От яркого света Насте пришлось закрыть глаза.
- Дооча и… - после небольшой паузы Альбина Ивановна продолжила. - И щегол.
Глава 28 рассказа "Сладкая месть"
Настя резко открыла глаза и уставилась на Алексея. Тот сидел на своем месте как ни в чем не бывало. Его совсем не смутило то, что её мать только что назвала его щеглом.
- Щегол? - повторила девушка.
- Ага. Этот щегол не пустил меня к тебе! - сказала мать и, оглядев кухню, спросила. - Чем вы тут занимались?
- Потому что не положено было до допроса, - сказал Алексей Михайлович скорее Насте, чем её матери.
- Что не положено на то наложено! У меня съемочная смена, - продолжила мать, а Настя, посмотрев на ту, обомлела. Легкий макияж, платье, волосы собраны в довольно аккуратную прическу. Когда она вернулась в родной город, её мать смахивала на человека без определённого места жительства. Сейчас же она похожа на обычную женщину.
- Ты выпила? - спросила она зачем-то.
- Какой там, - возмутилась мать и выругалась. - Только работать закончили, а завтра съемки с четырех утра. С четырех! Так тебя отпустили значит? А я щеглу сразу сказала, что ты ни при чем!
Настя кивнула, рассматривая узоры на платье матери.
- Не поверишь, но меня в Москву позвали.
- Кто? - выдохнула Настя.
- Режиссер, конечно, - продолжила мать, усаживаясь за стол. - Говорит на меня там кто-то хочет посмотреть… Сорванчук…
- Вондарчук?! - уточнила Настя.
- Ну да, он самый, - протянула женщина и тут же продолжила. - Будут фильм какой-то снимать и там мать нужна такая матерая… Как я. Сказали подхожу…
Настя улыбалась, а про себя ругала на чем свет стоит свадебного видеографа, который навешал матери на уши три килограмма лапши. Надо было такое придумать?! Москва, большое кино, да еще и Вондарчук? Уму непостижимо.
Она потратила практически все свои сбережения на съемку этого фильма и, конечно, не потянет съемочный процесс в столице и Вондарчука тоже не потянет.
Вот что теперь делать? Почувствовав, как кровь буквально приливает к лицу, Настя выдохнула.
- Что сидишь щегол? - опомнилась мать, посмотрев на Алексея Михайловича. - Не видишь мать устала? Чаю наведи!
Алексей поднялся со своего места и направился к чайнику. Настя тоже встала и, подойдя к кухонному шкафу, достала оттуда пачку чая и сахар.
- Я без сахара. Для роли похудеть нужно. И еще знаешь что?
- Что? - спросила Настя не представляя, что теперь придумать, чтобы отговорить мать от липовой съемки в Москве у Вондарчука.
- Матери твоей придется на лысо побриться! - продолжила Альбина Ивановна. Настя обернулась и, посмотрев на абсолютно счастливое лицо женщины, уточнила:
- Почему?
- Так роль такая. Лысая мать.
- Может тогда лучше отказаться? - зацепилась за единственное, за что вообще можно было зацепиться, Настя.
- С ума сошла? - возмутилась женщина. - Зачем отказываться? Волосы не зубы отрастут. Потом есть в лысых женщинах какая-то харизма.
Она замолчала на мгновение, а потом продолжила:
Опять же денег заработаю. Ты как, кстати, себя чувствуешь?
- Нормально, - пробормотала Настя. От последних новостей её кидало то в жар, то в холод.
- Это хорошо, что нормально. Я деньги на банковский вклад положила, чтобы не потратить. Там уже целых сто тысяч.
Настя сделала глубокий вдох. Учитывая сколько она выложила видеооператору-режиссеру, у её матери очень маленький гонорар.
Чайник вскипел и Алексей, наливая кипяток в кружку, улыбнулся Насте. Его весь этот разговор явно забавлял.
Поставив кружку перед женщиной, он произнес:
- Я, пожалуй, пойду.
- Иди, конечно. Засиделся, - согласилась Альбина Ивановна.
- До свидания.
- Сплюнь! Дай бог больше не свидимся, - выдохнула женщина.
- Я тебя провожу, - сказала Настя и направилась за мужчиной в коридор.
- Не знал, что твоя мать актриса, - улыбнулся мужчина.
- Тоже не знала, - пробормотала Настя. Он довольно быстро обулся, но все равно продолжал стоять в коридоре.
- Если будут какие-то новости я тебя наберу, - сказал он внимательно на нее смотря. - Не забывай о том, что у тебя подписка о невыезде.
- Я помню, - кивнула Настя. Конечно, она помнила. Помнила так же, как и то, что теперь её лечение закончилось и в Москву ей возвращаться незачем.
- Ты маму прости, пожалуйста. Она сегодня не в себе.
- Да ничего. Забавная особа.
- Не знаю, что на нее нашло, - продолжила Настя.
Алексей одной рукой прижал её к себе и поцеловал. На этот раз сразу в губы. Девушка слегка отстранилась, едва коснувшись его губ, и на секунду замерла, глядя ему в глаза. В её взгляде читалась смесь растерянности и внутреннего сопротивления.
Она хотела что‑то сказать, но слова застряли в горле. Вместо этого Настя, чуть помедлив, всё же ответила на поцелуй.
- Тебе пора, - напомнила она Алексею.
Продолжение