💬 Колонка МюнхгауZена
В природе существует безошибочный признак приближающейся грозы — тягостная, почти осязаемая духота, когда воздух, кажется, застывает в ожидании первого грома. Именно такое затишье, наполненное неясными шорохами и обрывками тревожных слухов, окутало ныне мировую политику. События минувшего уик-энда, развернувшиеся под жарким солнцем Персидского залива и в прокуренных кабинетах Вашингтона, явили нам не просто череду кризисов. Они обнажили глубочайший системный сдвиг, тектонический разлом, где на одной чаше весов оказались агонизирующие амбиции некогда всемогущего гегемона, а на другой — холодный, математический расчёт новых центров силы. И в центре этого исторического водоворота, словно незадачливый капитан, угодивший в девятибалльный шторм, мечется Дональд Трамп, чьи попытки усидеть на двух стульях грозят обернуться падением в бездну.
Речь сегодня пойдёт не только о сиюминутных биржевых сводках, хотя и они достойны отдельного разговора, но о том, как иллюзия всемогущества, подкреплённая лишь ветхими декорациями былого величия, рассыпается в прах при столкновении с суровой реальностью. Мы наблюдаем агонию не просто одной администрации, но целой политической доктрины, основанной на убеждённости в праве единолично вершить судьбы мира. И как это часто бывает в истории, финал этой драмы будет написан отнюдь не в Вашингтоне.
🔹 Финансовый спазм: буря, отложенная до понедельника
В минувшую пятницу американские биржи захлебнулись продажами. Индекс S&P 500 рухнул более чем на один процент, стерев почти восемьсот миллиардов долларов рыночной капитализации, а высокотехнологичный Nasdaq Composite утянуло вниз ещё глубже — инвесторы избавлялись от акций чипмейкеров и всего, что связано с искусственным разумом, с лихорадочной поспешностью. Нефть марки Brent, подогретая иранским кризисом, уверенно держится выше ста долларов за баррель, и это уже не временное неудобство, а устойчивый фактор, разгоняющий инфляцию. Доходность двухлетних казначейских облигаций поползла к четырём процентам, и рынок фьючерсов закладывает более чем шестидесятипроцентную вероятность повышения ставки Федеральной резервной системы до конца года.
Но истинный масштаб этого управляемого спазма прояснится лишь к вечеру понедельника, когда своё слово скажут азиатские и европейские площадки. Ключевой вопрос, повисший в воздухе: что выберут китайцы? Поддержать ли силы, действующие против Трампа, или элегантно уклониться, сохранив лицо и капитал? Финансово-фондовый рынок КНР управляется отнюдь не пресловутой «невидимой рукой», а вполне зримой волей ЦК КПК, и потому решение Пекина станет индикатором куда более масштабных геополитических подвижек. Не менее любопытно, как поведут себя державы, традиционно причисляемые к «союзникам США», — те, кто ещё вчера клялся в верности Вашингтону, а сегодня уже прикидывает, не пора ли переметнуться на сторону восходящего гегемона.
Пока же мы воздержимся от спекуляций и отложим эту тему до вторника. Но одно можно утверждать уже сейчас: финансовая паника, совпавшая с возвращением Трампа из Китая, выглядит не случайностью, а тщательно срежиссированным представлением, в котором биржевые котировки служат орудием политической казни.
🔹 Пекинский мираж: визит, который всё расставил по местам
Поездка американского президента в Китай, столь широко разрекламированная его советниками, по факту стала не демонстрацией силы, а публичной сдачей позиций. Чем, скажите на милость, обернулись эти переговоры? Торжественными фотографиями на фоне Храма Неба, обещаниями купить пару сотен боингов да туманными заверениями о «стратегической стабильности»? Всё верно. Но стабильность эта — не результат договорённостей, а следствие полной и безоговорочной фиксации нового статус-кво, где Пекин уже не спрашивает, а ставит условия.
Трамп покинул китайскую столицу, трубя о «фантастических сделках», однако конкретики не обнаружилось ни по Ирану, ни по Тайваню. Более того, на обратном пути, в беседе с журналистами на борту номер один, президент принялся озвучивать тезисы, словно заимствованные из пропагандистских буклетов товарища Си: дескать, Тайвань тысячелетиями был частью Китая, а вопрос о продаже острову оружия на четырнадцать миллиардов долларов — это «предмет для дальнейшего обсуждения». Конгресс, напомним, давно одобрил эту поставку, но Трамп так и не направил её на формальное утверждение. Иными словами, пакет военной помощи, которого Тайбэй дожидается уже несколько месяцев, превратился в разменную монету, в «переговорный чип», как изящно выражаются сами американские аналитики. Добавим к этому обещание рассмотреть вопрос о снятии санкций с китайских компаний, закупающих иранскую нефть, и риторический пассаж о том, что, мол, «они шпионят за нами, а мы — за ними, и это нормально», — и портрет «ястреба», неожиданно обернувшегося голубем, становится до неприличия выразительным.
