Одной из революционных установок развитого мира с середины XX века стала уверенность: после долгой работы придет пенсия - награда за усердный труд. Но уже сейчас эта конструкция сталкивается с фундаментальным испытанием.
Само понятие пенсионные накопления - ловушка. Солидарная система изначально работала иначе: отчисления шли не в копилку, а текущим пенсионерам. Акции и облигации, которые покупали фонды, на горизонте десятилетий ничего не гарантируют. Начиная с 1987 года четыре глобальных обвала сожгли триллионы пенсионных активов. Депозиты тихо съедала инфляция. В итоге выплаты идут не из прошлых вкладов, а из того, что производится в стране прямо сейчас.
Проблема упирается в демографическую карту. Веками она выглядела как пирамида: широкое основание из молодежи, сужение к вершине с малочисленными старцами. Но в начале 1970-х случился перелом. Если до этого в мире на женщину приходилось 5+ детей, то в развитых странах рождаемость рухнула - сначала до двух, затем ниже уровня воспроизводства.
Пирамида превратилась сначала в «луковицу», потом в перевернутую фигуру. Сегодня ⅔ человечества (~5,8 млрд) живут в странах с рождаемостью ниже 2,1 ребенка. А людей 60+ незаметно становится больше, чем детей.
Как это отражается на экономике? В 1960-х на одного европейского пенсионера приходилось шесть работающих - для них это была вполне подъемная нагрузка. Сейчас работающих - менее двух. В Японии и Корее доля пожилых уже за 30% и продолжает расти. Сводить прежние балансы при таких пропорциях всё менее реально.
Россия, увы, в общем тренде. У нас 73–74 млн занятых и ~40 млн пенсионеров (без скидки на теневую занятость и бюджетников). Коэффициент рождаемости - 1,4 ребенка на женщину. Вполне уверенное движение к европейским пропорциям.
Призыв «больше рожать» в обществе развитого урбанизма сам по себе не работает. Для городской семьи ребенок - слишком высокие расходы. Импорт рабочей силы? В России и так ~10 млн мигрантов, уже заметно давящих на школы, медицину, полицию, жилую инфраструктуру и т.д.
Да и пример Штатов, которые за полвека приняли ~70 млн приезжих, показывает, что проблемы все равно ровно те же: американцев старше 65 почти столько же, сколько подростков.
Главное - рабочие мигранты часто идут не туда, где самый острый дефицит. Строительство, ЖКХ, доставка, торговля, такси - важные, но сервисные функции. А стране нужны инженеры, операторы ЧПУ, врачи, учителя, технологи, айтишники - профессии, где решают образование, язык, нужная дисциплина. Дешевые рабочие руки не пополняют человеческий капитал.
Когда говорят, что России нужно срочно нарастить население, возникает вопрос: зачем? Для промышленной базы 150 млн жителей - вполне достаточно, чтобы иметь и резерв кадров, и регулярное появление талантов. Проблема не только в численности. Проблема в производительности, качестве использования и размере платежеспособного рынка.
Еще недавно казалось, что главный вопрос XXI века - не «где взять деньги?», а «кто будет работать?». Теперь кризисы накладываются друг на друга. Для России особенно болезненно то, что внутренний рынок меньше, чем нужно для окупаемости современных линий и привлечения инвестиций в технологический рывок.
Отсюда вывод: импортозамещение - слишком узкая цель. Локализация производств полезна, но недостаточна. Нужно расширять список конкурентной продукции на экспорт. Китай производит почти все и кажется непобедимым? Но ему уже аукаются десятилетия политики «одного ребенка»: страна вошла в период сокращения не только рабочей силы, но и населения вообще. К такому Поднебесную жизнь не готовила. Значит, окна возможностей для конкурентной борьбы будут.
Старение общества - экзамен на зрелость. Его нельзя сдать эмиссией денег и завозом дешевой рабочей силы. Только производительностью труда, технологическим обновлением и качеством человеческого капитала. Сможем или нет - время покажет.
#демография #экономика #пенсии #Россия #миграция