Всю жизнь я старалась поддерживать репутацию образцовой семьи: безупречная карьера в сфере образования (я завуч в гимназии), квартира в хорошем районе Москвы, дочь‑отличница. Но всё пошло не так, когда моя Оля привела в дом этого… Нбангу.
Оля познакомила нас в прошлом году. Я тогда накрывала стол к семейному ужину — фарфоровая посуда, льняная скатерть, ваза с тюльпанами. Дверь открылась, и дочь впорхнула в комнату с сияющим лицом:
— Мам, познакомься — это Нбанга, мы вместе учимся на третьем курсе.
Высокий, смуглый, с широкой улыбкой — он протянул мне руку:
— Очень рад, Виктория Михайловна. Оля столько хорошего о вас рассказывала.
Я кивнула, пожала руку, стараясь не выдать неприязни:
— Да? И что же?
— Что вы строгая, но справедливая, — бодро ответил он. — Как настоящий педагог.
«Строгая — да, — подумала я. — Но зачем мне зять из Анголы?»
— Проходите, садитесь, — я указала на стул. — Чай или кофе?
— Чай, пожалуйста, — улыбнулся Нбанга. — С лимоном, если можно.
Пока я разливала чай, он начал рассказывать:
— Я из Луанды, учусь на программиста. После вуза хочу остаться в России — тут большие возможности.
— В Анголе их нет? — не удержалась я.
— Есть, конечно, — спокойно ответил он. — Но я хочу развиваться здесь, рядом с Олей.
Они стали жить у меня — «временно», как сказала Оля. Но «временно» растянулось на месяцы.
Однажды за ужином я не выдержала:
— Оля, дорогая, может, вам снять своё жильё?
— Мам, конечно. Нбанга скоро найдёт подработку.
— А родители твои что говорят? — спросила я. —
— Они ещё не знают. Но когда узнают, я им объясню. Они доверят моему выбору.
— Доверят? — я подняла бровь. — А если они захотят, чтобы ты женился на девушке из своей страны?
— Мама! — вспыхнула Оля. — Хватит! Ты ведёшь себя неуважительно.
— Я просто интересуюсь, — холодно ответила я.
Когда Оля объявила, что ждёт ребёнка, я чуть не упала в обморок. Мы сидели на кухне, Нбанга держал Олю за руку, а она, сияя, сказала:
— Мам, у нас будет малыш. Мы с Нбангой так счастливы!
— Что?! — я поставила чашку так резко, что чай расплескался. — Доченька, тебе 21 год! Ты ещё учишься! А он… — я кивнула в сторону Нбанги, — он вообще гражданин другой страны!
— Мам, мы любим друг друга, — твёрдо сказала Оля. — И будем растить ребёнка вместе.
— Вместе? — я повысила голос. — Ты хоть понимаешь, что скажут люди? Моя внучка или внук — мулат? Соседи, коллеги, родители твоих одноклассников…
— Мне всё равно, что скажут, — отрезала Оля.
Нбанга обнял её за плечи:
— Виктория Михайловна, мы будем хорошей семьёй. Честное слово. Я найду работу, буду заботиться о них.
— О, конечно, — язвительно ответила я. — Иностранный студент идеальный кормилец.
— Мама, перестань!
Ребёнок родился смугленьким, с тёмными волосиками и огромными карими глазами. Оля сияла:
— Мам, посмотри, какой он красивый!
Я натянуто улыбнулась:
— Да, конечно…
«Что скажут в доме?». Я почувствовала, как краснею.
Я начала действовать. Не напрямую, конечно — я же не монстр. Но…
— Дочка, ты уверена, что он останется с вами? Вдруг закончит учёбу и уедет к себе в Анголу?
— Мам, прекрати! — злилась Оля. — Нбанга не такой. Он любит нас.
— Любит сейчас. А через год? Через пять лет? Ты думаешь, его семья примет вас?
— Примет, — упрямо отвечала Оля.
— Нбанга, — как бы невзначай спрашивала я, — а ты сможешь обеспечить семью? В Москве дорого.
