Зовут меня Дмитрий Ковалёв, мне 36, работаю на Воронежском механическом заводе. Обслуживаю силовые линии, щитовые, трансформаторные подстанции. Есть своя однушка в Северном, машина — не «мерседес», китаец по-проще. А главное - я не женат. И вот посетила меня шальная мысль, что пора бы создать свою ячейку общества, так сказать. Потому что родители ушли, из родных только сестрица и осталась.
А сестра моя, Наташка, — так называемая, "мать-одиночка". Звучит не очень, конечно. Мужа потеряла, Лёху, — перевернулся на фуре под Борисоглебском в гололёд. Хороший был мужик, работящий, непьющий, просто не повезло страшно. Так вот Наташка осталась одна с Данилкой, которому тогда было два. Она не ныла, не жаловалась, устроилась на две работы, я подкидывал денег. Тянула. И ни разу я не слышал от неё: «мне все должны, потому что я одна». Ни разу. Запомните это — потому что всё, что случилось дальше, я поначалу мерил по ней. Сложилась у меня глядя на неё уверенность, что мама с ребёнком это обстоятельства и среди них есть замечательные женщины. И это была моя главная ошибка.
А пока я скачал приложуху для знакомств и окунулся в чудесный мир анкет с красотками!
И вот тут обнаружилась занятная вещь: восемь из десяти анкет — мамы с детьми. Нет, я серьёзно. Такое ощущение, будто в Воронеже произошла какая-то демографическая аномалия, и все нормальные мужики либо вымерли, либо разбежались, побросали тысячи замечательных хозяйственных, спортивных и умных девчонок! Ладно, думаю. Наташа у меня — мать-одиночка, и она золото. Значит, есть и другие нормальные. Надо просто дать им шанс.
И вот что из этого вышло.
Первой была Оксана. Тридцать два года, двое детей — мальчик семь лет, девочка четыре. В анкете написала: «Ищу надёжного мужчину для серьёзных отношений. Кто не готов - не тратьте моё время». А я чего - я как раз вполне готов. Фотографии — ухоженная, приятная. Быстро договорились встретиться в кофейне на Кольцовской.
Пришла вовремя, села, заказала латте. Я — американо. Пять минут — нормальный разговор: где работает, чем увлекается. А потом как начала.
— Слушай, Дим, скажу честно, на свидания хожу через день, выбрать есть из кого. И у меня свои критерии, по которым оцениваю потенциального отца своих детей. Потому что у меня в жизни случился очень негативный опыт. Мой бывший — натуральный абьюзер и нарцисс. Из меня верёвки вил, психику мне разрушал. Поэтому честно говорю - я только-только из этого выкарабкалась и как в поговорке: обжегшись на молоке, на воду дую.
— Сочувствую, — говорю. — Тяжело, наверное, было.
— Да вообще! Ты не представляешь! Он меня контролировал просто во всём. Указывал, с кем общаться, проверял телефон. Чистый психопат! Все мои подруги сказали — самовлюбленный нарцисс!
Я кивнул. Ладно, бывает. Дальше разговор перешёл на детей, потом на быт, и тут Оксана, отпив кофе, сказала как бы между делом:
— Кстати, Дим, у меня принцип. Мои дети — всегда на первом месте. Если мужчина не готов это принять — нам не по пути. Ты должен понимать, что мои дети — это моя вселенная, мой главный приоритет и всё остальное — после них.
— Понимаю, — говорю. — Дети — это святое.
— Вот и хорошо. Потому что мне нужен мужчина, на которого я могу положиться. Который может доказать, что он надёжный. В прошлую субботу, представляешь, мне некого было попросить посидеть с детьми — парикмахер, маникюр, ну ты понимаешь, девочковое. — Она изобразила кавычки пальцами. — И в моей жизни должен появиться человек, который, ну... подхватит, если что, со всей ответственностью.
Я поставил чашку.
