Есть такой тип женщин, которых в любом учреждении называют «наша Верочка». Неважно, сколько ей лет, двадцать восемь или сорок три. Она всегда «Верочка». Безотказная, всегда выручит. Не обидится, если про неё забудут.
Вера Сергеевна работала экономистом в районной администрации маленького города Берёзовска, что в Свердловской области. Разведена, живёт одна в двухкомнатной квартире с котом Тихоном. Тихон был подобран котёнком у мусорных баков семь лет назад и с тех пор сильно располнел, обленился и выражал своё мнение о мире через прищур левого глаза.
На работе Вера считалась специалистом незаменимым и при этом совершенно незаметным, как розетка в стене: все пользуются, но никто не благодарит. Зарплату она тратила аккуратно, откладывала понемногу на отпуск и мечтала о море. Не о Мальдивах каких-нибудь и не о Бали, нет. О самом обычном Чёрном море, о гостевом доме с маленьким балконом, о запахе магнолий и о горячей кукурузе на набережной.
В этом году отпуск у неё выпал на август. Вера планировала его с февраля. Нашла гостевой дом в Лазаревском. Маленький, чистый, с отзывами вроде «хозяйка Людмила Ивановна, душевная женщина, полотенца меняет каждый день». Забронировала. Оплатила предоплату. Купила новый купальник, который полтора часа выбирала в интернете, перечитывая отзывы.
До отпуска оставалось две недели, когда зазвонил телефон.
Номер был московский. Вера уже знала, кто это. Московский номер в её жизни принадлежал ровно одному человеку: золовке Ларисе. Бывшей золовке, если быть точной, потому что с Игорем они развелись четыре года назад. Но Лариса продолжала звонить так, будто развод был мелкой формальностью, вроде смены фамилии.
– Верочка! Как я рада тебя слышать! Сто лет не созванивались!
Сто лет не созванивались, потому что последний раз Лариса звонила в марте и просила «посмотреть» её документы для налоговой. Вера посмотрела, потратила два вечера, разобралась с вычетами. Лариса не перезвонила и не поблагодарила.
– Слушай, тут такое дело. Мы к вам в отпуск! Всей семьёй! Мы с Костиком, и дети, и мама! Представляешь, мама так соскучилась по Берёзовску, а у Костика отпуск с пятнадцатого августа, и мы подумали: зачем деньги на гостиницу тратить, если у тебя целых две комнаты!
– Лариса, я с пятнадцатого в отпуске. Уезжаю на море.
Пауза. Короткая, как вдох перед нырком.
– На море? Верочка, зачем тебе море? Ты же одна едешь, правда? Ну что ты там будешь делать одна? А мы бы приехали, весело бы провели время, мама борща наварит, Костик шашлыки пожарит, Алёнка с Мишуткой в парке бы погуляли.
«Мама» в этом контексте означала бывшую свекровь Зинаиду Фёдоровну. Женщину монументальную, как памятник рабочему и колхознице, и почти с таким же выражением лица. Четыре года назад, когда Вера подписывала документы о разводе, Зинаида Фёдоровна сказала ей единственную фразу: «Ну и правильно, Игорю давно нормальную жену пора найти». Больше они не разговаривали. А тут вдруг «мама борща наварит».
– Лариса, я уже забронировала гостевой дом. Внесла предоплату.
– Ой, ну предоплату можно вернуть! Или перенести на сентябрь. Верочка, ну правда, мы всего на десять дней. Максимум на двенадцать. Детям так нужен свежий воздух! В Москве этот смог, ужас просто. У Мишутки аденоиды, врач говорит, нужна смена климата.
При слове «аденоиды» Вера почувствовала знакомое давление. То самое, которое приходит, когда чужая проблема начинает медленно вползать в твою жизнь, как вода в щель под дверью. Сначала немного, потом больше, а потом стоишь по колено и думаешь: ну как же так вышло?
– Я подумаю, - сказала Вера и повесила трубку.
«Подумаю». Универсальное слово для людей, которые не умеют говорить «нет». Вера не умела. Это было её профессиональное заболевание: экономист привык считать чужие затраты, а не свои потери. Вся её работа состояла в том, чтобы чужие цифры сходились, чтобы чужие бюджеты балансировались, чтобы чужие планы имели финансовое обоснование. А свой собственный бюджет, и не только финансовый, а тот, что связан с нервами и временем, и уважением к себе, она никогда не составляла.
Она села за кухонный стол, открыла ноутбук и зашла на сайт гостевого дома. Посмотрела на фотографию балкона с видом на горы. На персиковое дерево во дворе. На белые занавески, которые колышутся от ветра. Потом представила, как в её квартире на двенадцать дней поселятся пять человек: Лариса с мужем Костиком, семилетняя Алёнка, трёхлетний Мишутка с аденоидами и Зинаида Фёдоровна с борщом.
