Каждое поколение говорит на своём языке. Как и любая закрытая группа: семья, профессиональное сообщество, дружеский круг. Мемы, эмодзи, сленговые словечки, отсылки к фильмам становятся своеобразным пропуском, мерилом «свой-чужой».
Как понять чужой код и как найти взаимопонимание? Почему наследие — это столько истории, сколько ключи к расшифровке? Разбирает коммуникационный стратег Мария Дунаева. Слово Марии.
Все мы попадали в ситуацию, когда близкий человек слышит не то, что мы сказали. Сын-подросток слышит вопрос «помочь?» и закрывает дверь. Родитель думает, что не нужен. Сын подразумевает, что хочет справиться сам. Смысловой код заблудился между поколениями, которые выросли в разных условиях и средах.
В 2024 году сервис Анкетолог опросил 2 600 человек разных возрастов о том, как они понимают одни и те же символы. Эмодзи с клоуном зумеры используют, чтобы выразить испанский стыд. Бумеры видят клоуна. Тающее лицо старшие читают как «жарко», молодые — как «устал и не хочу ничего делать». Щепотку одни воспринимают буквально, другие узнают в ней мем и считывают иронию. Один символ попадает в разные системы расшифровки у людей не совпадают.
Человек думает образами, а не словами.
Наше мышление строится не на абстрактных понятиях, а на образах, которые человек усвоил раньше, чем научился их замечать. Лингвисты Джордж Лакофф и Марк Джонсон в книге «Метафоры, которыми мы живём» показали: «Время — деньги» заставляет раздражаться на опоздания и чувствовать вину за отдых. «Спор — это война» толкает искать победителя там, где можно было искать решение. Эти образы складываются в детстве под влиянием конкретного времени. Поэтому у каждого поколения они свои. «Надо терпеть» для одного описывает достоинство и силу. Для другого те же слова описывают насилие над собой, которое зачем-то называют взрослостью. Слово звучит одинаково, но запускает разные реакции, и человек искренне не понимает, почему собеседник понял его не так.
Сеть ВКонтакте в 2025 году изучила, как пользователи разных возрастов выражают эмоции в сети, и зафиксировала: молодёжь использует эмодзи иронично и многозначно, старшие — буквально и однозначно. Мем, использованный не в том контексте, скорее не смешит, он сигнализирует остальным: человек не из нашей среды. Бабушка пересылает мем с подписью «это смешно?», а внук не знает, как объяснить, что смешно было три года назад и совсем по другой причине.
Общие смыслы не появляются сами. За этим механизмом стоит более широкое явление.
Культуролог Юрий Лотман описывал культуру как пространство смыслов, которые не требуют объяснений, потому что их разделяют все участники.
У каждой семьи, каждого сообщества, каждого поколения такое пространство есть: слова со значением только для своих, жесты, которые никто не расшифровывает вслух, молчание, которое все читают одинаково, цитаты из фильмов, популярных в разные десятилетия.
Код можно только взрастить и передать, почти невозможно угадать. В этом сосредоточен и культурный код, который мы передаём от поколения к поколению.
Наследие — это не вещи и не истории, хотя они тоже важны. Это ключи, с помощью которых слово «дом» означает не адрес, а что-то конкретное, тёплое и нажитое за десятилетия.
Когда ключи утрачены, следующее поколение получает слово-оболочку и заполняет его своим содержанием. Семьи и команды, где принято говорить о смысле событий, а не только о самих событиях, работают иначе именно потому, что передают друг другу не данные, а способ их прочитать.
Как понять чужой смысловой код? Самый короткий путь не стараться переводить, а «идти в гости», спрашивать и уточнять. Обменяться эмодзи можно за секунду, но эмодзи не объяснит, что в чужой семье «помочь» означает «отстань», а в твоей — «я рядом».
Родитель, который садится смотреть тиктоки сына или поиграть с ним в эти «вечные игры», чтобы услышать, над чем он смеётся, где пропадает. Предприниматель, который не копирует мемы бренда, а проводит вечер в чатах целевой аудитории, купит не лояльность, а словарь. Передать ключи от смыслов почти невозможно через инструкцию, вы всё равно будете отставать и чего-то недопонимать.
Поэтому единственная стратегия звучит: быть рядом настолько долго, чтобы чужой язык перестал быть чужим. При этом допускать и принимать, что слова из любой чужой среды, в том числе поколенческой, могут означать совсем не то, что вам думается.
Спасибо Марии за интересный ракурс и приглашение посмотреть на привычные разговоры иначе. Непонимание между людьми чаще всего не из-за злого умысла или невнимательности, а из-за разности сред. Иногда достаточно заметить, что словарь у всех разный, и что-то в коммуникации сразу встаёт на место.