Есть в этом безумии что-то родное. Ночная майская гроза. Когда просыпаешься не от будильника, а от того, что мир за окном решил устроить апокалипсис. Сначала — тишина. Такая, что слышно, как в ушах звенит. А потом небо разрывает дикий, животный страх. Вспышка — и на секунду всё становится белым, как простыня. Даже тени падают не туда, куда надо. Сердце ухает в пятки, и ты понимаешь: перед стихией ты всё ещё маленький и беспомощный. Гром бьёт так, что стёкла дрожат, и кажется, сейчас рухнет небо. Но это длится недолго. Ливень хлещет как из ведра, смывая пыль, духоту и вчерашнюю усталость. А когда гроза отступает — самое главное. Ты открываешь окно и делаешь вдох. Этот воздух — свежий, озонный, с горьковатым запахом мокрой листвы и земли. Он как первый глоток холодной воды после долгой жажды. Я ловлю себя на мысли: это же как жизнь, правда? Иногда нас разрывает изнутри страхом, слепящими вспышками и грохотом. Кажется, что не переживём. Но после самой чёрной тучи всегда наступает тишина.