— Оксана, это всё хорошо. Но вообще мы знакомы двадцать минут. Это ничего страшного, что я для тебя и твоих детей практически незнакомый посторонний мужчина?
— Ну и что? Я сразу карты на стол кладу. Не люблю играть в игры! К тому же, как ты с ними познакомишься, если не будешь проводить вместе с ними время. Или ты хочешь соскочить с ответственности, потому что у меня дети? Да, я честно говорю, я мама, и если тебя это пугает, лучше скажи сейчас.
— Да нет, не пугает. У меня просто опыта пока нет таких отношений. И я пока не понимаю, ты постоянно говоришь о том, что я должен буду участвовать в жизни твоих детей. Но ни слова про нас. Ты мужчину ищешь — или няню?
Она посмотрела на меня как на идиота.
— А в чём разница? Настоящий мужчина и есть тот, кто помогает. Или ты из этих... которые только о себе думают? Так у меня такой уже был. И не один!
Допил кофе. Оставил деньги за двоих — потому что она даже не дёрнулась к сумочке. Попрощался. На выходе она крикнула в спину:
— Вот поэтому вы все и одинокие, что боитесь брать на себя ответственность! Мужчины еще называется!
Вторую звали Женя. Двадцать девять лет, сыну — восемь. Встречались месяц. Она мне нравилась — живая, весёлая, с хорошей фигурой. Работала администратором в стоматологии. В анкете тоже значилось: «Больше не ведусь на красивые слова. Нужен волшебник, а не сказочник». И снова у неё вокруг одни "нарциссы". Я начал подмечать: это слово в каждой второй анкете торчало, как ржавый гвоздь из доски.
На третьем свидании Женя привела сына — Кирилла. Сказала: «Хочу, чтобы вы познакомились, это для меня важно». Ладно, нормально. Пошли в парк, взяли мороженое. Кирилл — пацан крупный, наглый, хамовитый, с бегающими глазками. Сразу видно, что не хватает ему мужской руки, строгости, дать леща в нужный момент. На маме просто ездит, ничего не слушается.
Через десять минут он подбежал к скамейке, где сидела пожилая женщина с маленькой собачкой, и пнул собаку ногой. Просто так. Та заскулила. Бабушка ахнула.
— Кирилл! — сказал я строго. — Так нельзя! Подойди и извинись перед женщиной. Немедленно! Как ты себя ведёшь!?
Пацан уставился на меня с наглой ухмылкой и даже не подумал послушаться. А Женя схватила меня за руку и прошипела:
— Дима, стоп! Ты не имеешь права на него повышать голос! Ты сломаешь ему психику! А кроме того, ты ему никто!
— Женя, я всё понимаю, но он только что пнул собаку. Без всякой причины. Мне кажется у него с психикой уже что-то не то и этим надо заниматься.
— Он ребёнок! Он не понимает ещё! У него и так травма — отец нас бросил! Психолог сказал не давить. Ему нужна мягкость и поддержка, а не окрики от чужого мужика!
— Мягкость — это когда он бьёт животных и ему за это ничего? А поддержка в чем должна заключаться? Подержать следующую собаку или бабку?
— Знаешь что? — она выпрямилась, глаза стали колючими. — Я всё поняла! Тебе, видимо, рано быть рядом с ребёнком. Ты не готов. Ты незрелый и непроработанный. Тебе рано думать о семье вообще! А я не собираюсь заниматься еще и вторым ребёнком рядом с собой!
Кирилл стоял рядом и жрал мороженое с совершенно спокойным лицом. Он понял всё. Он давно понял, что мать за него впишется при любом раскладе. Через два года из этого мальчика вырастет такое, что мало не покажется. Причем самой же маме! Но объяснять это Жене было бесполезно.
Я не стал спорить. Встал, попрощался с обоими. Женя написала вечером: «Ты, видимо, из тех, кто любит командовать? Бывший тоже так начинал, вы все одинаковые, если вас не держать в узде. В бан!».
Вот так я из электрика превратился в абузера. Легко. За одно слово пацану, пнувшему собаку.