Но главное унижение ждало американского визитёра впереди. Едва трап его самолёта коснулся земли в Вашингтоне, как Пекин объявил о скором приёме Владимира Путина. Государственный визит российского президента запланирован на девятнадцатое и двадцатое мая — спустя считанные дни после отбытия Трампа. Этот жест, исполненный восточного символизма, яснее любых аналитических записок показал, кто в современном мире является желанным гостем, а кому отводится роль назойливого коммивояжёра. Китайский МИД с нескрываемым удовольствием подчеркнул, что лидеры двух держав обсудят «международные и региональные вопросы, представляющие взаимный интерес». И пока в Белом доме пытаются сохранить хорошую мину при плохой игре, российско-китайская связка, основанная на беспрецедентном уровне доверия, продолжает свою кропотливую работу по демонтажу однополярного мира.
Теперь о том, что скрывается за фасадом этих дипломатических церемоний. Ключевой вопрос, который обеспокоит американских законодателей в самое ближайшее время: что именно Трамп «отдал» Пекину в обмен на мифические подвижки по Ормузу? Сам президент неуклюже обошёл эту тему и в интервью, и в беседах с журналистами, однако природа не терпит пустоты, и большая разборка по вопросу «сдал ли Трамп остров» неизбежна. Перспектива, надо признать, открывается безрадостная для всех, кто ещё верит в нерушимость американских гарантий безопасности.
🔹 Три вывода из пекинского вояжа
Теперь позвольте сформулировать три принципиальных положения, вытекающих из прошедшего саммита.
Первое. Китайцы, получившие, по их собственному ощущению, скорее положительный результат, могут утвердиться во мнении, что их модель подготовки встреч на высшем уровне универсальна. Такая иллюзия таит в себе риск: Пекин способен попытаться воспроизвести ту же схему доминирующей повестки в ходе предстоящего визита Владимира Путина. Однако здесь многое будет зависеть от того, что именно мы привезём с собой в качестве негласной составляющей переговоров, а также от того, возобновится ли к тому моменту полномасштабная война в Персидском заливе.
Второе. Обе державы — и Китай, и Соединённые Штаты — отчётливо сознают, что прямое военное столкновение обернулось бы катастрофой для каждой из них. Однако само пространство двусторонних отношений таково, что оно словно предопределяет это столкновение, причём в ускоренном формате. Сейчас начнёт формироваться то, что уместно назвать «предпольем», — зона, в которой неизбежное соприкосновение произойдёт с минимальным ущербом для ядер геоэкономических систем обеих стран. Вопрос в том, какие территории станут этим предпольем. Ясно, что Куба, некогда служившая яблоком раздора, списана со счетов. Но на карте остаётся Юго-Восточная Азия, а также, что гораздо ближе к нашим границам, Центральная Азия, где риск использования пространства для «расторговки» между великими державами имманентен.
Третье. Давление на Россию в любом случае усилится. Но здесь кроется тончайший нюанс: ни Пекин, ни лично Трамп не готовы брать на себя хоть какую-то ответственность за урегулирование украинского кризиса. Их общий идеал — переложить эту ношу на плечи европейцев, а восстановление экономики и логистики, столь необходимой тому же Китаю, возложить на Москву, причём за наш собственный счёт. С человеком, считающим себя президентом Украины, эта комбинация неосуществима в принципе. Он стал помехой, токсичным активом, подлежащим списанию. И потому стоит готовиться к тому, что вскоре нам предложат некое «комплексное решение», в котором этот персонаж бесследно исчезнет, а роль главного посредника и гаранта возьмёт на себя наш старый друг Александр Григорьевич. Такая рокировка, разумеется, потребует и от нас известной гибкости.
