Мать открыла дверь раньше, чем он успел позвонить, — она всегда слышала его шаги на лестнице, даже сквозь сон, даже сейчас, когда слух у неё был уже не тот. — Витенька, — сказала она, — поздно. — Знаю, мама, — ответил он. — Ничего. Я ненадолго. Он вошёл. Квартира пахла так же, как пахла всегда — старыми книгами, варёной картошкой и лавандой, которую мать раскладывала по ящикам. Он сел за кухонный стол, где стоял заварной чайник с блёклым рисунком в виде розочек — тот самый, который был здесь, сколько он себя помнил. На столе лежала потрёпанная книга — Паустовский, «Золотая роза». Мать читала её, наверное, уже в десятый раз. Она поставила перед ним чашку. Села напротив. — Что-то случилось, — сказала она. Не спросила — констатировала. — Небольшая история, — ответил он. — Ничего серьёзного. Я просто хочу, чтобы ты пожила пока у Тамары. — Тамара была её подруга, которая жила в другом конце города в новом доме с консьержем и домофоном. — Несколько дней. Она будет рада, ты знаешь. Мать смотр
Публикация доступна с подпиской
Карта читателя первого допуска