А, была ещё Кристина — та через неделю переписки призналась, что ищет мужчину «с ресурсом». Я спросил, что она имеет в виду. Она ответила голосовым — томным, растянутым голосом, словно с обложки курса по «женской энергии»:
— Ну, Ди-и-им, мужчина должен вкладываться. Финансово, эмоционально, энергетически. Я — мама, я и так отдаю всю себя ребёнку. Мне нужен мужчина, который наполняет, а не выкачивает. Понимаешь? Это такой уровень осознанности. У моего бывшего, к сожалению, его не было. Он был нарцисс.
Стоп, стоп, стоп. Снова нарцисс. Третья подряд. Не может быть! Вы откуда такие берётесь все! Я уже начал думать, что в Воронеже "месяц нарциссизма" — по статистике нарциссов в популяции процентов пять, а по анкетам выходило, что девяносто девять. Математика не сходилась.
— Кристин, а под «вкладываться финансово» — это что конкретно? У меня своя квартира, машина, работа хорошая. Я готов взять на себя семью. Но, как выяснилось, у всех запросы маленько разные.
— Ты совершенно прав! Ну, например, моя подруга — её мужчина оплачивает ей курсы, возит на море, помогает с ипотекой. Я считаю это нормально!
— А они вместе живут? У них есть дети?
— Нет, пока просто встречаются. Но он вкладывается. Потому что он — настоящий мужчина.
— А она что?
— А она — женщина в ресурсе. Она вдохновляет. Это и есть её вклад. Но я могу дать мужчине гораздо больше! Я могу пустить его в нашу с сыном семью. Дать ему уже готовый уют и дом.
Я разочарованно удалил переписку.
Друг мой, Серёга Потапов — мы вместе на заводе работаем, — как-то после смены сидели в курилке, я ему всё это рассказывал после каждого знакомства. Он слушал, крутил зажигалку в пальцах и хмыкал.
— Дим, ты как учёный-испытатель. Или этот, энтомолог. Знаешь кто это такие? Это которые насекомых под микроскопом рассматривают. А там иногда попадаются всякие сколопендры, скорпионы - они такие за руку цап! Может, хватит? Ты ищу без детей девку себе. Поставь фильтр в своём приложении.
— Серёг, да дети тут не при чём. У меня Наташка — нормальная. Одна тянет, не ноет, мужиков не доит. Значит, бывают нормальные.
— Наташка — я понимаю. Только ты возьми в толк, что она не разведёнка! У неё мужик погиб, а не она его выкинула. Разницу чуешь? — Он щёлкнул зажигалкой. — У одной жизнь отняла мужа, у других — они сами мужиков разогнали и теперь ищут следующего терпилу. Это две разные породы, Дима. Ты их путаешь. Плюс ты вообще в этой цепочке из разряда носим ношеное. Кто-то её брал молодой красивой, без детей и всё равно она всё профукала. А ты теперь с чужим ребеночком ходишь и добиваешься внимания, бредни слушаешь их, чем им самооценку поднимаешь! Ну самому не стыдно?
Я хотел возразить, но не нашёл чем.
— Ладно, вроде как ты прав, — сказал я. — Но я последний раз попробую. Есть одна в приложении — вроде совсем адекватная, не про нарциссов, не про ресурс. Работает, ребёнку всего три года. Попробую.
Серёга посмотрел на меня, как смотрят на человека, который лезет чинить провод под напряжением голыми руками.
— Ну ты странный. Ладно, жду следующую историю. Главное не женись там на "адекватной", потом поздно будет.
Её звали Светлана. Тридцать три года, дочка трёх лет. Жила в Лисках — это больше ста километров от Воронежа. Переписывались три недели — в основном потому, что никак не могла найти время встретиться. То дочка болеет, то с бабушкой не договорилась, то смена в пятницу вечером, то мать подвела. Каждый раз — уважительная причина. Но три недели не найти время для одного свидания — многовато, конечно.
Наконец договорились: суббота, она приезжает в Воронеж, встречаю её и идём ужинать. Я заранее забронировал столик в ресторанчике на Кирова — приличное место, кухня хорошая, не забегаловка и не прям ресторан для свадеб. Эта встреча для меня была самая многообещающая.
Она приехала. Вышла из такси, и тут я сразу понял, что фотографии в анкете — словно из другой жизни. Или вообще другого человека. На фото — стройная, подтянутая блондинка, ямочки на щеках. А передо мной стояла женщина килограммов на тридцать тяжелее, в обтягивающем платье, которое её не украшало, а как сардельку стягивало. Лицо — вроде издалека напоминает из анкеты, но расплылось, подбородок раздвоился. Я не мог понять: как так? Это ведь не старые фото — она выкладывала их месяц назад.
Ладно. Человек ехал специально. Не разворачивать же из-за того что внешность не понравилась. В переписке же всё классно было. Подошёл, поздоровался.
— Света, привет! Отлично выглядишь! Добралась нормально?
— Привет, Дима! Спасибо! Рада что наконец познакомились живьем! Ой, дорога — это кошмар! Полтора часа — я думала, не доеду. Ребёнка еле пристроила к маме, та ворчала, что суббота, что сериал у неё там... Ну ладно, я наконец здесь! — Она обняла меня, как будто мы год не виделись. От неё пахло сладкими духами, густо, пробивало насквозь. — Ну что, куда пойдём? Я голодная как волк!
Пришли в тот ресторанчик что я забронировал — а там внезапный ремонт. Трубу какую-то прорвало. Вывеска «Закрыто». Ни на сайте, ни в приложении об этом ни слова. Я стоял перед закрытой дверью, как идиот.
— Слушай, я тут нам столик бронировал, а у них поломка какая-то. Похоже правда - запах даже сюда доходит. Но это не проблема. Подожди, сейчас найдём другое место.
— Ой, ну что за невезуха, — она скривилась. — Дим, давай хоть куда-нибудь уже и побыстрей, я с утра не ела, специально для тебя! В смысле чтобы с тобой поесть.
Я уже начал немного нервничать, но нашёл через карту кафе в двух кварталах — «Зелёный лис». Модное, хипстерское, с крафтовым пивом. Не мой формат, но выбирать не приходилось.
Зашли. Сели. Она даже меню не открыла — сразу подозвала официантку:
— Девушка, мне «Апероль-шприц», пожалуйста. Двойной.
— Света, — говорю, — только я не пью. Вообще. Уже четыре года.
— Ой, серьёзно? А чего так?
— Да просто вот решил алкоголь из своей жизни убрать. Спать лучше стал и энергии больше.
— Понятно, — она махнула рукой и тут же забыла. — Ну, я-то немножко могу, мне можно. Вообще я редко пью! Просто день тяжёлый, дорога, нервы...
Коктейль принесли. Она выпила его минуты за три. Не пригубила, не посмаковала — влила в себя, как воду после бани.
Я открыл меню. А там какие-то боулы с тофу, салат из зелёной чечевицы, кускус с вялеными томатами. Нормальной еды — ноль. Ни мяса, ни картошки, ни даже приличного хлеба.
— Света, слушай, тут... специфичная кухня. Может, давай ты перекусишь, чтобы червячка заморить, а я пока поищу другое место с более традиционной едой?
— Ой, да ладно, мне нормально! Девушка! Мне ещё «Апероль». И вот этот боул, самый большой. И хлебную корзинку, если есть.
Второй коктейль залетел натощак ещё быстрее.
Ну что делать. Я заказал крылышки — единственное, что было более-менее съедобным — и воду. Сидел, ждал. И вот тут Светлана уже слегка навеселе по-настоящему подсела мне на уши.
— Дим, я тебе сразу скажу: мой бывший — конченый человек. Нет, ты послушай! Он мне жизнь переломал! Три года кошмара — манипуляции, газлайтинг... Ты знаешь, что такое газлайтинг?
— Знаю.
— Вот! Он мне говорил, что я сумасшедшая. Что я придумываю. А я не придумываю! Все мои подруги подтвердят — он абьюзер и я три года в терапии после него. Три года! Психолог говорит — у меня посттравматический синдром! Я сижу на вот таких рецептах!
— О как. Не завидую. Тяжело. А что вообще было, как вы разошлись?
— Да не разошлись мы! А он меня бросил! Представляешь? Бросил! С годовалым ребёнком! Сказал — не могу больше, ты меня душишь. Я его душу! Я, которая стирала, готовила, ночами не спала с дочкой — я его душу! Вот скажи мне — это нормально?!
— Нет, наверное. Я не знаю, — сказал я. Не потому что был согласен, а потому что спорить было бессмысленно.
— Вот! И ты бы видел его мамашу! Это вообще отдельная песня — она мне звонила и говорила, что я недостаточно хорошая жена для её Олежечки!
Она заказала третий коктейль.
За следующие сорок минут я узнал всё: какой Олег подлец, как его мать — ехидна, как подруга Танька поддержала, а подруга Лерка оказалась предательницей, потому что осталась дружить с Олегом. Я узнал про психолога, про таро-расклады, про курс «Как отпустить нарцисса за 21 день». Про меня она не спросила ничего. Ни где работаю, ни чем живу, ни есть ли у меня семья. Я сидел напротив как фонарный столб — молчаливый, вертикальный, нужный только для того, чтобы в него говорить. А ну и расплатиться в конце-концов, наверное.
Принесли еду. Она ела быстро, жадно, продолжая рассказ с набитым ртом. Рис с тофу летел с вилки на скатерть. Я смотрел на свои крылышки и думал о Серёге и его зажигалке. Откуда он всё это знал наперёд!?
— ...и вот, Дим, я теперь понимаю, чего хочу от мужчины. Мне нужен человек, который будет рядом. Не как Олег. Олег — он знаешь как? Вроде рядом — а на самом деле далеко. А мне нужен тот, кто прям вот — здесь. Присутствует. Понимаешь?
— Понимаю, — сказал я, хотя уже ничего из этого осоловевшего потока речи не понимал, и попросил счёт.
Официантка принесла папку. Четыре тысячи восемьсот рублей. Три «Апероля» — половина суммы. Я открыл папку, положил перед собой.
Светлана посмотрела на счёт, потом на меня. Не шевельнулась к сумочке. Даже не изобразила жест — ни «давай пополам», ни «может, я чаевые оставлю». Просто сидела и ждала, как пассажир в такси ждёт, пока водитель откроет дверь.
Ну понятно я заплатил. Встал.
В машине она продолжала — но теперь уже про работу, про начальницу-стерву, про то, что дочка не спит по ночам и что ей нужен мужчина, который возьмёт на себя часть её ноши. Я слушал, как слушают радиопомехи — звук есть, смысла нет.
Подъехал к дому. Остановился. Она повернулась ко мне, улыбнулась — впервые за вечер — и сказала голосом, который явно считала игривым:
— Дим, а ты знаешь как произвести впечатление на девушку! А может, поднимемся к тебе? Кофе попьём? У тебя кофе есть? Ну или просто... посидим? У меня дорога обратная длинная, мне бы отдохнуть. А еще плечи затекли так, ооох, кажется мне нужен хороший массаж...
Я посмотрел на неё. На пятно от соуса на платье. На мокрые подмышки. На размазанную помаду. На двойной подбородок. На пустые глаза, в которых не было ничего, кроме желания дальше поразвлекаться за мой счет без учёта моего мнения.
— Света, да, замечательный вечер, — сказал я ровно, — но тебе лучше ехать домой. Дорога и правда длинная, маме с ребенком тяжело в самом деле.
Пауза. Улыбка слезла с её лица, как плохая штукатурка.
— В смысле?
— В прямом.
Она хлопнула дверью так, что зеркало тряхнуло. Я сидел в машине и смотрел, как она идёт к остановке, покачиваясь на каблуках после трёх коктейлей.
Я достал телефон. Открыл приложение. Заблокировал её сразу и перекрестился. И написал в своей анкете одну строчку: «Не знакомлюсь с мамами-одиночками. Без обид — просто мой выбор».
И что вы думаете? Началось в тот же вечер!
Первое сообщение — через час после обновления анкеты. Некая Алёна, тридцать один год, дочь-школьница, в профиле — цитата Ремарка и фото с турецкого олл-инклюзива:
«Ты серьёзно?! Написал в анкете "не знакомлюсь с мамами"?! Ты в курсе, что это дискриминация? Мы, между прочим, тоже люди! И у нас тоже есть чувства и потребности!! Из-за таких как ты мы и страдаем! Ты наверное и сам токсик! Нормальный мужик так бы не написал! Я отправила жалобу в поддержку чтобы тебя заблокировали!»
Второе — утром. Марина, тридцать четыре, двое детей:
«Мне подруга скинула твой профиль. Ты мизогинист, да? Ненавидишь женщин? Или просто боишься ответственности? Настоящий мужчина не побоялся бы взять женщину с ребёнком! А ты — тряпка, раз не можешь!»
Третье — к обеду. Да мне за всё время первыми женщины написали только один раз. А тут сплошные входящие! Ольга, тридцать семь:
«Дорогой, а ты в курсе, что в тридцать шесть лет холостой и без детей — это диагноз? Может, это не с нами что-то не так, а с тобой?»
Я показал Серёге. Он читал, щурясь от дыма и хохотал как гиена.
— Заметь, — сказал он, отдышавшись — у них у каждой в профиле стоит список требований длиной с налоговую декларацию. Рост, доход, машина, квартира. Это — нормально, это — стандарты. А ты написал одну строчку — и всё, ты этот самый "мизогинист". Я даже не знаю что это, но че-то обидное наверняка. Чуешь, как это работает?
— Теперь чую, — кивнул я. — Надо бы удалить, а то и правда..
— Да ну! Не убирай. Пусть стоит. Всё правильно. Это ты как этот тип в советском кино, круг вокруг себя очертил, который нечисть отгоняет.
Я не убрал.
Прошло четыре месяца. Сообщения от возмущённых мам приходили стабильно — примерно раз в неделю. Превратились для меня в натуральный аттракцион. Я не отвечал, не спорил, не оправдывался. Просто блокировал, как обесточиваю неисправную линию — спокойно, без эмоций.
Встречался за это время с двумя женщинами и обе были без детей. Одна — нормальная, но не совпали, разошлись через три свидания, без обид. Вторая — тоже ничего, но она переехала в Москву на работу. Бывает.
Однажды между делом поделился своими приключениями с Наташкой, сестрой. Она помолчала, потом сказала тихо:
— Дим, и правильно всё сделал. Не каждая мать-одиночка — как я. И не каждый мужик обязан тянуть чужое. Я бы тоже хотела, чтобы ты познакомился и у вас был свой ребёночек без чужих. Я бы не смогла искренне племяшкой считать чужого.
Я положил трубку, сел на кухне и посмотрел в окно. За стеклом синел мартовский вечер.
Я усвоил простую вещь: не каждый, кто остался один с ребёнком — жертва. Не каждый бывший — нарцисс. И не каждый мужик, который говорит «нет» мамам с чужими детьми — плохой человек. Иногда «нет» — это единственное, что спасает от того, чтобы встрять в конкретные неприятности. Нужно просто набраться смелости его произнести.
И я знаю, что многие из вас, мужики, напишете что я оленяка был - в комментариях. Типа звал их на свиданки, платил в кафе. Но это просто потому, что опыта не было и сейчас я понимаю что-как. Спасибо Серёге, мозги вправил. Вы-то небось тоже свои шишки набивали. Напишите в комментариях что думаете по поводу знакомств с такими дамочками и какой у вас был опыт.