После того, как сборная СССР успешно провела заокеанскую часть Серии 1972 года, канадские профессионалы отправились в Москву, где обеим командам предстояло провести ещё четыре встречи. Готовились к поездке в «логово врага» канадцы очень тщательно. Накануне отъезда игроки и тренеры встретились с представителями хоккейной ассоциации Канады. Встреча получилась эмоциональной, а главной целью этого мероприятия было разъяснить профессионалам особенности логистики и другие проблемы, которые могли ожидать их в СССР. Алан Иглсон, взявший на себя эту обязанность, говорил очень много, то и дело предупреждая всех о том, что номера в отеле, вероятно, будут нашпигованы прослушкой КГБ, а сами игроки и их близкие рискуют постоянно находиться под неусыпным наблюдением сотрудников советской госбезопасности. Более того, Иглсон высказал предположение, что сам отель и питание в нём будут далеки от того, к которому канадские хоккеисты привыкли дома, а это значит, что жёнам условия проживания могут не понравиться, но с этим придётся смириться, ведь постоянные жалобы на быт могут помешать качественной подготовке к играм. Предостерегли спортсменов и от обмена денег на улицах Москвы, поскольку такой способ разжиться советскими рублями считался в СССР серьёзным преступлением. Надо сказать, что речь Иглсона произвела на хоккеистов удручающее впечатление. Не на шутку встревоженный Фрэнк Маховлич, например, вполне серьёзно предложил вообще не селиться в отеле, а просто разбить палаточный городок в окрестностях Москвы, раз уж от «проклятых русских» можно ожидать чего угодно. Между тем, большая часть обсуждения была посвящена тому, что после неудачи в домашней части Серии, от профи отвернулись многие болельщики. «Мы все в одной лодке», - пафосно произнёс Алан Иглсон. «И нам придётся всем вместе грести к берегу. Не рассчитывая на чью-либо помощь со стороны». С ним согласился главный тренер канадцев Гарри Синден: «Мы не позволим похоронить нас. Мы избавимся от тех, кто нам не доверяет, и сделаем свою работу. Команда прогрессирует день ото дня, и когда мы выйдем на первую игру в Москве, мы будем в превосходной форме!»
Кроме дополнительных комплектов экипировки, канадцы захватили с собой целый контейнер с продуктами, чтобы, как они выражались, не менять привычное питание и не приспосабливаться к особенностям русской кухни. В наборе было 350 ящиков пива, столько же молока, огромное количество коробок со стейками и прочей едой. Однако, как позднее утверждал Фил Эспозито, продукты были, якобы, разворованы «Советами». А то, что осталось от стейков, по словам звезды НХЛ, русские повара не только безжалостно переполовинили, но и пережарили, превратив их в куски обгоревшей резины. Сейчас сложно дать однозначный ответ, так ли было на самом деле, но вот, что рассказывал впоследствии Гарри Синден, вспоминая пребывание канадцев в столице нашей Родины: «К нашему приезду здесь уже были жёны игроков и официальные лица. Несмотря на усталость от долгой поездки и двухчасового перелёта, ребята были рады увидеть «дружелюбные лица». Первым делом я проверил зал в ресторане и помещение, которое специально выделили нашей команде. Всё было великолепно, и я ещё более утвердился во мнении, что русские сделают всё возможное, чтобы наше пребывание здесь было максимально приятным. На ужин команде подали стейки, и они были хорошо приготовлены. Советские, как они предпочитают, чтобы их называли, выделили нам несколько поваров на время нашего пребывания в отеле, и, похоже, они охотно предоставляют нам то, что требуется. Я доволен тем, как русские всё организовали» … Комментарии, как говориться, излишни. Но «оттавский обком» всё-таки сделал своё дело: в Москве сборную Канады охватила самая настоящая шпиономания. Поселившись со своими жёнами в полностью реконструированном «Интуристе», канадские хоккеисты, выкрикивая «Чёрт бы вас подрал, коммуняки!», тут же принялись искать «жучки» в своих номерах, ломая и переворачивая всё, что попадалось под руку. Уэйну Кэшмену, например, почудилось, будто его подслушивает зеркало. И не просто подслушивает, а при этом ещё и подсматривает за ним. В ярости Кэшмен сорвал его со стены и попытался избавиться от «шпионской техники», выставив её на балкон.
Но больше остальных в этом деле преуспел тот самый Фил Эспозито, который обвинил принимающую сторону в банальном воровстве канадского мяса. Однажды вечером, «выпив палёной водки» (кстати, в отличие от Эспозито, качество национального русского напитка, Гарри Синдена привело в неописуемый восторг. Как и Советское шампанское) с партнёрами по команде в одном из номеров, изрядно захмелевший Фил Эспозито обнаружил под кроватью металлическую коробку, прикрученную винтами к полу. В ней оказалась ещё одна. «Прослушка», - прошептал перепуганным товарищам Фил. Разумеется, отвёртки у хоккеистов с собой не было, а потому воспользовавшись обычной монетой, «жертвы всесильного КГБ» коробку раскрутили, после чего внизу раздался страшный грохот. Всё оказалось просто: на тех самых винтах держалась огромная хрустальная люстра, висевшая этажом ниже. И рухнула она прямо на стол президиума в банкетном зале. «Акт вандализма» произошёл поздней ночью, и лишь по этой причине никто не пострадал. Но излишняя подозрительность обошлась канадской делегации в кругленькую сумму - почти в 4.000 долларов. Именно такой счёт выставила гостям гостиница «Интурист» за причинённый ущерб. Казалось бы, все эти глупости должны были отрезвить опутанных паранойей заокеанских гостей, но не тут-то было. Рассерженные профессионалы настолько пропитались ненавистью к гостеприимным хозяевам, что всю свою агрессию в итоге обрушили на головы соперников и судей. Чего только стоит эпизод, в котором сошлись в неравном бою Род Жильбер и Евгений Мишаков. Наш форвард практически в одиночку сражался чуть ли не со всей канадской командой, в то время, как растерянные хоккеисты сборной СССР наблюдали за происходящим со стороны. «В предпоследней игре этой серии у меня случилась крупная ссора с Родом Жильбером», - вспоминал Евгений Мишаков. «Я проходил по бортику за воротами соперников, и Жильбер ударил меня клюшкой в бок. Я тут же сбросил перчатки и пошёл на него в рукопашную. Канадец не принял вызов и начал загораживаться клюшкой. Тут же подскочил Бергман, схватил меня за шею. Потом кто-то ещё сделал мне подножку. Я начал падать на лёд, но всё это время я крепко держал Рода Жильбера за волосы, и вместе с ним упал на колени. Драться нам так и не дали. Когда началась эта потасовка, я хотел сразу же, в канадском стиле, натянуть майку на голову Жильбера и дальше уже орудовать кулаками. Но за него вступились не только партнёры по команде, находившиеся в этот момент на площадке, но и те, кто сидел на скамейке запасных. Они всемером или ввосьмером окружили меня и стали мешать выяснению отношений с Жильбером. А вот мои партнёры всё это время стояли в сторонке и смотрели, как я в одиночку борюсь в окружении толпы соперников. Потом, после окончания суперсерии, на собрание нашей команды пришёл Анатолий Владимирович Тарасов и, не стесняясь в выражениях, сказал: «Что ж вы, трусы, смотрели, как Дмитриевича бьют! Почему никто из вас не помог ему в том эпизоде?» … Прилично досталось от профессионалов и арбитру Йозефу Компалле. Весь мир облетела фотография, с насмерть перепуганным Компаллой, закрывающимся от «праведного гнева» канадца Паризе. «На следующей минуте начался настоящий ад», - делится воспоминаниями Гарри Синден. «Немец удалил Паризе за блокировку соперника, и Жан-Пол потерял самообладание. За шесть лет в профессиональном хоккее Паризе ни разу не получал удаления за блокировку. Паризе кинулся к Компалле, угрожая ударить его. Компалла застыл, думая, что сейчас его ударят, но Паризе не собирался его бить. На этот раз Компалла поступил правильно. Он удалил Паризе, но при этом решение арбитра о первом удалении было несправедливым. Теперь на арене царил бедлам. Наши болельщики начали кричать: «Поехали домой!» Всё это время сам Синден метался по скамейке, словно лев в клетке. Потеряв над собой контроль, он, сначала, наклонившись в поисках чего-нибудь, что можно было бы бросить, запустил на лёд маленькую табуретку. Затем со всего размаха бросил на поле стул Фергюссона.
К великому огорчению, сборная СССР ту серию проиграла. Пол Хендерсон забросил победную шайбу в решающем, восьмом матче. Пожалуй, для всех советских игроков это было самое большое спортивное разочарование в жизни, но, тем не менее, эта серия встреч подарила миру незабываемые, ни с чем не сравнимые эмоции.
Подписывайтесь на наш канал, впереди Вас ждёт много интересного...