Все началось с того, что гражданин Аркадий Павлович Ложкин решил прославиться.
Не то чтобы он раньше был против славы. Напротив. В глубине души он всегда считал, что человечество просто плохо организовано и поэтому до сих пор не оценило его масштаб. Но раньше у него не было времени. То работа в страховом агентстве, то радикулит, то неожиданно акция на продукты в соседнем магазине.
Однако в один неприметный вторник судьба подала знак.
Аркадий Павлович сидел на кухне и смотрел в телефон с выражением человека, который надеется найти в интернете либо смысл жизни, либо скидку на колбасу. Вместо этого ему попалось видео под названием:
«Пенсионер из Твери стал звездой благодаря необычному хобби».
На видео пожилой человек с лицом утомленного енота делал скворечники в форме мировых столиц.
— Вот до чего дошло человечество, — произнёс Аркадий Павлович. — Люди прославляются Парижем для птиц.
Он посмотрел видео ещё раз.
Потом ещё.
К вечеру внутри него уже зрело тяжёлое чувство исторической несправедливости.
— А чем я хуже? — спросил он у кота Феликса.
Феликс в это время задумчиво нюхал батарею и от ответа уклонился.
Но вопрос был поставлен правильно.
Ночью Аркадий Павлович почти не спал. Его мозг напряжённо искал талант. В молодости он пытался играть на баяне, но соседи тогда проявили консерватизм. Позже он собирал марки, однако филателия требовала терпения, а терпение у него заканчивалось уже на слове «филателия».
К утру решение пришло неожиданно.
Он будет экспертом.
Современный мир, как заметил Аркадий Павлович, удивительно уважал экспертов. Причём желательно таких, которых никто не просил выступать.
Эксперты были повсюду. Они объясняли экономику, футбол, отношения, космос и правильную жарку кабачков. Некоторые из них выглядели так, будто сами нуждались в срочном объяснении.
— Значит, и я смогу, — твёрдо сказал Аркадий Павлович.
Оставалось выбрать тему.
Тут помог случай.
На следующий день во дворе собрались жильцы. Повод был серьёзный: возле подъезда третий день стоял брошенный жёлтый самокат.
Самокат выглядел вызывающе. Он лежал набок с видом иностранного шпиона, случайно забывшего легенду.
— Молодёжь распустилась, — сказала Валентина Сергеевна из пятой квартиры.
— Это всё технологии, — мрачно поддержал её Семён Ильич.
Аркадий Павлович прислушался.
Технологии.
Вот она — золотая жила.
Он никогда особенно не понимал технологии, а потому чувствовал к ним естественное недоверие, которое в зрелом возрасте легко превращается в экспертность.
Вечером он создал канал.
Название придумалось быстро:
«ТЕХНОЛОГИИ И ТАЙНЫ».
Слово «правда» придавало каналу вес. Казалось, будто остальное человечество только и делает, что скрывает истину о холодильниках.
Первое видео Аркадий Павлович записал на кухне.
Он сел на фоне ковра, кашлянул и сказал:
— Добрый вечер, друзья. Сегодня мы поговорим о том, почему техника становится всё умнее, а люди — наоборот.
После этой сильной мысли он на секунду замолчал, потому что дальнейшего плана не имел. Но опыт жизненных разговоров в очередях помог ему продолжить.
— Вот раньше был телевизор. Он просто показывал. А теперь? Теперь он думает. Спрашивается — зачем телевизору думать? Пусть человек думает. Хотя... некоторые уже перестали.
Видео получилось сумбурным, но уверенным. А уверенность, как давно известно, часто заменяет содержание.
К утру ролик посмотрели тридцать два человека.
Из них пятеро написали комментарии.
Один сообщил, что Аркадий Павлович «несёт ахинею».
Двое согласились.
Ещё один спросил, почему у него на заднем плане висит половик.
Но последний комментарий оказался судьбоносным:
«Наконец-то хоть кто-то говорит правду».
Аркадий Павлович перечитал его семь раз.
Слава начиналась.
Через неделю канал уже набрал тысячу подписчиков.
Этому способствовало видео под названием:
«Скрытая опасность электрических чайников».
В действительности Аркадий Павлович хотел рассказать о том, что его чайник подозрительно шумит, но по дороге к сути слишком увлёкся.
— Вы замечали, — говорил он, прищурившись, — что чайник всегда закипает неожиданно? Это делается специально. Человек расслабляется. Теряет бдительность. А дальше что? Дальше зависимость.
Сам он не совсем понимал, зависимость от чего именно возникает, но зрители почувствовали масштаб проблемы.
Комментарии полились рекой.
— «Давно подозревал».
— «У меня чайник вообще светится».
— «Нас готовят».
Последняя фраза особенно понравилась Аркадию Павловичу. В ней было что-то государственное.
Соседи начали здороваться уважительнее.
Во дворе его однажды остановил Семён Ильич.
— Видел твоё выступление про телефоны, — сказал он. — Сильно.
— Это ещё не всё, — скромно ответил Аркадий Павлович.
— Я понял.
Люди вообще часто говорят «я понял», когда ничего не поняли, но не хотят отставать от эпохи.
Постепенно Аркадий Павлович вошёл во вкус.
Теперь он выпускал ролики ежедневно.
Темы становились серьёзнее:
«Почему микроволновка знает о вас больше чем знакомые».
«Опасная психология умных колонок».
«Кто на самом деле управляет лифтом».
Последнее видео вызвало настоящий резонанс.
Аркадий Павлович в течение двадцати минут доказывал, что лифт специально приезжает не на тот этаж, чтобы «ломать человеческий дух».
— Вы нажимаете кнопку, — говорил он, — а лифт уже принял решение за вас.
Тут он сделал паузу.
— Задумайтесь над этим.
Люди задумались.
Некоторые слишком сильно.
Одна женщина написала, что после просмотра стала подниматься пешком и почувствовала свободу.
Другой зритель сообщил, что лифт действительно ведёт себя подозрительно с 2019 года.
Аркадий Павлович ощущал себя мыслителем.
Он даже начал ходить медленнее. У известных людей появляется особая походка — осторожная, будто человечество в любой момент может попросить автограф.
Но настоящая катастрофа началась позже.
Однажды ему написал рекламодатель.
Это был магазин «ТехноМир Плюс».
Аркадию Павловичу предложили деньги за рекламу робота-пылесоса.
Сумма была такой, что он три раза протёр очки.
— Значит, признали, — прошептал он.
Однако возникла моральная сложность.
Ещё неделю назад он выпустил ролик:
«Роботы в доме: начало конца?»
Там он довольно убедительно рассказывал, что пылесосы «сканируют квартиру и морально оценивают хозяев».
Теперь же нужно было рекламировать один из них.
Аркадий Павлович переживал.
Всю ночь он ходил по квартире, как полководец перед сомнительным сражением.
Кот Феликс наблюдал за ним с тем выражением, с каким мудрые существа смотрят на человеческую цивилизацию.
К утру решение нашлось.
Аркадий Павлович записал видео:
— Друзья, многие спрашивают меня: существуют ли безопасные роботы? Отвечаю: редко. Но бывают исключения.
Дальше последовал десятиминутный рассказ о замечательных свойствах рекламного пылесоса, который «пока ещё находится на стороне человечества».
Реклама прошла успешно.
Но в комментариях началось брожение.
— «А как же опасность?»
— «Вы же говорили другое».
— «Пылесос вас купил?»
Последняя мысль показалась Аркадию Павловичу особенно неприятной.
Он почувствовал, что публика становится капризной. А капризная публика — это начало конца любой великой карьеры.
Тогда он решил повысить ставки.
Через три дня вышел главный ролик его жизни:
«Главная тайна бытовой техники».
Видео длилось сорок минут.
Первые двадцать пять Аркадий Павлович рассказывал о подозрительном поведении холодильников.
— Почему они шумят ночью? — спрашивал он трагическим голосом. — Днём молчат. Ночью работают. Совпадение?
Потом он перешёл к стиральным машинам.
— Вы замечали, что они иногда останавливаются и думают? Что именно они там решают?
К финалу он уже так разошёлся, что начал подозревать тостеры.
Видео стало вирусным.
Его смотрели, обсуждали, пересылали родственникам.
Как это часто бывает, половина зрителей смеялась, а другая половина — верила. Но интернет давно перестал различать эти категории.
Аркадия Павловича начали узнавать на улице.
В магазине одна женщина сказала:
— Это же вы! Про холодильники!
Он скромно улыбнулся.
— Я просто говорю правду.
В этот момент у него из корзины выпал плавленый сырок.
Слава вообще плохо сочетается с плавлеными сырками.
Через месяц его пригласили выступить в местном доме культуры.
Тема вечера звучала внушительно:
«Человек против умной техники».
Аркадий Павлович готовился серьёзно. Он даже купил новый пиджак — тёмный, официальный, с таким количеством карманов, будто собирался вести переговоры международного уровня.
В день выступления зал оказался почти полным.
Пришли пенсионеры, скучающие граждане, несколько студентов ради смеха и один мужчина, который, похоже, пришёл погреться.
Аркадий Павлович вышел на сцену под аплодисменты.
Он почувствовал мощь.
— Друзья, — начал он, — техника постепенно вытесняет человека.
В этот момент микрофон громко заскрипел.
Аркадий Павлович побледнел.
Зал насторожился.
— Вот! — крикнул он, указывая на микрофон. — Видите?!
Это был сильный ход.
Публика оживилась.
Дальше выступление пошло блестяще.
Аркадий Павлович говорил вдохновенно, широко жестикулировал и несколько раз победоносно смотрел на проектор, который периодически выключался из-за плохого контакта.
Каждый технический сбой теперь воспринимался как доказательство.
После лекции к нему подошёл молодой человек в очках.
— Простите, — сказал он, — а вы сами понимаете, что несёте?
Аркадий Павлович внимательно посмотрел на него.
— Молодой человек, — ответил он с достоинством, — если бы Галилея слушали такие люди, мы бы до сих пор думали, что Земля держится на черепахе.
Это прозвучало настолько уверенно, что молодой человек растерялся.
А публика — наоборот.
Публика зааплодировала.
Домой Аркадий Павлович возвращался поздно вечером.
Он шёл медленно, держа под мышкой папку с конспектами, и чувствовал себя большим человеком.
Во дворе возле подъезда всё так же лежал жёлтый самокат.
Только теперь на нём кто-то написал маркером:
«ОСТОРОЖНО. СЛЕДИТ».
Аркадий Павлович остановился.
Посмотрел.
Потом задумчиво кивнул.
— Всё-таки достучался до людей, — сказал он тихо.
И в этот момент самокат неожиданно мигнул лампочкой.
Аркадий Павлович побледнел, выронил папку и очень быстро пошёл домой.
А если говорить откровенно, то почти побежал.
Потому что одно дело — быть экспертом.
И совсем другое — внезапно получить подтверждение своей теории.