Вспоминает Святослав Васильевич Блохин
1942 г. р. Житель авиагородка Дягилево. Полковник в отставке. Ветеран Вооруженных сил. Кавалер ордена «За службу Родине III степени».
За годы службы я нередко попадал в трудные, а порой и опасные ситуации, но самый сложный полёт был у меня 20 января 1987 года, когда нам пришлось садиться «вслепую».
Я тогда служил в Рязани и был начальником летно-методического отдела. За нашим отделом были закреплены 2 полка в Энгельсе, где мы и летали на самолётах Мясищева. По тем временам это был самый большой самолёт в Дальней авиации с четырьмя реактивными двигателями.
19 января мне поставили задачу: лететь инструктором «на потолок», то есть мы с лётчиком – старшим лейтенантом – должны были набрать максимальную высоту и выполнить ряд упражнений. Задача обычная, но метеорологи прогнозировали сильный туман. Поэтому командир полка предупредил меня, что, как только он даст команду, мы должны немедленно снижаться и возвращаться на аэродром.
Взлетели, всё нормально: погода спокойная, видимость отличная, Саратов, Энгельс, Волга видны как на ладони. Только набрали высоту, командир полка даёт команду на снижение: погода ухудшается. А в небе – ни облачка! Тем не менее, мы в быстром темпе выполнили все операции и пошли на снижение.
Заходим на посадку, выпускаем шасси, закрылки… Всё хорошо: полосу, посадочные огни видно отлично, вот торец полосы и… это последнее, что мы увидели. А дальше всё как отрезало – сплошной туман. Лётчик от неожиданности растерялся, и я взял управление на себя. Полоса шириной не более 80 метров, по обеим её сторонам – сугробы, а мы, как слепые, ничего не видим. Самое страшное, что у самолёта шасси велосипедного типа, вместо трёх точек опоры только две, поэтому, чтобы удержаться на полосе, приходится балансировать штурвалом.
Штурман сидел в стеклянном носу кабины. В секундные разрывы между клубами тумана он ловил осевую и кричал мне, куда держать – правее или левее. Таким же чудом он разглядел и поворот с взлетной полосы на рулёжку, мы свернули и, наконец, остановились.
Нас искали на аэродроме целых полчаса, а самолёт смогли убрать только на следующий день. Как позже выяснилось, я всё-таки зацепил одним крылом снежный бруствер, но всё обошлось. Эту посадку я запомнил на всю жизнь.
Фото из книги «Это наша с тобой биография», том 1. Издательство ИА «Малая Родина», 2018 г.