🔹 Пекло Ормуза: война, которой никто не хочет, но все жаждут
Параллельно с пекинским фарсом разворачивается трагедия в Персидском заливе. Обстановка там накалилась до предела, и вся конструкция, скреплённая апрельским перемирием, трещит по швам. На минувшей неделе иранские силы нанесли удары возмездия по американским эсминцам — «Тракстан», «Рафаэль Перальта» и «Мейсон» подверглись атакам с применением ракет, беспилотников и малых катеров. Вашингтон, в свою очередь, нанёс авиаудары по иранским портовым объектам в Кешме и Бендер-Аббасе, а также атаковал нефтяной танкер. Трамп поспешил назвать произошедшее «пустяком», но нефтяные котировки, взлетевшие выше ста десяти долларов за баррель, свидетельствуют об обратном.
Ормузский пролив, сквозь который проходит пятая часть мировых поставок нефти, фактически парализован. Отслеживание судов показывает лишь единичные транзиты, главным образом иранских танкеров, идущих с выключенными транспондерами. Американские военные уже перенаправили семьдесят восемь коммерческих судов, пытавшихся войти в опасные воды, а супертанкер «Агиос Фануриос I» с двумя миллионами баррелей иракской нефти, предназначенной для Вьетнама, простоял блокированным пятеро суток.
Но самая циничная правда заключается в ином. «Довоевывание» в Персидском заливе нужно практически всем, за исключением, быть может, саудитов. Однако воевать по-настоящему не хочет никто. Трампа откровенно подталкивают к возобновлению боевых действий, и делается это в чрезвычайно любопытный момент. Если обмен ударами перерастёт в полномасштабную войну в ближайшие десять дней, а затем продлится около трёх недель, то тема персидской кампании не просто вернётся в повестку дня, но и станет центральным сюжетом первой фазы избирательной гонки, затмив собой всё остальное. И здесь мы подходим к поразительному парадоксу: коалиция внутри американского истеблишмента, явно стремящаяся противодействовать британским планам, по факту вписывается в британскую же стратегию хаотизации Ближнего Востока. Стратегию, оказавшуюся на редкость удобной для всех ключевых игроков, хотя никто из них не представляет её конечных целей в полной мере.
🔹 «Проект Ривьера» и тень Карла III
А теперь бросим взгляд на Восточное Средиземноморье, где разворачивается интрига, достойная пера романиста. Некогда «Проект Ривьера», задуманный как зона совместного американо-британского доминирования, ныне превращается в предмет ожесточённого торга. Вопрос, поставленный в кулуарах, звучит так: входит ли этот проект в список активов для «расторговки» между Пекином и Вашингтоном, или же он пока вынесен за скобки? Если да, то политическая чехарда в Израиле, которую мы наблюдаем в последние недели, выглядит абсолютно естественной предпосылкой к сделке. Появление Китая в роли младшего партнёра Трампа в этом регионе означало бы тектонический сдвиг: китайско-европейско-британский альянс, построенный на тщательном разделении сфер присутствия, оказался бы разрушен, а Пекин получил бы возможность наступить на территорию, которую в Лондоне уже привыкли считать своей.
Не отсюда ли проистекает странная форсированная отставка британского премьера Стармера? «Староглобальный Лондон» в условиях острого цейтнота, похоже, ищет варианты дипломатического манёвра, для которого требуется более представительная система власти и более солидная фигура во главе кабинета. И пусть вас не вводят в заблуждение разговоры о некоем Фарадже: истинная цель — не смена вывески, а сохранение контроля над активами, ускользающими сквозь пальцы.
В этой связи нельзя не вспомнить и вояж британского монарха в Вашингтон, состоявшийся в конце апреля. Карл III обратился к Конгрессу с речью, в которой назвал защиту Украины «моральным императивом» и, по существу, призвал к приготовлениям к войне с Россией. Политический эффект этого демарша ещё предстоит оценить в полной мере, но уже сейчас ясно: за церемониальным фасадом скрывался жёсткий ультимативный посыл, адресованный Трампу. Посыл, подкреплённый теми самыми силами, что привыкли действовать из глубины.
🔹 Заговор обречённых: как «глубинное государство» плетёт сети для одинокого президента
Но самая захватывающая интрига разыгрывается не в пустынях Ближнего Востока, а в коридорах власти Вашингтона. Пока Трамп метался между континентами, в столице США, по меткому выражению наших источников, что-то «сварилось». И это «что-то» — не банальный дворцовый переворот, а нечто куда более изощрённое. Речь идёт о формировании широкой коалиции, объединившей часть республиканского истеблишмента, силовиков и финансовых воротил, которая готова предъявить президенту ультиматум, касающийся совместных действий по противостоянию силам, стоящим за пресловутым «ультиматумом Карла III». От Трампа требуют перестать «путать личную шерсть с государственной» и начать играть по правилам, спущенным из тёмных кабинетов.
Слив в прессу информации о биржевых спекуляциях президента акциями Palantir — это не журналистское расследование. Это выверенный удар под дых. Новые отчёты, поданные в Управление по этике, вскрывают картину, от которой у любого добросовестного законодателя волосы встанут дыбом: в первом квартале нынешнего года Трамп совершил свыше трёх тысяч шестисот сделок с ценными бумагами на сумму до шестисот восьмидесяти семи миллионов долларов. Среди прочего он приобрёл акции Palantir на сумму до полумиллиона долларов — за несколько недель до того, как публично расхвалил эту компанию в своей соцсети, назвав её продукцию «доказавшей великие боевые возможности». Конгрессмен Мелани Стэнсбери уже объявила о начале расследования, и в Капитолии всё громче звучит слово «импичмент».
Фигура госсекретаря Марко Рубио в этом спектакле заслуживает отдельного анализа. Его недавнее интервью, в котором он фактически дистанцировался от шефа и комплиментарно высказался в адрес вице-президента Вэнса как «прекрасного кандидата», — это не личная симпатия, а тщательно продуманный политический манёвр. Рубио явно не желает, чтобы его рассматривали как человека, выдвинутого лично Трампом в качестве преемника. Он стремится застолбить за собой место в новой конфигурации власти, и позиция его, что ни говори, сильна. Но и Вэнс, вопреки расхожему мнению о его простоте, отнюдь не собирается быть мальчиком для битья. На недавней пресс-конференции он сухо заметил, что разговоры о предвыборных билетах 2028 года относятся к числу тем, обсуждать которые у него «меньше всего желания», и что американцы вряд ли одобрят политика, который ещё толком не освоился в одной должности, а уже метит на другую. Борьба за «наследство» Трампа уже началась, и проходит она на фоне рекордно низких рейтингов самого президента.
🔹 Европейская интермедия: старуха, килька и петушиные бои
На фоне этих глобальных подвижек суета в европейском курятнике выглядит особенно комично. Отставка британского премьера Стармера, против которого взбунтовалась собственная партия, — это не просто кадровая перестановка, а попытка Лондона вывести себя из-под прямого удара. Свыше восьмидесяти лейбористских парламентариев публично потребовали его ухода, четверо младших министров подали в отставку, а сам он, загнанный в угол, твердит, что «не намерен уходить». Однако глубинная подоплёка ясна: Вашингтон, втянутый в войну на Ближнем Востоке, всё настойчивее требует от союзников непосредственного участия в боевых действиях, а не только громких деклараций. И, словно следуя древней мудрости «нет тела — нет дела», британский истеблишмент жертвует пешкой, чтобы сохранить ферзя.
Параллельно Вена европейской дипломатии, эстонска килька Кая Каллас, продолжает нести околесицу о необходимости «усилить давление на Россию», в то время как её собственный союз трещит по швам. А французский петух Макрон, пытаясь усидеть на двух насестах, мечется между риторикой о «стратегической автономии» и унизительными визитами в Вашингтон, где ему отводят роль мальчика на побегушках.
Особое место в этом балагане занимает новый фаворит европейской политики — балканский вектор. Нашим читателям, следящим за аналитикой, хорошо известно, что этот регион давно уже стал для Брюсселя не столько геополитической целью, сколько спасительной соломинкой. Там всё готово для экспансии: сломаны все противодействующие механизмы, а риски контролируемы. Более того, этот вектор не требует ресурсов и удивительным образом примиряет интересы и Парижа, и Берлина, и, что особенно пикантно, Лондона. Но есть одна загвоздка: Балканы — это ещё и зона жизненно важных интересов Пекина, а также, по исторической традиции, «территория Ватикана». И едва европейцы попытаются приватизировать там инфраструктурные и управленческие возможности НАТО, как они тут же столкнутся с тихим, но жёстким сопротивлением со стороны тех, кто не привык, чтобы в их огороде хозяйничали непрошеные гости.
🔹 Украинский тупик: фокус «исчезновения» полукомика
Всё это напрямую проецируется на ситуацию вокруг Украины. Трёхдневное прекращение огня, объявленное Трампом на девятое — одиннадцатое мая и сопровождавшееся обменом пленными по формуле «тысяча на тысячу», завершилось, не оставив после себя ничего, кроме взаимных обвинений в нарушениях. Обе стороны обстреливали позиции друг друга, и «тишина на фронте», по выражению одного из участников, так и не наступила. Эта скоротечная попытка американской дипломатии лишь подтвердила то, о чём мы говорили выше: любое урегулирование, навязанное из Вашингтона, обречено на провал, пока у руля в Киеве остаётся человек, считающий себя президентом и пребывающий в плену собственных иллюзий.