Представила конкретно. Мишутка будет рисовать фломастерами на обоях в кабинете, потому что «он же маленький, что вы хотите». Алёнка включит мультики на полную громкость в семь утра. Костик будет жарить шашлыки на балконе. Зинаида Фёдоровна займёт спальню, потому что «у пожилого человека спина, ей нужна нормальная кровать, а не этот ваш диван-книжка». Лариса будет ходить по квартире и приговаривать: «Верочка, а что это за пятно на потолке? Верочка, а почему холодильник гудит?»
Вера закрыла фотографию балкона. Открыла другую вкладку. Набрала: «Лазаревское, авиабилеты, 14 августа».
Билет стоил одиннадцать тысяч четыреста рублей. Вера достала карту и оплатила. Пальцы слегка дрожали. Не от суммы. От ощущения, что она только что совершила что-то, чего от неё никто не ожидал. Включая её саму.
Лариса перезвонила через два дня. Голос звучал празднично, как у ведущей утренней телепередачи, которая объявляет победителя розыгрыша.
– Верочка, ну что, мы едем! Я уже маме сказала, она чемодан собирает. Костик шампуры нашёл, специальные, длинные, для бараньих рёбрышек. А Мишутке, представляешь, всего три годика, и он уже говорит: «Хочу к тёте Вере!» Прелесть!
Мишутку Вера видела один раз, на фотографии в мессенджере. Мальчик сидел в песочнице и ел что-то зелёное. Никакой «тёти Веры» он знать не мог.
– Лариса, я улетаю четырнадцатого. В квартире будет только Тихон. Могу оставить ключ у соседки, Тамары Николаевны, но предупреждаю: она попросит, чтобы Тихона кормили строго по расписанию, в восемь утра и в шесть вечера. Он на диете. Ветеринар настаивает.
Молчание. Не короткое, как в прошлый раз. Долгое и тягучее, как варенье, которое забыли снять с плиты.
– Подожди. Ты хочешь сказать, что тебя не будет?
– Именно.
– Но... Верочка! Как же так? Мы на тебя рассчитывали! А кто нам город покажет? А постельное бельё где? А стиральная машина у тебя какая, автомат? А интернет проведён или через телефон раздавать? А где ближайший магазин?
Вера слушала этот поток вопросов и думала, что в бюджетном планировании это называется «незапланированные издержки». Когда в смету вписывают статью, которой там не должно быть. Потому что никто не утверждал и не согласовывал. Но кто-то решил, что так будет правильно, потому что «мы же как родные».
– Лариса, я в этом городе живу сорок один год. Он не изменился. Площадь Ленина, универмаг «Рубин», парк Победы, река Берёзовка. Можете гулять без экскурсовода. Магазин «Пятёрочка» через дорогу, аптека на углу. Постельное бельё в шкафу на верхней полке. Интернет по паролю, пароль на холодильнике, на магнитике.
– Но это же неудобно, жить в чужой квартире без хозяйки!
«Неудобно». Не ей неудобно, что пять человек хотят заселиться в её квартиру на двенадцать дней без приглашения. А Ларисе неудобно, что хозяйка не будет готовить, стирать, развлекать, выслушивать и благодарить за визит.
– Квартира небольшая. Две комнаты. Одна из них кабинет, там диван-книжка. В спальне кровать полуторка. Туалет один. Горячую воду в августе иногда отключают на профилактику. Стиральная машина старая, на пятом отжиме стучит так, что соседи снизу стучат в ответ. Решайте сами.
Вера говорила ровно и спокойно.
Лариса помолчала. Потом заговорила другим тоном. Тем, который приберегают для того, чтобы вызвать чувство вины. Голос стал тише, ниже, с подрагиванием на гласных, как будто она вот-вот расплачется.
– Ну знаешь, Вера. Я думала, ты нормальный человек. Мама была права, когда говорила, что ты эгоистка. Игорь поэтому от тебя и ушёл. Потому что ты думаешь только о себе.
Раньше эта фраза работала безотказно. Года два назад Вера бы задохнулась, повесила трубку и сидела на кухне, уткнувшись лбом в ладони.
Но сейчас что-то сдвинулось. Может, дело в билете на самолёт, который лежал на рабочем столе ноутбука. А может, за четыре года после развода Вера научилась считать не только чужие бюджеты, но и собственные затраты на людей, которые ничего не возвращали. Ты всем даёшь, а тебе никто не возвращает. Это не благородство. Это убыточное предприятие.
