Спустя час, в тот момент, когда ученики знаменитого ветеринара вышли из дома и пошли к ожидающей их газели, из неприметных машин посыпался ОМОН.
Алкапыв с возмущением кричал, что это – полицейский произвол. Его помощница визжала, что они обратятся в ООН. Однако их и учеников упорно толкали к машинам чёрного цвета.
Черноволосый майор, нависнув над владельцем гостевых домов, цедил:
– Кто ещё был в этом доме? Вы что, убийц покрываете?
Толстяк заламывал руки и лепетал:
– Вы что?! Там до этого семинара, жил уважаемый бизнесмен из Эстонии.
– Где он? Говори?! Ты помог ему скрыться?
– Да Вы что?! Он в соседнем доме квартирует!
Ещё пятнадцать минут, и в соседнем доме повязали Беловолосого, Звенислава и четырёх бугаёв-охранников, которым ещё и наваляли за сопротивление властям при аресте. Их разместили всех вместе.
Два бомжа, находящиеся в этой же камере, жались в углу, и было из-за чего. Вновь прибывшие устроили настоящее представление.
Алкапыв, аккуратно сев на расстеленный носовой платок, периодически вскакивал и кричал:
– Я буду жаловаться в прокуратуру! Боже, а как же киски?! Они же ждут! Эй, кто там? Подойдите!
Перепуганный Звенислав, стоя у решётки, периодически взывал:
– Мне положен один телефонный звонок! Мне положено! Эй сюда! Я буду жаловаться в прокуратуру!
Папазол и Пух откровенно развлекались – они пели на два голоса «Сижу за решеткой в темнице сырой…», девица им аккомпанировала, стуча по стене ногой, а Ларион подпевал, изображая колокол, «Бом… бомммм».
Охранники Беловолосого угрюмо хлюпали разбитыми носами и молчали, так как не было приказов, да и вообще они ничего не понимали. Их наняли совершенно легально, охранять бизнесмена от киллеров. Они сели на лавку в камере спина к спине молчали. Сам Вендел был холоден и с брезгливым интересом рассматривал бомжей.
К камере подошёл черноволосый майор (Роман) и подозвал:
– Эй, пацан!
Пух состряпал умильную мордашку и потыкал себя в грудь.
– Я?
– Да, ты, в костюме… Иди сюда! Поговорим.
– А почему его?! – горестно закричал учитель математики. – Он ученик, троечник к тому же! Полагаете, что я должен сидеть здесь? Почему он?
Роман, не обращая на того внимания, потребовал:
– Пацан, номер школы и фамилия?
– Послушайте! – опять закричал Звенислав. – Вы же были у нас, это я! Я его э-э…
– Неправда! – оскорбился Папазол. – Это я его мама, и его кормил грудью.
Роман загоготал, а Пух заломил ручки.
– Всё скажу, только ногами не бейте! – упал на шею Папазола и зарыдал
Папазол расправил плечи и завопил:
– Садисты, фашисты, посадили крестоносцев-рыцарей в бомжатник!
У Беловолосого полезли брови на лоб, а Анна немедленно присоединилась к развлечению.
– Сатрапы! Не сдавайся, пацан, не говори, где хранятся запасы урана!
– Заткнитесь все! Немедленно заткнитесь! Пацан, фамилию и номер школы! – Роман побелел. – Эту дуру, посадите отдельно.
– Haсилyют! Публично нaсилyют! – заголосила Анна, в отделении народ стал ошарашенно ворочать головой и перешептываться.
– А пошёл ты! Мы её не отдадим! У нас приличные намерения, даже колько есть! А у тебя дядя есть, если ты её в отдельный кабинет тащишь? – немедленно отреагировал Пух.
– Убью, зaсpaнeц!! – взревел Роман. – Достал!
– Не надо убивать! – Папазол поклонился. – Я признаюсь. Я Джеймс Бонд, свяжите меня с консулом Соединённых Штатов Америки.
– Хулиганы! – подскочил Звенислав. – Послушайте, они из моего лицея «Сигма», вы там были по поводу убийства. У этих хулиганов фамилия Кабановы. Я учитель математики Подорожный. Это какое-то недоразумение!
– Разберёмся, – Роман ушёл.
– Господин учитель! Хорошенькое Вы растите подрастающее поколение. Жуть какая-то! Что учитель, что ученики! – скривился Алкапыв.
Папазол покивал ему, взмахнул руками, и они с Пухом хором грянули знаменитый шлягер из мультика:
– Мы бандито, ганстерито, мы кастето, пистолето. Oh, yes! Мы стрелянто, убиванто, украданто то и это, оh, yes!
– Это откуда пацанов притащили? – испуганно спросил боевую девицу бомж.
– Ай! – сердито отмахнулась девушка. – С занятий по ветеринарии.
Папазол сделал скорбное личико и надрывно закричал в коридор:
– Подайте мученикам-рыцарям от ветеринарии кусочек хлеба!
– Ух ты! Чтобы не заразиться что ли посадили? – испугался бомж. – У них что бешенство?
– Я такой молодой, только сильно больной. Помогите, помогите от кошачьих полечите! – стал выть Пух.
Хоровой вопль полицейский «Заткнитесь!» прекратил этот концерт. Про девицу все забыли, и она уселась рядом с Алкапывом.
Спустя час, всех пригласили в комнату, где в строгом синем костюме стояла красавица с высокой изысканной причёской и с ледяным выражением на лице, а также немолодая толстушка с химической завивкой в таком же костюме, но сидевшим на ней, как на бочонке. Толстушка покряхтела и, сложным образом скрючившись, притулилась на стуле.
Черноволосый майор проворчал:
– Изольда Артуровна, посмотрите, которые Ваши архаровцы?
– Вот эти двое – братья Кабановы, а этот, – она брезгливо сморщилась – работает у нас преподавателем математики. Это – Звенислав Витольдович.
Завуч было вскинулась, но сникла под ледяным взглядом Изольды.
– Хорошенькое дело и учитель, и ученики подозреваются в убийстве, – проговорил Черноволосый.
Завуч расстроенно пискнула и опять застыла, а Изольда Артуровна презрительно сморщила носик.
– Это нелепо! Оттого, что они видели убитого завхоза, это не значит, что они убийцы. Вы же сами видели всё.
– Проклятье! – Роман хлопнул себя по лбу. – А я всё гадаю, откуда их poжu мне знакомы? Однако, они оказались в доме, на который указали убийцы. Как Вы объясните этот факт?
На лице Папазола появилась лукавая улыбка.
– Мы невинны, Изольда Артуровна. Спасите нас! Мы просто овечки рядом с эти жутким маньяком Звениславом Витольдовичем. Это он во всём виноват! Он заманил нас в тот дом. Запугал! Мы прибыли в этот дом после него. Да-да-да! Это все подтвердят, – подмигнув Пуху, шепнул так, чтобы его услышал Беловолосый. – Это тебе, бумагомаратель, за пару по геометрии.
Пух немедленно поддержал брата:
– Точно, это он маньяк-убийца, а нас за компанию замели! Представляете, дяденьки, он очень гадкий. Он заставлял нас смотреть на всякие углы, а сам в это время...
– Подумать только, мерзость какая! – Алкапыв отодвинулся от Звенислава и брезгливо вытер руки платком.
– Да вы что их слушаете?! Они двоечники! –завизжала Завуч. – Они всё врут!
– А что именно они врут? – Роман воззрился на Директрису.
– Мальчики шалят! Звенислав Витольдович действительно наш преподаватель, как я говорила. Я разберусь, почему он в рабочее время отсутствовал на работе
– Я болел, – взвизгнул Звенислав, – у меня и справка есть!
– Из дурдома, – дополнил Пух. Полицейские горько вздохнули, а Пух страдальчески скривился. – Вы представьте, его даже из дурдома вышибли, а мы терпи! Ведь четыре дня в неделю! Это же произвол!
– Так, учеников забирайте, с ними всё понятно, – Роман устало потёр лоб, – а остальных пригласим ещё раз на опознание.
– На какое опознание? – удивилась Анна.
– Я известный специалист и… – Алкапыв возмущённо встал.
– Разберёмся.
Алкапыв взмолился:
– Прошу, не располагайте нас с теми бомжами! Они же пахнут! Ведь это невыносимо!
– Ага, сейчас вам всем гостиницу люкс предоставят, – огрызнулся Роман. – Как меня это всё достало! Эту посалите в камеру с теми шлюxaми.
– Нет! – хором вскричали Алкапыв и Анна. – Не надо со шлюxами!
– Хорошо! Только без эксцессов! – отмахнулся Роман. – Тихо сидите!
Теперь в камере остались Алкапыв, Звенислав, Анна, Беловолосый, Ларион, четверо охранников и бомжи. Охранники немедленно завалились спать, загнав бомжей в один из углов. Ночь прошла на фоне всхлипов Звенислава. Алкапыв, с одобрением смотрел, как Беловолосый, сев по-турецки медитировал. Он уселся точно так же и толкнул Анну, которая угрюмо смотрела в потолок.
– Вот, Анна, у кого надо учится! Личность достойная всяческого уважения. В камере, а медитирует. Садитесь, Анна.
– Мы уже сидим, – заметил Ларион, зевая и потягиваясь.
– Временно, – отмахнулся шаман. – Помнишь, Анна, когда мы были в Бирме, то…
– Заткнитесь! И без вашей Бирмы тошно! – взорвался Звенислав, получив по шее от одного из охранников, заскулил и всё остальное время сидел в углу, затравленно сверкая глазами.
