Супруги Павловы в 2017 году похитили трехлетнего Тимура из Морозовска. Им инкриминировали две статьи УК РФ: «Похищение несовершеннолетнего» и «Убийство ребенка» - своего приемного сына, 4-летнего Егора.
«ЕГОРКУ НИКТО НЕ ВИДЕЛ БОЛЕЕ ПОЛУГОДА»
Немолодая женщина в голубом с красными цветочками халате поверх вязаной кофты и в белом платке на голове, всхлипывая, стоит в зарешеченной клетке.
Рядом с ней — мужчина со всклокоченными седыми волосами в темной куртке. Он добела сжал в кулаки широкие крестьянские ладони и прикусил нижнюю губу.
Таких, как они, - тысячи в селах и деревушках России. Увидишь таких — и пройдешь мимо. Но если узнаешь, что натворила именно эта семейная пара, - вздрогнешь и посмотришь на них уже другим взглядом: с ужасом.
Это — Наталья и Андрей Павловы из хутора Ярского Волгоградской области. Ей 47 лет, ему 48 (возраст на момент написания статьи в 2017 году. – Ред.). Они родители шестерых детей, двое из которых родные (один уже взрослый и уже сам воспитывает своего ребенка), остальные четверо приемные. То есть нет: приемных осталось только трое, потому что один, 4-летний Егор, около года находившийся у них на воспитании, погиб — по версии следствия, был убит. И в этом убийстве подозревались они, приемные родители.
- Нормальные вроде были, - пожимают плечами соседи. - Только нелюдимые. Сколько лет живем вроде бок о бок — у нас тут всего полтора десятка дворов, но разве что иногда парой слов могли перекинуться. Не работают, у них свое хозяйство. Детворы у них много, детдомовские в основном. Раньше всегда такие шустрые были, всюду бегали. Особенно Егорка, самый маленький: светлый такой, хорошенький.
У Павловых было крепкое хозяйство — домашний скот, птица. Возле дома — палисадник. Чуть поодаль качели, которые смастерил сам Павлов-старший, и маленькая песочница с лопатками и ведерками. Там, надо полагать, когда-то играл и 4-летний Егор...
- Но с полгода назад, даже больше — с осени, куда-то он пропал, - рассказывают хуторяне. - И остальные стали меньше появляться на людях. Все старались прошмыгнуть мимо... Когда спрашивали у них мимоходом, куда он, мол, делся, Павловы мялись: младшие говорили, что вернули обратно в детдом, старшие — что заболел, потом — что увезли на лечение. Не понятно, в общем.
Тревожный сигнал прозвучал, когда в середине апреля приемным родителям стали названивать из местной поликлиники, чтобы привезли детишек на вакцинацию.
Но кого везти? Троих вместо четверых? И тогда супруги вознамерились решить вопрос — подменить ребенка.
«ГЛЯДИ, КАК НА НАШЕГО ПОХОЖ!»
План, говорят источники «КП», разработала Наталья, а детали продумал Андрей. Ранним утром 7 мая, в воскресенье, они, как это делают многие селяне, живущие на границе Волгоградской области, отправились за покупками на рынок в самый крупный населенный пункт в округе — в Морозовск, который находится в соседней Ростовской области, всего 50 км от их хутора.
Обратно с рынка (уже после полудня) они отправились по главной улице райцентра — по ул. Ленина. И по пути заприметили гулявшую с тремя детьми (двумя девочками постарше и мальчиком лет трех-четырех — это был Тимур С.) женщину в возрасте.
- Гляди, как на Егора-то похож вроде! - толкнула мужа в бок локтем Наталья.
- Тише ты! - прикрикнул он на нее.
И остановился.
Стали наблюдать. Потом утвердились: да, действительно похож — и росточком, и светлыми волосами, и телосложением.
Проследив за женщиной с детьми еще сотню метров, они увидели, как те зашли в магазин. Дальше все развивалось стремительно. Андрей припарковал машину у обочины, и, едва дети появились на улице вновь, они выскочили и бросились к ним. Брызнули бабушке в лицо из газового баллончика, схватили толком ничего не успевшего понять мальчугана, запихнули его на заднее сиденье, взревел двигатель и старенькая «семерка» Павловых рванула прочь.
- К счастью, один из свидетелей (в центре Морозовска в выходной всегда довольно много людей) запомнил, что, во первых, номера на машине волгоградского региона, а во-вторых, разглядел одну из цифр, - сообщили в следствии.
«ЭТО НЕ МОЙ ПАПА, МОЕГО ЗОВУТ САША!»
Когда в полицию поступил звонок о похищении ребенка, рассказывает источник «КП» в силовых структурах, об этом, разумеется, доложили в главк. После предварительного анализа ситуации даже опытные оперативники были в растерянности, потому что главный вопрос, который встал у всех, был один: зачем?
- В любом преступлении есть мотив, - объясняет собеседник «Комсомолки». - А тут очевидного мотива как бы не было. Морозовск — городок маленький, 25 тысяч человек населения. Семья украденного мальчика не богатая: отец в небольшом бизнесе, мать в магазине работает. Конечно, проверили версию о разборках между родителями — она отпала, тем более что отца проверили на полиграфе.
Одновременно следственно-оперативная группа пробивала по госномерам все зарегистрированные в Волгоградской области «пятерки» и «семерки» темно-зеленого цвета, у которых имелась одна известная цифра: «7».
- Спасибо автолюбителям, которые проезжали по трассе на Волгоград из Морозовска 7 мая с 12.30 до 16.00, предоставившие записи видеорегистраторов: они помогли идентифицировать автомобиль похитителей, - говорят в СКР.
Дальнейшее было делом техники. По номеру установили владельца (сразу обнадежило, говорит источник «КП», что место совпало с локацией поисков — х. Ярской в Волгоградской области), за домом подозреваемых установили наблюдение.
- Все по-прежнему упиралось в мотив: на тот момент не было еще точной информации об исчезновении приемного ребенка Павловых, поэтому нельзя было отбрасывать версию вымогательства, - продолжает наш собеседник. - Кто знает — пришли бы мы сходу в этот адрес, а там похитители держат, скажем, ствол у головы малыша, могло быть и такое.
Поэтому под видом соцработников к Павловым отправились оперативные сотрудники — вроде как проверить условия проживания приемных детей и спросить, когда они доставят малышей на прививки. И им предъявили «Егора» - под видом Тимура. Но тут вышел прокол. Мальчик наотрез отказывался называть Андрея отцом и начал кричать: «Моего папу зовут Саша».
Дальше в дело вступила группа захвата: все прошло моментально, супруги были задержаны, спасенного Тимура, которым пытались подменить исчезнувшего Егора, отправили обратно к родителям.
- Он до сих пор вздрагивает время от времени и зовет маму, - тесно прижимает малыша к себе его отец Александр С.
БОЯЛИСЬ, ЧТО ИХ ЛИШАТ ДЕТСКИХ ПОСОБИЙ
- На первом допросе Павловы заявили, что, мол, их приемный сын в сентябре 2016 года играл в песочнице возле дома и пропал, - рассказали в следственных органах. - А сообщить в органы опеки они якобы побоялись, чтобы их не лишили материальной поддержки и не забрали остальных.
Однако этому объяснению в Следкоме не поверили.
- Буквально сразу возникли подозрения, что это исчезновение носит криминальных характер, - пояснила газете «КП» - Ростов-на-Дону» официальный представитель СКР Светлана Петренко. - Было возбуждено уголовное дело по статье «Убийство».
В течение двух суток искали тело пропавшего ребенка. И нашли. В зарослях травы за задним двором дома приемных супругов.
- Он заболел и умер, - выдвинула новую версию Наталья.
По не подтвержденным данным, на допросе она рассказала, что будто бы у Егора было сильное недомогание, его начали лечить водными процедурами, но не рассчитали температуру воды и фактически обварили кипятком. От ожогов малыш скончался. И приемная мать отнесла и закопала его тельце за огородом.
Но за трагедию предстоит ответить не только приемным родителям-извергам, а еще и органам опеки: целых восемь месяцев ребенка не было в живых, а никто и пальцем не пошевелил, чтобы хотя бы узнать, как обстоят дела в этой семье. Плюс — главный вопрос: как вообще им могли отдать на воспитание чужих малышей?
Автор: Александр СТЕПАНОВ. Из архива «КП»