– Игорь ушёл к Светлане из отдела кадров, потому что она моложе на двенадцать лет и потому что он так решил. Это не имеет отношения к моему эгоизму. А насчёт квартиры: ключ будет у Тамары Николаевны, квартира шестнадцать, третий этаж. Но я бы на вашем месте сняла гостиницу. В Берёзовске есть «Урал» на проспекте Мира. Двухместный номер, две тысячи триста в сутки. Завтрак включён. И горячая вода круглосуточно.
Лариса повесила трубку. Без «до свидания».
Вера закрыла телефон. Руки не дрожали. Просто тишина и кот, который залез на стол и улёгся прямо на клавиатуру ноутбука, случайно открыв окно с рекламой корма для кошек. Реклама обещала «здоровую шерсть и активную жизнь». Тихон зевнул.
Вечером позвонил бывший муж. Это было неожиданно: Игорь не звонил с прошлого Нового года.
– Вера, привет. Мне Лариса позвонила, говорит, ты маму не пускаешь. Что там у вас происходит?
– Игорь, я никого не выгоняю. Улетаю в отпуск. Ключ оставляю соседке. Пусть приезжают, если хотят. Но меня там не будет.
– А что, отпуск перенести не могла?
– Нет.
Пауза. Игорь не привык к таким ответам. Раньше Вера объясняла, оправдывалась, предлагала компромиссы. А теперь одно слово и тишина.
– Ну ладно. Я просто... Лариса расстроена. И мама тоже.
– Они переживут. Спокойной ночи, Игорь.
На следующий день на работе Вера обнаружила в мессенджере три непрочитанных сообщения от Зинаиды Фёдоровны. Бывшая свекровь, видимо, освоила технику набора текста, потому что раньше ограничивалась голосовыми сообщениями на пять минут каждое.
«Вера, Лариса сказала, что ты уезжаешь. Это правда? А как же мы?»
«Я специально чемодан достала из антресолей».
«Ты всегда была чёрствая. Игорь правильно сделал что ушёл».
Вера прочитала все три, закрыла мессенджер.
На работе Наташа спросила, как дела с отпуском. Вера ответила: «Лечу в Лазаревское». Наташа подняла брови: «Одна?» Вера кивнула. И улыбнулась так, будто это слово означало не одиночество, а свободу.
Людмила из бухгалтерии заглянула на обеде и спросила, правда ли, что Вера отказала родственникам бывшего мужа.
– Правда.
– Ну и молодец. Давно пора. А то ты у нас, Верочка, как статья расходов: все списывают, а пополнять никто не думает.
Четырнадцатого августа Вера встала в пять утра. Покормила Тихона по расписанию, хотя он удивлённо смотрел на неё из-за миски: такая ранняя подача была для него в новинку. Оставила записку для Тамары Николаевны с инструкцией по кормлению, номером ветеринара и припиской: «Если будет грустить, включите ему радио на кухне, он любит «Ретро FM».
Записку положила на холодильник, придавив магнитиком с надписью «Сочи 2019». Единственная прошлая поездка на юг, три дня с подругой, которая всё время говорила по телефону с мужем.
В такси по дороге в аэропорт зазвонил телефон. Московский номер. Вера посмотрела на экран, потом на берёзы за окном, потом снова на экран. Сбросила вызов. Выключила звук.
В Лазаревском было тридцать два градуса и пахло морем. Хозяйка Людмила Ивановна встретила Веру у калитки. Маленькая женщина с загорелым лицом и руками, от которых пахло базиликом.
– Вы одна? Ну и чудесно. Комната угловая, самая тихая. Утром солнце, после обеда тень. Персики берите прямо с дерева, они уже поспели.
Комната оказалась точно, как на фотографиях. Белые занавески, балкон, персиковое дерево за окном. Вера поставила чемодан и вышла на балкон. Простояла минут десять, ни о чём не думая. Где-то внизу стрекотали цикады, и этот звук не был похож ни на что из её обычной жизни.
Вечером она сидела на набережной, ела горячую кукурузу и смотрела на закат. Кукуруза была пересолена. Закат был безупречен. Рядом на скамейке устроился рыжий кот и смотрел на неё с выражением, которое Тихон бы оценил: снисходительное, но не без любопытства.
Вера достала телефон, включила и написала одно сообщение. Соседке Тамаре Николаевне: «Тамара Николаевна, если будут звонить по домофону и говорить, что родственники, не открывайте. Родственников у меня больше нет. Спасибо вам».
Ответ пришёл через минуту: «Верочка, не переживай. Тихон поел и спит на твоей подушке. Приходил кто-то днём, звонил в домофон, я сказала, что жильцы в отпуске. Отдыхай, золотце».
Вера убрала телефон в сумку. Рыжий кот зевнул, потянулся и ушёл в сторону порта, по своим кошачьим делам.
Море шумело. Кукуруза закончилась. Отпуск только начинался.
Друзья, не забудьте подписаться, чтобы не пропустить новые публикации!
Рекомендую еще почитать: