Вы когда-нибудь чувствовали чужую боль как свою? И после этого хотелось не помогать, а просто лечь и никого не видеть? Психологи и нейробиологи говорят, что с вами всё в порядке. Более того, они утверждают: слишком сильная эмпатия — это не добродетель, а ловушка.
В новой статье разбираемся, почему племя без эмпатии не выжило бы (спасибо Биллу Наю), но при этом врачи и психотерапевты специально учатся отключать её, чтобы не выгореть за неделю. Алан Алда расскажет, как простое наблюдение за цветом глаз превращает вас в терпеливого человека.
Пол Блум объяснит, чем эмпатия отличается от сострадания и почему второе полезнее. А Матье Рикар (самый счастливый монах на свете) поделится результатами томографии: оказывается, когда вы просто желаете добра, мозг светится радостью, а когда чувствуете чужую боль — угасает.
Прочитайте до конца. Возможно, вы впервые разрешите себе не тонуть в чужих чувствах и при этом остаться хорошим человеком.
Эмпатия: ваш главный инструмент или скрытая ловушка? Разговор о том, почему чувствовать чужую боль не всегда полезно
Вы когда-нибудь ловили себя на мысли, что чужое горе выматывает сильнее, чем собственное? Или, наоборот, замечали, как удивительно легко становится на душе, когда вы наконец понимаете, почему ваш коллега ведёт себя как невыносимый зануда? Сегодня мы поговорим о странной и противоречивой способности, которая делает нас людьми, но иногда превращает жизнь в эмоциональный марафон без финиша. Речь об эмпатии.
На первый взгляд всё просто. Популяризатор науки Билл Най, тот самый «парень из научного шоу», предлагает провести мысленный эксперимент. Представьте себе человеческое племя, в котором никто не способен почувствовать то, что переживает другой. Где никто не может взглянуть на ситуацию с чужой точки зрения.
Как вы думаете, долго ли протянет такое племя? Нет, оно развалится в первый же холодный сезон. Потому что без эмпатии нет заботы. Вы не станете делиться едой с соседом, которому просто «как-то не везёт». Не сможете распределить обязанности: «ты лучше охотишься на мамонта, а я собираю коренья, потому что у меня глаз намётан».
Не заметите, что другому тяжело, и не предложите помощь. Билл Най убеждён: эволюция формирует не только наши мышцы и кости, но и наши чувства. Предки без эмпатии просто не оставили бы потомства (Nye, выступление на тему эмпатии).
Звучит железобетонно. И действительно, в этом есть глубокая правда. Зеркальные нейроны, окситоцин, древние структуры мозга — природа дала нам всё, чтобы мы резонировали друг с другом как две скрипки. Но вот незадача: та же самая способность, которая когда-то спасла человечество, сегодня постоянно даёт сбои. Она то исчезает, словно её и не было, то бьёт через край, заставляя нас страдать от чужих проблем как от собственных.
Почему терпение вдруг становится сверхспособностью
Актёр и писатель Алан Алда заметил одну поразительную вещь, когда начал всерьёз исследовать эмпатию. Оказывается, она напрямую связана с терпением. И не в том смысле, что терпеливые люди от природы добрее. Скорее наоборот: когда вы начинаете понимать, через что на самом деле проходит другой человек, его раздражающие выходки теряют свою взрывоопасную силу. Скажем, официант в кафе хамит — вы уже готовы взорваться.
Но если на секунду представить, что у него только что умерла кошка, что он не спал двенадцать часов и что его начальник — редкий самодур, то раздражение… не то чтобы пропадает, но становится совсем другим. Оно тает.
Алда говорит об этом так: «Дело не в том, что эмпатия делает меня лучше, просто она даёт мне немного больше терпения» (Alda, интервью).
И тут же признаётся: эту способность невероятно легко потерять. Она испаряется — как духи на сильной жаре. Вы просыпаетесь однажды утром и ловите себя на том, что давно не смотрели в глаза даже близкому другу, не говоря уж о случайном прохожем. И тогда Алда начинает экспериментировать над собой.
Он любит ставить опыты на собственной психике — и в этом они с читателем, вероятно, похожи. Он решает: а что, если каждый раз, когда я выхожу на улицу, иду в ресторан или разговариваю с приятелем, я буду пытаться понять, что тот чувствует? И мало того — называть это чувство. Про себя, шёпотом, хоть мысленно: «страх», «радость», «усталость», «наигранный энтузиазм».
Один психолог, которому Алда рассказал об этой идее, сначала удивился: «Вы сами до этого додумались?» А потом взял и провёл исследование. Группу людей попросили в течение недели каждый день выполнять простое упражнение: замечать эмоции других и давать им имена.
