Май 1969 года. Мне тринадцать. После школы мы не бежали по домам — мы вылетали во двор. Там уже ждали. Кто с мячом, кто с резинкой, кто с самодельным луком из орешника. Старшие ребята, семиклассники, строили шалаш за гаражами. Младшие, «первячки», носились в салочки. Никаких взрослых рядом. Никаких гаджетов. Никаких «осторожно, упадёшь». Мы сами разбирали свои ссоры. Сами выбирали командира в «казаки-разбойники». Сами отвечали, если подвели товарища. Вечером, мокрые и счастливые, расходились по домам. Мама ругалась: «Где ты шлялся?». А я молчал. Потому что объяснить, что мы сегодня всем двором спасали котёнка с дерева, она бы не поняла. Но я знал: завтра утром мы снова встретимся у подъезда. И никто не опаздывал. Потому что двор был нашей страной. А мы были её народом. Что же это было, дорогие мои? Я долго думал. И понял: двор был школой жизни без расписания. Он учил главному. Первое. Дисциплина без надзирателя. Если ты назначен часовым в игре — стой до конца. Ушёл — подвёл всех. Тебя
Пионерия не в галстуке, а в сердце: что мы потеряли с распадом дворов
20 мая20 мая
2
3 мин