Мы привыкли думать, что главный вопрос будущего — что ИИ сделает с человеком. Заменит ли нас? Усилит? Подчинит? Превратит в клиентов собственных агентных систем? Но есть и более глубокий вопрос: как в мире появляются такие новые возможности, из которых потом вырастают жизнь, разум, история и ИИ? Моё новое эссе выросло из странной сцепки двух интервью. Первое — большое интервью Александра Панова. Панов говорит о математической ткани реальности, о вертикальных и горизонтальных слоях существования, о возможности поставить гипотезу объективного математического мира под эмпирический контроль. Но это не попытка «доказать платонизм». Это попытка перевести разговор о математической реальности из области метафизического мнения в область научных гипотез попперовского типа — гипотез, для которых можно сформулировать процедуру возможной фальсификации. Второе — интервью Стюарта Кауффмана в Noema с формулой Emergence is not engineering («эмерджентность — не инженерия»). Кауффман спорит с одной из са