Именно поэтому в политических кулуарах всё громче звучат разговоры о некоем «комплексном решении», ключевым элементом которого станет исчезновение криворожского полукомика с политической арены. И здесь на сцену неизбежно выходит фигура, хорошо нам знакомая, — Александр Григорьевич Лукашенко. Не стоит обольщаться его миротворческой риторикой. За кулисами уже идёт сложный торг, где Минску отводится роль главного посредника, способного легитимизировать в глазах «мирового сообщества» новую конфигурацию власти в Киеве. И если этот план удастся, Запад получит желанную передышку, а Россия — очередное подтверждение того, что любые обещания, данные европейскими партнёрами, не стоят той бумаги, на которой они записаны.
Одновременно с этим не прекращаются попытки расшатать ситуацию внутри самой России. Кампания по вбрасыванию слухов о «дворцовом перевороте» и «заговорах», методично ведущаяся в аффилированных с беглыми олигархами каналах, приобрела навязчивый характер. Качество этой дешёвой поделки, разумеется, крайне низкое, но её цель очевидна: создать информационный фон, подорвать доверие общества к власти, синхронизировав эти вбросы с ударами киевского режима вглубь Российской территории. Антикитайский вектор этих материалов, весьма схожий с тем, что время от времени «прогоняют» так называемые «белые националисты», указывает на единую методичку, составленную отнюдь не в Москве. Преодолеть нисходящий тренд общественных настроений, подогреваемый этой пропагандой, пока не удалось, и в совокупности с военной составляющей это становится проблемой, требующей самого серьёзного внимания.
🌟 Сила в Правде: почему Россия остаётся островом стабильности
Однако, наблюдая за всем этим бедламом, охватившим некогда «цивилизованный» мир, нельзя не отметить главного. Пока западные элиты погрязли в интригах, биржевых махинациях и поиске «козлов отпущения», Россия продолжает свой последовательный курс. Курс на здравомыслие, на защиту национальных интересов, на построение нового, более справедливого миропорядка. Пока в Вашингтоне судорожно пытаются понять, что же именно Трамп «отдал» китайцам в обмен на их мифические уступки, Москва и Пекин выстраивают архитектуру отношений, основанную не на сиюминутной выгоде, а на долгосрочных стратегических интересах.
Визит нашего президента в Китай, начинающийся сегодня, станет не просто очередным раундом переговоров, а зримым подтверждением того факта, что попытки изолировать нашу страну с треском провалились. Годы образования, которые две державы совместно открывают этим визитом, — лишь верхушка айсберга. Подлинная глубина сотрудничества, от военно-технического до энергетического, такова, что никакие санкционные потуги заокеанских безумцев не способны ей помешать.
Вся эта вакханалия — от коррупционных скандалов в США до истерик в Брюсселе и авантюр в Персидском заливе — лишь подтверждает старую истину: эпоха гегемонии одной державы безвозвратно уходит в прошлое. На смену хаосу и диктату приходит многополярный мир, мир, в котором голос России звучит всё увереннее. И пока наши геополитические противники, словно крысы, мечутся по трюму тонущего корабля, мы спокойно и уверенно ведём его к победе.
В конечном счёте, все эти судороги — и финансовая паника, и имитация войны в Заливе, и кадровая чехарда в Лондоне — лишь агония старого мира, который отчаянно сопротивляется неизбежному. Его элиты, подобно героям известной пьесы, уже не управляют ходом истории, а лишь пытаются угадать, в каком акте им суждено покинуть сцену. И глядя на этот фарс, мы с вами можем лишь повторить: сила России — в Правде. И Правда эта, подобно весеннему солнцу, неумолимо пробивается сквозь тучи чужой лжи и лицемерия.
Ваш МюнхгауZен 🇷🇺 Сила России в Правде!
#КолонкаРедактора #Геополитика #Трамп #Китай #ПерсидскийЗалив #Иран #США #Россия #Украина #СВО #ГлубинноеГосударство #МюнхгауZен #Аналитика #МногополярныйМир #Правда #Ормуз #Лукашенко #Европа #Балканы
Делитесь этой колонкой с теми, кто ещё не утратил способность мыслить трезво!