десятки, если не сотни контактов первого и второго уровня уже потенциально инфицированы.
День 15. Европа закрывается
Новость о вспышке Эболы в Германии, да еще и с американским следом, производит эффект разорвавшейся бомбы. Соседние страны — Франция, Бельгия, Нидерланды, Польша — вводят экстренный пограничный контроль, а затем и полное закрытие границ с ФРГ. Сообщение между странами Шенгена парализовано. Вслед за ними границы закрывают все страны ЕС. Авиасообщение с Германией прекращается. В немецких городах, близких к эпицентру, вводится строгий карантин по образцу жестких ковидных локдаунов 2020 года, только в куда более суровом исполнении. На улицы выходят военные патрули. Европа, едва оправившаяся от одного кризиса, погружается в новый, еще более страшный.
Как мир будет останавливать Эболу?
Дальше начинается титаническая работа, которая определит судьбу континента. Первое, что делает ВОЗ — созывает Чрезвычайный комитет. Все силы брошены на три фронта: изоляция, идентификация, информация. Немецкий Институт Роберта Коха мобилизует все резервы, но справиться в одиночку невозможно. ВОЗ координирует беспрецедентную международную операцию. Врачи без границ (MSF) первыми разворачивают полевые госпитали и изоляторы прямо у границ зоны заражения. Всемирный банк экстренно выделяет миллиарды долларов на финансирование ответных мер.
В бой идут все доступные научные силы. Так как одобренной вакцины против Бундибугио-штамма нет, ученые всего мира в режиме 24/7 начинают работу над вакциной прямого действия на основе векторов, использовавшихся против Заира-Эбола. Ключевую роль играют фарм-гиганты, с которыми правительства заключают контракты любой ценой . Клинические испытания на добровольцах проводятся по ускоренной схеме.
Второе — строжайшее отслеживание контактов. Армия эпидемиологов, оснащенных специальными приложениями для смартфонов, прочесывает все возможные цепочки передачи вируса. Каждый, кто мог контактировать с зараженным, помещается в обязательный 21-дневный карантин. Армии стран НАТО (кроме США, которым теперь не особо доверяют в эпидемиологическом плане) обеспечивают логистику и контроль за соблюдением карантинных мер.
Третье — тотальная дезинфекция и захоронение. Все отходы, все поверхности в очагах заражения обрабатываются хлорсодержащими растворами, способными убить вирус. Похоронные команды, одетые в защитные костюмы высшего уровня, проводят безопасные захоронения жертв, так как тела умерших от Эболы остаются чрезвычайно заразными .
Дипломатический шторм и экономический коллапс
На политической арене творится ад. Германия в экстренном порядке требует от США объяснений и грозит разрывом соглашения о размещении американских баз на своей территории. В НАТО происходит глубочайший кризис со времен создания альянса: европейские союзники в ярости от того, что Вашингтон в одностороннем порядке принял решение, поставившее под удар весь континент. Канцлер Германии выступает с экстренным обращением к нации, требуя от президента США немедленного вмешательства и предоставления всех протоколов безопасности, которые были нарушены.
Экономика Европы погружается в рецессию. Закрытие границ парализует цепочки поставок. Туризм умирает мгновенно. Фондовые рынки лихорадит. Страховые компании отказываются покрывать убытки, ссылаясь на форс-мажор, вызванный «грубой неосторожностью стратегического союзника».
Чем это закончится: три сценария
1. Оптимистичный: Благодаря жестким карантинным мерам и сверхбыстрой разработке вакцины (с использованием мРНК-технологий) вспышку удается локализовать в течение двух месяцев. Число жертв не превысит нескольких сотен. Репутация США будет подорвана на десятилетия, но Европа выдохнет.
2. Реалистичный: Вирус проникает в другие европейские страны до того, как границы полностью закрывают. Возникают вторичные очаги в Париже, Брюсселе, Амстердаме. Вспышку удается взять под контроль только через полгода, ценой тысяч жизней и глобального экономического кризиса. Альянс НАТО переживает глубочайшую трансформацию, Германия ставит вопрос о полном выводе американских войск со своей территории.
3. Катастрофический: Эбола адаптируется. Вирус проникает в системы здравоохранения развивающихся стран, которые не могут справиться с ней. Болезнь становится эндемичной для Африки и создает постоянный риск для всего мира. Глобализация в ее нынешнем виде заканчивается. Это будет мир, в котором каждый международный рейс будет восприниматься как потенциальная биологическая угроза.
Это, конечно, всего лишь сценарий. Пока официальные лица уверяют, что ситуация под контролем, а министр здравоохранения Германии называет риск пандемии «крайне низким» . Но, как писал классик, гладко было на бумаге, да забыли про овраги. И один из таких оврагов сейчас, возможно, бороздит небо на пути из Конго в Баварию. Будем надеяться, что все эти планы останутся лишь упражнением для ума, а не сводкой из выпуска новостей завтрашнего дня.
Ну и обратите внимание на эту статью: