Я остановилась на том, что начала потихонечку "отъезжать" от схваток, уложенная на бок на кровать, дышащая в трубочку для "выдувай ребёнка".
С этой трубочкой у меня были забавные (а в моменте не очень забавные) истории из предыдущих родов. Когда я категорически не могла понять что с ней делать, и чуть не задохнулась. Сама с собой. Почитать можно здесь:
Переехали из квартиры в частный дом в 2022 году.
Родили троих сыновей - Косте 11 лет, Мише 9 лет и Феде 1 год.
Родили дочь!
Здесь рассказы о детях и беременностях, о том, как мы в доме продолжаем обживаться, чиниться и красоту наводить, о собаке Ларси и о прочих важных моментах нашей жизни.
Ну сейчас я уже чётко знала, что с ней делать. И старательно в неё дула. Можно как-то дуть так в трубочки, чтобы еще немного кричать? Вот я так делала. Я туда дула и кричала. Молча. Кричала молча в трубочку. Ну вы меня поняли.
— Я сейчас вот туда отойду, прям быстренько, если что - зовите!
Прошло буквально пару схваток, и после очередной я почувствовала... я наверное вот именно это почувствовала тогда в родах с Мишей, когда просто минуя мозг и какие-то мысли от новых ощущений начала орать "рожаю" на весь коридор.
Сейчас я уже сама как акушер-самоучка. Я могу представить, что же именно я почувствовала. Когда ребёнок начал двигаться вниз. Не потуги, не совсем, мне в этот раз этого звериного автоматического выдавливания ребёнка прессом не завезли. Но это давление сводило с ума, резко усиливало все болевые ощущения, и активно требовало от мозга начать звать на помощь.
— Зовиии...., - прорычала-проскулила я Ване.
— Что такое?
— Тужит! - я решила не вдаваться давит меня там, или тужит, какая разница - я понимаю, что ребенок не задерживается уже.
Вновь смотрим раскрытие, уже другой врач. Прошло буквально минут 5-7 от предыдущего осмотра.
— Ну что там, полное?
— Нет, пока ещё 8 сантиметров.
Не знаю никаких 8 сантиметров, не отходите только!
В какой-то примерно этот момент, даже не могу сказать когда именно, но в моей палате материализовалась четверо (вроде их было четверо) молодых людей. Девушки и юноша. Им было велено стоять у стеночки, смотреть внимательно за мной.
Это были студенты. Которые меня и в здравом уме вряд ли бы смущали, а в текущей ситуации мне было на их присутствие абсолютно начхать. Даже может наоборот - пущай смотрят за мной семеро! Главное чтобы одной не родить, фух.
— Вашу попу может прикрыть, а то вы так лежите...
— Мне пофиг!
— Ну раз пофиг...
Мне было всё равно на всё уже. Я старалась держать себя в руках на сильнейших схватках и отдышаться между. Больше меня уже не волновало ничего в этот момент.
Ещё схватка после осмотра. Давит, но вроде ничего пока. Еле держусь, громко мычу в эту трубочку, махая от боли головой - "не могу больше!".
Ещё. После неё я сообщила всему окружению, которого к этому моменту уже было предостаточно в моей палате, что я сейчас умру.
— У тебя дома трое сыновей, умирать никак нельзя!
Не то чтобы меня в этот момент могло хоть что-то поддержать.
Ещё схватка. Терплю, терплю, терплю... всё, не могу больше, давление стало резко сильнее. Понимаю, что необратимый процесс запустился дальше.
— РОЖАЮ!!!
Всё, после этого момента трубочка в моём рту не появилась. Я вообще не поняла, куда я её дела. Выронила? Ваня уверял, что пытался мне её вернуть, но я не давалась.
Дальше пошло всё мгновенно. Меня переворачивают на спину (или я это сделала сама?). Акушерка срочно трансформирует кровать из кровати в родкресло.
— Давай-давай, быстрее, дорогая, давай, ставь ноги.
— Ааааааа!...
— Давай-давай.
Всё время короткого перерыва между схватками заняла моя смена позиции. Новая схватка. Всё, никакого самоконтроля, никакого дыхания, не могу, не могу держать себя в руках.
— Аааааа, мммм, ааааааа!
— Давай, давай, дыши, давай.
Ребёнок идёт. Хочу я этого, не хочу. Тужусь я или не тужусь, ору я или дышу в трубочку. Моему организму уже до лампочки. Мой организм рожать научился сам. Я думаю, организм даже родил бы, будь я в какой-нибудь коме. Ребёнок идёт независимо ни от чего. И я это понимаю.
Разрывающая боль. Безумное давление. Неконтролируемое состояние. Я понимаю, что я вот-вот рожу. Но когда это вот-вот случится окончательно? На этой схватке, или на следующей? Голова уже родилась, или ещё нет?
Я не могу понять это наверняка, но единственная мысль, кроме "ааааа" в этот момент в моей голове была - "мне нужно родить на этой схватке, до следующей я не выдержу". А, и ещё одна - "схватка идёт уже долго, если она сейчас выключится, а я не рожу - я умру от боли!".
Но я не умерла. И схватка не выключилась, её хватило. Ещё несколько секунд, и надо мной поднимается пухленький, синеватый, весь в смазке младенец.
— Смотри, мама, кто родился?
Младенец орёт. И я тоже ору. Как будто не наоралась за предыдущие несколько минут. Мы орём в унисон.
Ваня, кстати, потом скажет, что я и не орала вовсе. Скорее громко скулила. Может оно было и так, но в моих ощущениях я как открыла рот в конце предпоследней схватки, так его и не закрыла, громко голося до самого конца.
— Ну чего ты, Маша, всё отделение нам напугала.
— Я не специально, прАстите.
— А обещала не кричать...
— Я такого не помню!
Впервые, по-моему, я так верещала. Мне, конечно очень стыдно. А если честно - ни капельки, хех.
Пока я приходила в себя и пребывала в восторге от того факта, что это всё закончилось, количество народу вокруг меня всё увеличивалось. Это были явно те роды, в которые мне решили отсыпать внимания за все предыдущие. Ко мне заходили пачки врачей, просто поболтать, или что-то сделать. Я их всех уже знаю, как постоялец роддома.
Ко мне заходили ещё акушерки. Кто-то вот хватал и держал мои руки, когда я пыталась драться на послеродовых осмотрах. Кто-то меня шил. Кто-то учил студентов как оценивать ребёнка по шкале Апгар, и почему моему новорожденному поставили именно такие баллы. Я была бы не я, если бы даже в этот момент не развесила бы уши и не слушала бы внимательно, как тот же ваш студент.
Время перерезать пуповину.
— Папа, держите ножницы!
—Ой-ой, стойте, дайте мне!
— А как же папа?..
— Да он уже резал, моя очередь!
В старости могу теперь дочке рассказывать, что вот именно тебе пуповину перерезала я лично, дорогая.
Плацента, наконец, решила покинуть моё бренное тело. И сразу же уехала на стол, вокруг которого сгрудилась толпа студентов.
-- Вот, смотрите, мы её вот так всю проверяем - тут у нас всё целое. А если бы было вот так, то что? Правильно!
Опять ощущение, что почему всем что-то интересное показывают, а собственно мне - нет! Я тоже хочу плаценту поизучать, если что!
Послеродовые манипуляции. Осмотры. Зашивания.
— Эх, так обидно... Машуль, ты там раньше рвалась ведь уже?
— Всегда.
— Ну вот рубец с первых родов ещё плотный, не тянется и лопаешься там каждый раз. Обидно прям.
Разочаровываю этим рубцом всех акушерок каждый раз. Они так расстраиваются, что не спасли. А я и не знаю родов, после которых я могу сидеть. Для меня это абсолютная норма уже.
В этот раз всё было не так, как в третьи роды. Шили не так больно. Смотрели больно, но не так долго. Живот жмакали не так усиленно. Ничем лишним в меня не тыкали, да боже мой, наконец-то!
Приложили ребёнка к груди. И удивительно так, как это новорожденный кулёк, который полчаса назад ещё дышать не знал как, сразу всосался в меня крепкой хваткой. А у меня, скажем так, сопромат, а не грудь. Её сложно всем всегда взять. А эта пиявка всосалась мгновенно.
— Уу, ну с тобой у нас всё наладится быстро, я думаю!
Студентов увели.
— Какие классные роды, смотрите, как вам повезло. А то обычно стоите, ждёте-ждёте, а тут прям вжих и всё увидели, ну всё!
И приглядное, и неприглядное. Я выдала студентам вообще всё. У меня никаких травм от их присутствия нет, а вот у нииих - не знаю. Они явно увидели знатное зрелище. Не инстаграмное, без эпидуралки, с воплями, кровью, нитками с иголками и ещё бог знает чем. Но без жести, конечно, жести мне самой не надо.
Мне даже забавно, а вдруг это их первые роды у кого-то? Или самые запоминающиеся? И они придут вечером и будут рассказывать что видели. И я отпечатаюсь у них в памяти на долгие годы.
Меня эти мысли забавляют. А против студентов как таковых ничего против не имею. Медики не на деревьях растут, они должны учиться, тем более просто посмотреть - мне не жалко совершенно.
Почти все ушли. Остались мы с Ваней и уже не пузом. Уже реальным, живым, вот он лежит-вот-здесьном малышом. Малышкой. Которая активно сосала мне грудь.
— Так, у нас же девочка, да? А то я отвлеклась и даже не проверила, вы мне сказали, что девочку ждёте я и пишу.
— Я не знаю, я не видела.
— Ну как же так, я же вас спросила - мамочка, кто у нас родился?
— Я была не в адеквате. Ваня, ты видел?
— Нет.
— Посмотрите по фотографиям, на весах же фотографировали!, - подсказывает акушерка.
— Там она отвернулась!, - хихикает Ваня.
— Так, я не поняла, кто-то видел вообще, что мы девочку родили?, - уже начала нервно хихикать я, поглядывая на замотанный полностью кулек у моей груди.
— Ладно, ладно, ну вроде девочка там была. Пишу девочку.
Я потом не выдержала, и минут через 5 всё-таки уговорила Ваню залезть в тридцать три одёжки и проверить. Ваня мальчика внутри не нашёл. Девочка. У нас родилась девочка!
Девочка родилась 3580 грамм, 53 сантиметра, на сроке 38.1 неделя. Славься артериальная гипертензия, что благодаря ей мне не дали ходить больше и арбуз внутри не вырос до 4,5 килограмм.
От прокола пузыря до появления ребёнка на свет прошло 2 часа 50 минут. Это были самые быстрые мои роды, и вот кто бы мне вырезал последние минут 10-15 этого действа, так можно было бы рожать и рожать ещё.
Но конец меня, конечно, улетает знатно. Небо в алмазах, богу душу и так далее. В тот день я как мантру повторяла "больше рожать не хочу, больше рожать не хочу". Чтобы мозг запомнил, наконец, что нам это всё не нравится! Запомнил! И больше никого не желал!
Ах если бы это помогало.
Продолжение:
Всё самое свежее о нас и возможность обратной связи - на каналах в MAX и Telegram.