– Не ори! – посоветовал один из охранников и оглянулся на Беловолосого, но тот даже бровью не повёл.
Днём перед камерой появился вальяжный мужик, который кричал на несчастных полицейских и потрясал бумагами, в результате Алкапыв, Анна и Ларион были отпущены.
Уходя, Алкапыв поклонился оставшимся:
– Господа, если всё-таки решитесь заняться здоровьем крупных хищников, прошу на мои занятия! Мой сайт в интернете – Фанг точка ру.
Беловолосый хмыкнул, а Звенислав закричал:
– Почему их отпустили?!
– У них алиби, они весь прошлый месяц практиковали в Тобольске, помогали заезжему зверинцу, – объяснил Роман, – а вам придётся посидеть пока.
– Где же те, кто указал на нас? – холодно спросил Беловолосый.
– Эх! – Роман горько вздохнул. – Один спятил, какую-то чушь несёт про зомби. Говорит, что они спасали трупы, чтобы колдун их не воскресил.
– Теперь колдуна ищите? – усмехнулся Беловолосый.
– Вы же взрослый человек, колдуны только в сказках! Потерпите, мы их расколем, симулянтов. Я распорядился, бомжей от вас уберут.
– Вы нарушаете законы и права человека! – взвизгнул Звенислав.
– Не возникай! – посоветовал ему Роман и распорядился. – Бомжей выпустите, не до них сейчас. Нечего им тут из-за бутылки водки прохлаждаться.
Поздно вечером Роман вызвал их и угрюмо проворчал:
– Вы свободны.
– А маньяки? – Беловолосый выгнул бровь.
– Они оказались чистой воды шизофрениками.
По лицу несчастного полицейского было видно, что он хочет всех здесь растерзать. Вендел хмыкнул.
– Послушайте, у меня есть ещё дела. Вызовите нам такси, пусть нас отвезут в тот гостевой дом, и у нас не будет никаких претензий.
Черноволосый, скрипя зубами, кивнул ему.
– Господин Вендел, мы приносим извинения за беспокойство и надеемся на Ваше понимание. Такси мы Вам вызовем.
После этого приключения все собрались в доме Изольды.
– Почему мы не едем за ними? – волновался Ларион. – Ведь они в клетке, и они всё ещё животные! Я даже представить себе боюсь, что переживает Джин.
– Не бойся! – неожиданно для всех проговорила Анна. – Ты не знаешь, какие мы, женщины, выносливые. Мы, знаешь ли, никогда не сдаемся, даже если связаны. Мы намного выносливее мужчин. Не переживай! Она справится.
Изольда незаметно толкнула ногой Папазола, тот прикусил губу. Видимо, их Анна когда-то пережила пленение, но она так закрыла всё это в памяти, что не было возможности заглянуть внутрь и попробовать начать лечение.
Алкапыв налив себе чая приступил к разговору, потому что он тоже сделал кое-какие выводы по поводу Анны.
– Папазол, я присмотрю за девушкой, не вмешивайся. Она врач и может догадаться, что вмешиваются в её память. Похоже она давно лечит себя сама, но боюсь, что не всё у неё получилось. Я попрошу моих ребят прошерстить её биографию. Вот тогда мы и подумаем, что делать. Заметь некую странность, она ни с кем из наших не разговаривает просто так. Даже с Изольдой, но радовалась, как ребенок, когда стала разведчиком. Она просто наслаждалась ролью студентки. Ещё у неё очень доминирует чувство плеча. Говорить с вами она не говорит, но воспринимает всех, как часть себя.
– Алкапыв, надо её как-то простимулировать. Боюсь, что у неё очень сильный посттравматический синдром, но гордость, не позволяет ей обратиться к психологам.
– Ах-ах-ах! Всё равно девушкам трудно, их смогут унизить даже формой заключения.
Анна вдруг встала.
– И всё-таки кое в чём Ларик прав. Вы, Алкапыв, тоже правы. Знаете ли, тюрьма, даже если она очень комфортная, всё равно тюрьма. Это потом очень влияет на жизнь и с этим трудно будет справиться. Поверьте, это я вам, как врач, говорю. Мы должный действовать!
Папазол перебрав несколько вариантов поведения, ухмыльнулся.
– Анна! Какая тюрьма? Вот когда ты сам себя сажаешь в свою клетку это – тюрьма. А за них ты не волнуйся. Мне только что отец Ларика сообщил, что кошки уже исчезли из закрытого вольера и теперь там переполох, – Папазол подмигнул ей. – Я буду не я, если Тайгрис их не увёл.
Продолжение следует…
Предыдущая часть:
Подборка всех глав: