Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене

Как кафе «Коточердак» стало одним из самых душевных мест Нового Уренгоя. Интервью с Резедой Газизовой

Три года назад «Коточердак» начинался с нескольких мастерских для людей с ментальной инвалидностью и мечты о настоящем котокафе. Сегодня это уже большое инклюзивное пространство с тремя филиалами, семью мастерскими, кафе в атмосфере советской квартиры и 48 трудоустроенными нейроотличными сотрудниками. Здесь проводят концерты и книжные клубы, учат слабовидящих девушек макияжу, спасают котов из приютов и дают людям работу, которой у них могло никогда не быть. Основательница проекта Резеда Газизова рассказывает, как «Коточердак» пережил тяжёлые времена, почему чуть не отказался от части идей и как мечта о котокафе всё-таки стала реальностью. Иногда мне самой сложно поверить, насколько всё выросло. Когда мы только начинали, мне казалось огромным счастьем просто открыть мастерскую, где нашим ребятам будет спокойно и хорошо. А сейчас у нас помимо глиняной и художественной мастерской появились деревообрабатывающая, швейная, цветочная и музыкальная мастерские, кулинарная мастерская, мастерская
Оглавление
Резеда в котокафе
Резеда в котокафе

Три года назад «Коточердак» начинался с нескольких мастерских для людей с ментальной инвалидностью и мечты о настоящем котокафе. Сегодня это уже большое инклюзивное пространство с тремя филиалами, семью мастерскими, кафе в атмосфере советской квартиры и 48 трудоустроенными нейроотличными сотрудниками. Здесь проводят концерты и книжные клубы, учат слабовидящих девушек макияжу, спасают котов из приютов и дают людям работу, которой у них могло никогда не быть. Основательница проекта Резеда Газизова рассказывает, как «Коточердак» пережил тяжёлые времена, почему чуть не отказался от части идей и как мечта о котокафе всё-таки стала реальностью.

— Резеда, в последний раз мы с вами разговаривали два года назад. Тогда у «Коточердака» было три мастерских, в планах — создать котокафе. Трудоустроено было 38 человек. Расскажите, какие планы удалось воплотить в жизнь?

Иногда мне самой сложно поверить, насколько всё выросло. Когда мы только начинали, мне казалось огромным счастьем просто открыть мастерскую, где нашим ребятам будет спокойно и хорошо. А сейчас у нас помимо глиняной и художественной мастерской появились деревообрабатывающая, швейная, цветочная и музыкальная мастерские, кулинарная мастерская, мастерская красоты. И ещё мы открыли большое кафе на 130 квадратных метров.

Причём мне очень нравится, как каждый постепенно находит что-то своё. Есть, например, слабовидящая девушка, которая делает массаж в мастерской красоты. Пока только для своих, но все после неё выходят счастливые. И для меня это очень трогательно — видеть, как человек начинает верить в себя через работу.

Вообще мастерская красоты получилась очень особенным местом. Оксана Болтовская (соосновательница «Коточердака») проводит там занятия для женщин с инвалидностью и пожилых людей — рассказывает про уход за собой, про гигиену, учит краситься, ухаживать за волосами. Даже слабовидящих девушек учит макияжу. И я каждый раз думаю о том, как многим людям вообще никогда никто не объяснял, что они тоже имеют право нравиться себе.

Мы ведь не только про трудоустройство, но и в общем, про жизнеустройство.

— Расскажите подробнее о котокафе. Это ведь была ваша большая мечта.

Мы открыли его в октябре 2025 года. Часть денег собрали через краудфандинг, и для меня это было очень важным моментом — потому что я увидела, сколько людей верят в нашу идею.

Я долго готовилась к открытию. Советовалась с работниками приютов, читала, как правильно организовывать пространство для животных, как сделать так, чтобы и котам, и людям было спокойно. Мне хотелось, чтобы это было не просто «кафе с котиками», а место, где всем хорошо. У нас ведь есть ребята, которым тяжело долго заниматься ремеслом, но они прекрасно ухаживают за животными.

Сейчас у нас живут трое котиков из приюта. И за время работы котокафе мы уже помогли найти дом четверым. Для меня это огромная радость. Ещё есть Тиша — он на передержке. Его юной хозяйке мама не разрешила держать кота дома, поэтому она приходит к нему в гости сюда.

Мне важно было сделать всё безопасно, поэтому котики не контактируют с зоной, где едят люди. Но за ними можно наблюдать через специальные окошки — мы оформили их как старые телевизоры. Нам вообще нравится играть с такими деталями. Например, «кошачье пространство» мы сделали с отсылкой к Калининграду. Я очень люблю этот город

Само кафе мы сделали в атмосфере советской квартиры: с винтажной мебелью, старыми телевизорами, проигрывателями. Я вообще очень люблю вещи «с душой». Мне кажется, старые предметы умеют хранить тепло.

Почти весь ремонт мы делали своими руками. Помню, как в самый первый грант «Коточердака» я зачем-то вписала циркулярную пилу. Тогда ещё сама не понимала зачем. А потом с этой пилой мы и полки делали, и стены оформляли, и половину кафе собирали.

Теперь «Коточердак» — востребованное пространство. Мы проводим мастер-классы, праздники, к нам приходит книжный клуб «Я дочитал». Приглашаем музыкантов, театры. Если убрать стулья — места хватит на всё. Ещё в кафе есть телевизор с приставкой, три метра висячих садов с автополивом. В выходные бывает до 70 посетителей в день. Мне нравится, что люди приходят к нам не как в «особенное место», а просто потому, что здесь уютно и интересно.

В кафе помощником бариста работает нейроотличный юноша Владимир. И он так вырос за это время! Сначала очень переживал, а сейчас спокойно общается с гостями, принимает заказы. Наши подмастерья вообще удивительные. Сегодня человек работает администратором, завтра ведущим настольной игры, а послезавтра уже нянчит котов и встречает гостей.

— У вас когда-то была мечта заняться иппотерапией. Удалось ли её реализовать?

Нет. Наверное, я честно признала, что невозможно спасти всех и сразу. Осенью прошлого года я занималась спасением коня Снежка. Волонтёры нашли его истощённым на окраине города. Он скитался по промзонам, ел что придётся, был очень худой. Нужно было искать деньги на корм, место для содержания, договариваться с людьми. И в какой-то момент те, кто обещал помощь, просто исчезли. Наверное, тогда я очень сильно выгорела.

В итоге Снежку нашли новый дом в Омске, и это главное. Но я поняла, что иппотерапия — пока слишком большая и тяжёлая история для нас.

Вообще та осень была очень трудной. Мы ещё пробовали запустить продлёнку для нейроотличных детей. Сейчас мы в основном работаем со взрослыми, но хотелось помогать и семьям с детьми. В какой-то момент пришлось признать: мы не справляемся. Проект закрыли.

Для меня это было болезненно, но иногда важно вовремя понять границы своих возможностей. И, наверное, последние годы я этому учусь. Не только спасать, помогать и тащить, но и беречь себя, чтобы хватило сил идти дальше.

— Вы продолжаете работать медицинской сестрой?

Да. Хотя всё чаще думаю об увольнении. Совмещать становится тяжеловато, но работа медсестрой остаётся моей финансовой опорой. У меня есть обязательства перед собой, перед семьёй, перед сыном. Ему сейчас 14 лет, и, кстати, он работает у нас бариста.

Мне вообще очень нравится наблюдать, как дети растут рядом с «Коточердаком». Они видят другую нормальность — где люди с инвалидностью не спрятаны от мира, а живут рядом, работают, шутят, делают кофе.

-4

— Вы сказали, что осень прошлого года была для вас особенно тяжёлой. Как вам удалось пережить этот период?

Я разрешила себе отказаться от контроля. Обычно я всё тащу сама — мне кажется, что я всё должна контролировать, всем помочь, всё предусмотреть. А тогда я легла на длительное лечение и боялась, что без меня всё начнёт рушиться. Но команда взяла на себя важные процессы, ребята продолжали работать, проводить мероприятия, ухаживать за пространством. И для меня это было очень важным осознанием — что «Коточердак» уже давно не только про одну меня.

Вообще прошлой осенью было ощущение, будто жизнь проверяет меня на прочность. История со Снежком, закрытие детского направления, усталость… Но при этом именно тогда я особенно почувствовала, сколько вокруг хороших людей. Сам этот факт был для меня очень исцеляющим. Ведь когда чувствуешь, что ты не один, становится легче.

— Я помню, каким был «Коточердак» два года назад. И вот спустя это время сбылась большая мечта — котокафе, открылись новые мастерские. Вы оглядываетесь назад? Думаете о том, какие большие шаги уже сделали?

Если честно, я редко об этом думаю. Наверное, потому что всё время есть ощущение: столько ещё нужно сделать. Яне умею долго стоять и любоваться результатом. Мне всё время хочется идти дальше. Наверное, потому что я очень хорошо помню тех людей, ради которых всё начиналось, родителей, которые боятся будущего своих взрослых детей. И когда это помнишь — не получается расслабиться окончательно.

— Прошлое интервью мы назвали: «Я знаю, что эта деятельность — моя до кончиков пальцев». Вы и сейчас чувствуете так?

Да, абсолютно. За эти три года «Коточердак» стал не просто проектом, это уже часть моей жизни. Здесь очень много меня — и в этих старых вещах «с душой», которые я чиню сама, и в котах, и в мастерских. Я вообще человек, который многое проживает через руки. Мне важно трогать глину, красить стены, пересаживать цветы, собирать мебель. И «Коточердак» тоже весь такой — живой, неидеальный, собранный руками очень разных людей.

Беседовала Екатерина Юркова

Сайт «Коточердака»: https://www.kotocherdak.ru/

Группа «Коточердака» Вконтакте: https://vk.com/kotocherdak