В начале недели им измерили уровень эмпатии стандартным тестом, в конце — снова. Результат оказался прямо пропорциональным усердию. Те, кто делал упражнение всего дважды за неделю, почти не изменились. А те, кому удалось повторить его сто раз — да, сто раз, представьте себе, — значительно улучшили свои показатели.
Но самое интересное не это. Другая группа испытуемых просто наблюдала за людьми без всякого называния эмоций. Они обращали внимание на цвет глаз, форму бровей, то, как собеседник держит чашку. И у них тоже вырос уровень эмпатии.
Алда смеётся: «Удивительно, как долго мы можем не замечать друг друга. Подумайте об этом в следующий раз, когда будете с кем-то разговаривать. Как долго вы говорите с человеком, которого только что встретили, прежде чем заметите цвет его глаз?» (Alda).
Эмпатия, оказывается, не столько врождённая постоянная величина, сколько мышца. Которую можно накачать простым вниманием. Даже без высоких материй — просто посмотрите на человека. По-настоящему.
Виртуальные очки для души
Данфунг Деннис пошёл ещё дальше. Если эмпатию можно тренировать, почему бы не использовать для этого современные технологии?
Деннис, специалист по виртуальной реальности, говорит: «Я могу погружать людей в миры, которые они никогда не увидят, и давать им возможность испытать что-то на собственном опыте, а не просто посмотреть фильм» (Dennis, выступление о VR и эмпатии).
Представьте: вы надеваете шлем — и через минуту уже не вы, а беженец в лагере, или старик в доме престарелых, или ребёнок, которого обижают в школе. И это не просто картинка. Это интерактив: вы можете протянуть руку, нажать кнопку, сделать пожертвование. Ваше тело запоминает. Ваше сознание перестраивается.
Деннис убеждён, что будущее эмпатии — за такими тренажёрами погружения. «Это останется с вами, в вашем сознании и теле, даже после того, как вы снимете шлем», — обещает он.
Вы, возможно, скептически усмехнётесь: очередная утопия из мира высоких технологий. Но Деннис напоминает, что эмпатия свойственна не только людям, но и другим животным. Мы не уникальны в этой способности.
Но уникальны в том, что можем её культивировать сознательно и, с помощью виртуальной реальности, систематически. Вопрос только в том, действительно ли нам нужно становиться более эмпатичными. И тут мы подходим к самой неожиданной части разговора.
А если эмпатия — это вред? Резкий голос Пола Блума
Психолог Пол Блум, автор нашумевшей книги «Против эмпатии», задаёт неудобный вопрос. Вы идёте к врачу с сильной тревогой перед операцией. Вы хотите, чтобы врач тоже тревожился?
Нет, конечно. Вы хотите, чтобы он понимал вас, уважал, слушал, заботился — но не разделял вашего ужаса. Иначе операционная превратится в комнату паники. Или представьте психотерапевта. Если она будет каждый день, по пятьдесят минут на сеанс, чувствовать депрессию, страх и душевную боль каждого пациента, она не продержится и недели.
Не потому что она плохая. А потому что это невозможно. Человеческий мозг не создан для круглосуточной эмпатической нагрузки. Результат — выгорание, цинизм, пустота.
Блум формулирует жёстко: «Я считаю, что во многих отношениях эмпатия мешает» (Bloom, лекция).
Вы можете возразить: но как же сострадание, забота, человечность? Блум как раз говорит, что сострадание — это не эмпатия. И различие здесь не в игре слов. С психологической и нейробиологической точек зрения это два совершенно разных процесса.
Эмпатия — это когда вы страдаете, я ставлю себя на ваше место и чувствую вашу боль. Сострадание — это когда я забочусь о вашем благополучии, но не обязательно тону в ваших страданиях. Я могу помочь вам, не разрушая себя.
Алан Алда, кстати, приходит к похожему выводу другим путём. Он говорит: «Вы должны владеть своими орудиями». Если вы погружаетесь в чужое чувство и теряетесь в нём — это уже не орудие, это оружие против вас самих.
Самый счастливый человек на свете и томограф
Блум рассказывает замечательную историю о том, как он приехал на конференцию в Лондон и случайно столкнулся с Матье Рикаром — буддийским монахом, которого исследователи называли «самым счастливым человеком на свете» по данным нейровизуализации.
«Его трудно было не заметить, — рассказывает Блум, — длинные шафрановые одежды, блаженная улыбка». Разговорились. Блум признался, что работает над темой «против эмпатии». Ему стало неловко: неудобно же говорить монаху, что ты против эмпатии.
Но Рикар ответил совершенно неожиданно: «О, эмпатия, конечно, вы должны быть против эмпатии». И рассказал про исследования, которые проводила нейробиолог Таня Зингер (Singer).
В этих исследованиях людей помещали в томограф и просили войти в два разных медитативных состояния. Первое — эмпатия: почувствуй страдания другого так, словно это твои собственные. Второе — сострадание, или, как его называют в буддийской традиции, «любящая доброта»: заботься о человеке, желай ему счастья, но не сливайся с его болью.
И картина мозга оказалась диаметрально противоположной. Во время эмпатии активировались зоны, связанные с болью и страданием. Испытуемые описывали это состояние как изматывающее, неприятное, они хотели закрыться. Во время сострадания загорались центры вознаграждения, участки мозга, связанные с положительными эмоциями и желанием действовать. Люди чувствовали прилив сил, желание приблизиться к другому и помочь. Сострадание — это энергия. Эмпатия — это часто просто ещё одна боль.
Блум ссылается и на исследования Дэвида Дестено из Северо-Западного университета (DeSteno), которые показывают, что медитация осознанности повышает уровень сострадания и доброты.
Но, заметьте, не эмпатии. И вероятный механизм таков: осознанность притупляет болезненные эмпатические реакции. Вы перестаёте тонуть в чужих чувствах — и именно поэтому становитесь способны на устойчивую, действенную заботу. Меньше эмпатии — больше доброты. Парадокс, с которым нам ещё предстоит научиться жить.
Так что же нам делать с этой странной способностью?
Вернёмся к Биллу Наю и его первобытному племени. Да, без эмпатии не было бы ни заботы, ни общего дела. Это правда. Но правда и то, что избыточная эмпатия, неконтролируемое эмоциональное заражение превращают жизнь врача в ад, а психотерапевта — в развалину. Что же делать простому человеку, не монаху и не нейробиологу?
Во-первых, можно тренировать эмпатию как навык — как советует Алан Алда. Буквально: замечать цвет глаз собеседника, называть про себя его эмоции, смотреть на людей по-настоящему. Не ради морального превосходства, а ради терпения и простого человеческого контакта.
Во-вторых, можно использовать технологии — как предлагает Данфунг Деннис. Виртуальная реальность уже сегодня способна дать нам опыт, который изменит наше отношение к беженцам, пожилым или больным людям. И это не замена реальной жизни, а её расширение.
В-третьих, что, возможно, важнее всего, нужно учиться отличать эмпатию от сострадания. И не стесняться включать «режим заботы без погружения». Когда вы чувствуете, что чужое страдание высасывает из вас силы — разрешите себе отступить. Станьте не зеркалом, а просто тёплым светом. Потому что, как точно заметил Алан Алда, эмпатия без контроля перестаёт быть орудием. А орудие, которое вы не умеете держать в руках, порежет вас же.
Человеческое племя выжило не потому, что все его члены постоянно плакали от боли друг друга. Оно выжило потому, что научилось заботиться. И в этой заботе ровно столько же холодного рассудка, сколько и горячего сердца. Возможно, даже больше.
Попробуйте сегодня, когда вы выйдете из дома, посмотреть на первого встречного не как на часть пейзажа, а как на живого человека. И не старайтесь чувствовать его боль. Просто посмотрите. Возможно, это и есть начало настоящей эмпатии — или, по крайней мере, чего-то гораздо более ценного.
Источники (по порядку цитирования):
- Bill Nye — выступление на тему эмпатии.
- Alan Alda — интервью и описание самоэксперимента.
- Danfung Dennis — выступление о виртуальной реальности и эмпатии.
- Paul Bloom — лекция «Против эмпатии».
- Tania Singer — нейробиологические исследования различий между эмпатией и состраданием (упоминается через Пола Блума).
- David DeSteno — исследования медитации осознанности (Northwestern University).
- Matthieu Ricard — диалог с Полом Блумом в Лондоне.
Постскриптум
И напоследок, уже почти выйдя из этого разговора, позвольте сказать ещё одну вещь. Вы, наверное, заметили, что справа от этой статьи есть небольшая кнопка «Поддержать». Она не кричит, не мигает и не требует вашей первой зарплаты. Но у неё есть одна важная особенность.
Каждый раз, когда кто-то на неё нажимает, у автора буквально загораются глаза. Нет, серьёзно — это работает как топливо. Потому что донаты — не благотворительность в привычном смысле. Это сигнал: «То, что ты делаешь, нужно мне. Продолжай».
А когда автор знает, что его работа приносит реальную пользу живым людям (вам), у него возникает дикий, почти первобытный интерес искать дальше, копать глубже, находить ту самую ценную информацию, которую вы не встретите в случайных лентах новостей.
Так и работает эта вселенная — честным обменом пользы. Вы поддерживаете канал — канал поддерживает вас. Никакой магии, никакого альтруизма, от которого выгорают психотерапевты. Простой, понятный, устойчивый круговорот внимания и благодарности. И знаете что? Это, пожалуй, самый здоровый вид эмпатии, который мы знаем. Без боли, зато с результатом.
Следуйте своему счастью
Внук Эзопа