— Я найду работу, Виктория Михайловна, — улыбался он.
Однажды я отвела дочь в сторону:
— Оля, послушай. Давай поможем Нбанге вернуться домой? Скажем, что ты передумала, не готова к семье. Я дам денег на билет, устрою так, чтобы он уехал спокойно. А малыша мы сдадим в детский дом.
— Мама! — Оля побледнела. — Ты хочешь, чтобы я бросила мужа? А ребёнка отдала в детдом?!
— Я твоя мать, и я хочу для тебя лучшего!
После этого разговора Оля собрала вещи. Нбанга помогал ей, молча складывая одежду в чемоданы. Малыш сидел на диване и играл с погремушкой.
— Мы уходим, — сказала она. — Снимем комнату, найдём работу. Но я не останусь там, где моего мужа и сына считают обузой.
— Оля, подожди! — я схватила её за руку. — Это ради твоего же блага…
— Нет, мама. Это ради твоего комфорта. Чтобы перед соседями не стыдно было.
Они ушли. Нбанга нёс на руках малыша, укутанного в плед. Тот улыбнулся мне — и у меня что‑то ёкнуло в груди.
Я вновь начала искать способы разлучить их. И придумала: нанять девушку, которая «случайно» встретится с Олей и скажет, что она любовница Нбанги.
Я нашла подходящую кандидатуру через знакомых молодую актрису Машу. Встретились в кафе:
— Понимаете, Маша, — говорила я, нервно помешивая кофе. — Мне нужно, чтобы вы подошли к моей дочери и сказали, что у вас роман с её мужем.
— Но это же ложь, — нахмурилась девушка.
— Зато это спасёт мою дочь от неправильного выбора! — горячо возразила я. — Он ей не пара. А ребёнок… ребёнок будет лучше расти в нормальной семье, со мной.
После долгих уговоров и солидного гонорара Маша согласилась.
Маша выполнила свою часть плана идеально...
Однажды Оля вернулась домой в слезах. Нбанга пытался её успокоить:
— Оля, что случилось? Кто тебя обидел?
— Не притворяйся! — крикнула она. Я знаю про тебя и эту девушку! Ты мне изменяешь!
— Что? Оля, о чём ты? — Нбанга растерялся. — Я никогда…
— Не лги! — она оттолкнула его. — Она сама мне сказала!
— Это какая‑то ошибка. Клянусь, я люблю только тебя!
— Уходи, — тихо сказала Оля. — Уходи сейчас же.
Нбанга стоял, не зная, что сказать. Потом молча собрал вещи.
— Оля, пожалуйста, — прошептал он. — Это неправда. Кто‑то тебя обманул.
— Просто уходи, — повторила она.
Он ушёл, а Оля вернулась ко мне...
Я ей сразу сказала, про себя ликуя от восторга.
— Ну, ну, доченька. Всё будет хорошо.
— Как он мог? — всхлипывала Оля. — Я ему верила…
— Теперь ты видишь, кто он на самом деле, — мягко сказала я.
Нбанга звонил, писал, пытался встретиться, но Оля не отвечала. Она была слишком ранена.
Теперь, когда Оля была дома, я задумалась о следующем шаге — как сдать внука в детский дом.
Однажды вечером, когда малыш спал, я завела разговор:
— Доченька, ты же понимаешь, что растить ребёнка одной очень тяжело?
— Но я не одна, — возразила Оля. — У меня есть ты.
— Да, но я не вечная. А тебе нужно думать о карьере, о будущем. Может, стоит отдать малыша в хороший детский дом? Там о нём позаботятся, дадут образование…
— Отдать? — Оля побледнела. — Моего сына? В детский дом?!
— Он твоя обуза, — настаивала я.
— Обуза? — Оля вскочила. — Ты называешь моего сына обузой?!
— Я называю вещи своими именами. Подумай над моими словами.
Оля молча вышла из комнаты. Я осталась сидеть, довольная собой. «Ещё немного давления, — думала я, — и она согласится. Всё идёт по плану».
