17 декабря
Сегодня у нас день дайвинга. Есть множество мест, где практикуются разнообразные хитрости вокруг темы «полный пансион». Хуже всего на моей памяти дело с этим обстоит на Мальдивах. К словам «всё включено» там идет сноска, а под этой сноской следует большой перечень, что не включено. Он настолько большой, что проще сказать, а что же включено. А включен обычно шведский стол за исключением премиальных блюд и включены алкогольные напитки а-ля хаусвайн. Ну а дальше, в некоторых случаях, ты можешь рассчитывать на вычеты. Например, заказал премиальное блюдо за 100 долларов, а с тебя спишут только 60. Но и эта подачка работает не всегда. Что вообще не входит, так это премиальные развлечения, включая дайвинг, который к тому же в последние годы серьезно подорожал. В этом плане Мнемба намного лояльнее. Никаких премиальных блюд здесь нет. Есть общее меню из двух-трех блюд на выбор. Типа как в самолете: «Вам мясо, курицу или рыбу?» При этом тебя спрашивают, есть ли какие-то конкретные пожелания, которые шеф в индивидуальном порядке может реализовать на следующий день, если будут ингредиенты. Точно так же и с алкоголем. Мы не гордые — пили южноафриканское игристое. Я считаю себя экспертом по красному вину. А вот шампанское не то чтобы всё на один вкус. Но если оно просто не ужасное, я уже нос не кривлю. Ну и дайвинг — он тоже здесь входит в предоплаченную стоимость номера. Исключением являются ночные погружения. Если вдруг очень захочется посмотреть, как ведет себя морская фауна во внеурочные часы, это тоже здесь могут организовать, но уже за отдельную плату.
Как-то раз на Мальдивах нам продали семиминутный фильм о нашем погружении. В принципе, сделан он был неплохо, но цена мне показалась грабительской. В этот раз я подготовился. Купил камеру «Гоупро 10» и решил попробовать стать подводным оператором. История успеха «Гоупро» аналогична многим другим подобным: смысл оказаться в нужное время в нужном месте. У сотен начинаний получается в песок, а одно выстреливает. Помню, как на новый 2005 год мы с друзьями отдыхали на горнолыжном курорте Писи Валандри (в первом слове ударение на второй слог). Наш друг был одержим идеей заснять свое движение из первых, так сказать, уст. Он то ли скотчем, то ли ремнем прикрепил видеокамеру к своей шапке и осторожно поехал. При просмотре мы увидели… прекрасное небо в облаках — именно туда была направлена его операторская работа. То есть спрос на самостоятельную «спортивную съемку» существовал. Спрос был у серферов, у мотоциклистов, у автогонщиков. И реализовать в продукт этот спрос смог некий Ник Вудман, у которого к тому моменту уже был опыт нескольких разорившихся стартапов. В 2006 году вышла первая серия камер «Gopro Hero», вышла вокруг сочетания ключевых идей: цифровая фото- и видеосъемка, небольшой размер, водонепроницаемый корпус, возможность закрепить на различных объектах — раме, шлеме, запястье. И что? К настоящему моменту Ник стал миллиардером, ну а я купил десятую серию его творения.
Первый блин получился не комом. Я отредактировал свой фильм до 16 минут хронометража и остался в целом доволен. Да, немного не хватает стабильности в статичных кадрах и плавности в съемках движения. Но ничего, какие наши годы?
Дайвинг на Мнембе всё еще хорош. Но, увы, 20 лет назад было лучше. Косяки рыб по-прежнему кружат свой хоровод, но они стали меньше и уже не издают тот поразивший меня шум. Коралловые сады уже не так разнообразны. Не стало изобилия и разнообразия морских звезд. Все эти мои придирки можно было бы оспорить: «Это был твой первый дайв, ты был под впечатлением. С тех пор ты уже много где нырял, много чего видел. Ничего здесь на самом деле не изменилось». Изменилось. И тут уже ничего не скажешь. Исчезли тридакны.
