Президентскому фонду культурных инициатив в 2026 году исполнилось пять лет. За это время фонд поддержал почти 12 тыс. проектов по всей России, включая исторические регионы. О том, как решение президента России о создании ПФКИ влияет на развитие культуры, в том числе в малых городах, о самых масштабных инициативах, поддержке новых территорий и продвижении традиционных ценностей в интервью ТАСС рассказал генеральный директор ПФКИ Роман Карманов
— Роман, Президентскому фонду культурных инициатив в этом году исполняется пять лет. Какими стали главные итоги работы фонда за это время?
— Действительно, для нас это большое событие и возможность подвести первые итоги. За пять лет было поддержано уже порядка 12 тыс. проектов со всей страны, включая исторические регионы. Общий объем поддержки составил почти 50 млрд рублей. А если учитывать софинансирование — средства, которые сами участники проектов внесли как собственный вклад, — то это уже более 100 млрд рублей.
За эти годы фонд оказал существенное влияние на развитие сферы культуры, искусства и креативных индустрий. Практически все время существования фонда совпало с периодом проведения специальной военной операции, поэтому нам пришлось оперативно реагировать на новые вызовы. Мы поддерживали деятелей культуры, когда начались попытки их отмены за рубежом, проводили специальные конкурсы для творческих инициатив, связанных с происходящими событиями, а также помогали интеграции исторических регионов в общее культурное пространство России.
— Какие проекты вы могли бы назвать самыми масштабными?
— Мы поддерживаем проекты по всей стране и не гонимся исключительно за масштабом, хотя крупных инициатив действительно много. Это фестивали Дениса Мацуева, Большой детский фестиваль Сергея Безрукова, проект Валерия Гергиева "Гений места", фестивали и конкурсы Хиблы Герзмава.
Но нам очень дороги и маленькие проекты. Именно благодаря им культура начинает жить в небольших городах и поселках — исходя из реальных потребностей людей. Сейчас, например, победителем конкурса стал небольшой коллектив из поселка Дунай в Приморском крае. Эти ребята ездят в госпитали и поддерживают бойцов. До этого они много раз пытались участвовать в конкурсах с другими проектами, а потом нашли действительно важное для себя направление и победили.
— Как за эти годы изменилась культурная жизнь в малых городах?
— Лучше всего об этом могут рассказать сами люди, чья жизнь изменилась благодаря проектам. Во многих случаях это инициативы, которые помогли авторам реализовать мечту и изменить свою жизнь к лучшему. Мы видим огромное количество инициатив в небольших городах. Самый яркий пример — Белгородская область. Оттуда поступило уже более 6 тыс. заявок. Это лидер по количеству поданных проектов — даже больше, чем из Татарстана, Башкортостана или Санкт-Петербурга. В результате область сегодня находится в числе лидеров и по количеству поддержанных проектов, и по объему полученного финансирования. Там уже работают четыре проектных офиса, которые помогают дорабатывать небольшие инициативы до нужного уровня.
— А какие регионы, наоборот, проявляют наименьшую активность?
— Долгое время мы почти не получали заявок от Чукотки. Но на шестнадцатом конкурсе сразу два проекта победили. Это крупные фестивали для детей, подростков и молодежи. Я считаю, что это большая победа, потому что подобные инициативы способны серьезно повлиять на развитие культуры в регионе. Вообще многое зависит от внимания региональных властей и руководителей субъектов. Например, Нижний Новгород за последние годы выбился в лидеры и сейчас конкурирует с Санкт-Петербургом по количеству проектов.
— Какое главное достижение фонда вы могли бы выделить за пять лет?
— На каждый конкурс мы получаем по 10–12 тыс. заявок. Люди продолжают участвовать, даже если не выигрывают с первого раза. Для нас важно, что творческое сообщество доверяет фонду. Это главный ресурс, который удалось приобрести за эти годы.
— Бывают ли случаи, когда творческие коллективы предпочитают скрывать, что получили поддержку ПФКИ?
— Скорее наоборот. За пять лет логотип Президентского фонда культурных инициатив стал знаком качества. Люди понимают: если проект поддержан фондом, значит, он качественно проработан, отвечает определенным смыслам и ценностям и на него можно спокойно приходить всей семьей. Кроме того, для многих это еще и своеобразная охранная грамота. Когда проект победил в такой серьезной конкуренции, перед ним начинают открываться двери, которые раньше могли быть закрыты.
— Вы упоминали работу с историческими регионами. Как выстраивалась эта система поддержки?
— Все происходило буквально от человека к человеку. Первый проектный офис мы открыли в Луганске. Самая главная задача была — выслушать людей, поговорить с ними лично.
— Какие проекты чаще всего поступают из исторических регионов?
— Очень много музейных и выставочных проектов. Более трети всех поддержанных инициатив фонда связаны именно с музейной деятельностью. Одной из первых ярких экспозиций стала постоянная выставка в Луганске, посвященная событиям, которые привели к началу специальной военной операции. Людям важно, чтобы события воспринимались так, как они происходили на самом деле.
Есть и музыкальные проекты. Например, "Оркестр непокоренных" — коллектив, который во время обстрелов играл на крыше. После поддержки фонда этот оркестр начал гастролировать по регионам и приобрел большую популярность.
— Сейчас фонд развивает сразу несколько направлений работы. Какие новые программы появились?
— Сейчас одновременно идут три конкурса. Это основной грантовый конкурс, специальный конкурс, связанный с фестивалем молодежи в Екатеринбурге, а также музыкальный отбор контента совместно с Росмолодежью. На музыкальное направление выделено 1,2 млрд рублей. Мы поддерживаем запись песен, съемку клипов и концертных программ. Возможности сейчас действительно очень большие.
— В последние годы заметен рост интереса к духовной культуре. Вы это тоже ощущаете?
— Безусловно. Мы поддерживаем проект "Дни Достоевского в Оптиной пустыни" и видим, что ежегодно туда приезжают десятки тысяч человек. Люди действительно интересуются духовной культурой. Но здесь очень важно качество. Такие проекты должны быть сделаны на высоком уровне — тогда они действительно находят отклик у аудитории.
— Какие цели фонд ставит перед собой на следующие пять лет?
— За эти годы возникло огромное сообщество творческих людей, которые умеют не только генерировать идеи, но и воплощать их в жизнь. Нам хотелось бы, чтобы у них всегда были ресурсы и поддержка. Фонд изначально создавался для запуска новых инициатив. Очень важно, чтобы проекты, которые стартовали благодаря ПФКИ, в дальнейшем жили самостоятельной жизнью. Сейчас таких примеров уже много, и это особенно ценно.
Мы также хотим, чтобы росло софинансирование. Если на первом конкурсе оно составляло около 70%, то сейчас уже превышает 130%. То есть на каждый рубль государственных средств приходится больше рубля вложений самих участников проектов. Хотелось бы, чтобы этот показатель продолжал расти.
— С 1 марта в России начал действовать закон о защите традиционных ценностей в кино. Как ПФКИ в целом способствует продвижению традиционных ценностей?
— Это было заложено в основу деятельности фонда с самого начала. У нас есть отдельный раздел в заявке, связанный с традиционными духовно-нравственными ценностями. Сейчас авторы проектов отмечают, каким из 17 традиционных ценностей соответствует их инициатива. Мы стараемся работать и с самими авторами, объяснять им важность этой темы и одновременно способствовать тому, чтобы через проекты эти ценности распространялись среди аудитории. По нашим подсчетам, ежегодно в проектах, поддержанных фондом, участвуют порядка 50 млн человек. Это огромная аудитория, и мы понимаем свою ответственность.