Знаете, что меня больше всего поражает в коррупционных делах? Не суммы. Суммы — это просто цифры, к ним привыкаешь быстро. После миллиарда Коробки любая другая цифра воспринимается почти скромно. Нет. Меня поражают должности.
Виктор Стригунов — первый заместитель главы Росгвардии. Генерал-полковник. Это, на минуточку, человек, стоящий во главе силовой структуры, которая создавалась специально для охраны государственного порядка. Росгвардия — это не абстракция. Это живые люди с оружием, которые обеспечивают безопасность страны, охраняют стратегические объекты, участвуют в специальных операциях.
И первый заместитель руководителя этой структуры, как установило следствие, торговал государственными контрактами оптом.
Задержан в июле 2025 года. Обвиняется в трёх задокументированных эпизодах получения взяток — в общей сложности более 66 миллионов рублей. Схема: коммерсанты платят генералу, генерал обеспечивает им победу при выполнении госконтрактов. Просто. Чётко. Без лишних движений.
Это называется злоупотреблением должностными полномочиями и получением взяток. Но если называть вещи своими именами — это торговля государственным доверием. Именно так. Не просто «взял деньги». Он брал деньги за то, к чему его государство допустило. За доступ, который ему дали. За влияние, которым его наделили.
Три эпизода — с 2012 по 2014 год. Это важная деталь. Не прошлый год, не позапрошлый. Это более десяти лет назад. Человек брал взятки — и продолжал служить. Рос по карьерной лестнице. Получал звания. Принимал присягу, возможно, не один раз. Ходил на совещания. Давал интервью. Подписывал приказы.
И всё это время — три зафиксированных эпизода. А сколько незафиксированных? Это не провокационный вопрос. Это логичный вопрос. Потому что если три эпизода нашли спустя десять лет, то сколько эпизодов не нашли вообще? Сколько контрактов ушли «правильным» компаниям? Сколько денег налогоплательщиков осело в карманах через цепочку, которая начиналась в кабинете генерала?
Я понимаю, как работает логика силовых структур. Там не принято задавать вопросы начальству. Там иерархия — это святое. Там "не моё дело" — это принцип выживания. Но это же и делает коррупцию на таком уровне особенно опасной: она прикрыта не просто должностью, она прикрыта погонами, уставом и молчанием подчинённых.
Погоны — это знак доверия. Государство говорит: мы тебе доверяем оружие, полномочия, ресурсы, доступ к самой сердцевине системы безопасности. А в ответ получает прайс-лист.
Стригунов под следствием. Дело направлено в суд. Это хорошо.
Но вот о чём я думаю. В России очень много говорят о патриотизме. О служении. О том, что настоящий офицер — это призвание, а не профессия. Эти слова красивые. Я в них верю. Я уверена, что есть люди в погонах, которые живут именно так. Но когда первый заместитель главы Росгвардии берёт взятки за госконтракты — это не просто уголовное дело. Это удар по самой идее служения. Потому что он дискредитирует всех, кто служит честно. Всех, кто получает меньше, делает больше и не берёт ничего лишнего.
Честных людей большинство. Но запоминают — таких, как Стригунов. И это тоже часть ущерба. Не финансового. Репутационного. Системного.
Ваша блондинка, Анастасия Чехова.