Это было одно из поразивших тогда меня чудес. Огромные раковины с зигзаобразной синей каймой постоянно дышали, раздвигая и сдвигая створки. Я не видел гигантов — рекордные особи могут жить свыше 100 лет и достигать в размере двух метров. Но и те, что я видел, завораживали. Говорят, что внутри них часто бывают жемчужины, поэтому на островах Тихого океана ныряльщики за жемчугом пытаются их достать. Чем больше моллюск, тем больше шансов достать жемчужину. Но также возрастают шансы навсегда там остаться. Створки схлопываются, и раздвинуть их невозможно, как и подняться вместе со стокилограммовой раковиной, надежно прикрепленной к кораллу. Одно из местных названий тридакн — «капкан смерти». Как бы то ни было, засовывать внутрь руку или палец тогда я не собирался — я просто ими любовался, и это был один из главных «Вау обитателей» рифов во время моих первых погружений. Тридакн в районе Мнембы было много, а теперь они исчезли полностью. Кораллы вымирают вместе со своими жителями. Худшее из того, что я видел, было на Маврикии — огромные белые поля мертвых кораллов. Причины называют разные, но повышение температуры океана — одна из самых очевидных. Я запомнил, что, когда мы погружались в 2002 году вода была 25 градусов», — и некоторые люди, которые погружались с нами, жаловались, что им холодно. «Другое дело Красное море, где вода 28 градусов, говорили они. В этот раз температура воды у поверхности была плюс 30…
Я решил погружаться, потому что чувствовал себя с утра хорошо. Но под водой стало понятно, что пока радоваться рано — полная победа еще не пришла. Мой стиль дыхания, позволяющий тратить мало воздуха, заключается в том, что я очень глубоко вдыхаю, а потом потихоньку малыми порциями выдыхаю. Глубоко вдохнуть во время этих погружений у меня не получалось — в горле возникал комок. В результате контроль над дыханием я потерял и расходовал воздух быстрее Анны, что, уверен, не могло не добавить ей уверенности в своем надо мной физическом превосходстве.
Но на поверхности вдыхать полной грудью нужды не было, температура стабилизировалась, ознобы прекратились. Поэтому я решил заявить себе и всему миру, что я выздоровел!
После двух погружений мы вернулись домой и затем снова пошли на другую часть острова. Лодки с туристами после обеда уплывают и не возвращаются. Прочие обитатели засели по своим домикам. Мы на необитаемом острове! Склонная к медитации Анна не хотела уходить, не проведя здесь хотя бы пару часов. У меня связь с космосом как-то хуже получается, поэтому я решил в одиночку вернуться. По дороге я увидел молодого человека и девушку, сидевших на стульчиках на пляже около своего дома. Я вспомнил, что мы летели с одной парой в самолете до Маньяры и они говорили, что тоже приедут на Мнембу через два дня после нас. Я почему-то решил, что на стульчиках сидят именно они, и затеял непринужденную беседу, как со старыми друзьями. Они вежливо отвечали, но как-то без вселенского дружелюбия, я бы даже сказал, слегка напряженно. Понимая, что они только что приехали и с дороги слегка очумевшие, я решил их дальше не тревожить. Уже позже, во время закатного аперитива, под бокал наконец-то доступного мне шампанского я спросил у супруги: «Ты поговорила с ребятами?» «С какими ребятами?» — удивилась она. «Ну, которые вот там в трехстах метрах от нас сидят на стульчиках. Мы с ними вместе летели», — сказал я уже с легким сомнением. «Нет, я слишком была в своих мыслях и эмоциях», — как бы оправдалась Анна. Но я уже понял, что, по-видимому, обознался — так как в отличие от меня, у супруги фотографическая память на лица. Так и произошло. С той самой парой я встретился на следующий день в районе дайв-центра. Они решили взять курс для новичков. Почему бы нет, ведь за всё заплачено? Ну а я вчера в стиле «лэт ми спик фром май харт ин инглиш»[1] лез в душу к совершенно незнакомым людям. С другой стороны, с кем не бывает?
Ужин в этот день у нас был в лесу в центре острова.
Романтический ужин в загадочном тропическом лесу.
И снова, в отличие от Мальдив, вся эта красота, вся эта романтика не стоили никаких дополнительных денег. Стоила, правда, намеченная на завтра рыбалка. У нас то ли добрая, то ли дурная традиция хотя бы раз во время отдыха съездить на рыбалку. Давно уже понятен процесс — он не меняется. Всегда тот же ранний подъем, те же удочки, тянущие то живца, то блесны. Тот же океан, тот же рассвет. Всё всегда одно и то же. Различается только количество пойманной рыбы — от нуля до много. Но если рыба большая, нам с собой дают обычно только одну. Как бы можно поесть «свежачка». Однако, учитывая сколько мы за рыбалку платим, этот «свежачок» получается дороже любого рыбного блюда в самом дорогом ресторане. Может быть, в будущем мы переоценим смысл этого занятия, ну а пока нужно готовиться к тому, чтобы завтра встать в полшестого утра…
[1] Феерическая фраза от бывшего министра спорта Мутко.