Лес испуганно наблюдает, как через пепельный наст ломится толпа тощих, грязных людей с горящими глазами. В разрывы облаков выглядывает блёклое солнце, его лучи ничуть не согревают, становится будто холоднее. Орсвейн идёт позади всех, закинув на плечо посеребрённый меч. Лев же впереди, настолько лёгкие, что ни снег, ни пепел не проламываются под ним.
Они давно прошли опушку и замёрзшее озеро, углубились в чащу. Людей гонит голод и пылающая вера, сплётшаяся с надеждой. Они же подпитывают уверенность Льва. Люди, это воск и жир, а маленький герой — пламя на фитиле свечи.
Территория эльфов отмечена намотанными меж деревьев верёвками, на манер забора. Стоило к ней приблизиться, как появились хозяева: пять рослых эльфов в бело-серых плащах, похожих на кучу листьев. Орсвейн поджал губы, наблюдая, как они вскидывают луки и целятся в приближающегося Льва. Один приказал остановиться именем императора. Мальчик проигнорировал.
Стрела с опаздывающим шелестом врезалась в грудь. Лев замедлился, перебарывая импульс, а затем вырвал стрелу и небрежно отбросил... Сразу две ударили в живот и горло. Мальчика качнуло, почти крутануло, бросая на снег. В шее лишь задела мышцы, её вырвал, нанеся себе куда больше урона. На серый снег щедро плеснуло красным.
Горячая кровь растопила снег, смешалась с пеплом в чёрную и вязкую массу.
Лев идёт непреклонно, расправив узкие плечи и глядя с уверенностью фанатика. Теперь стрелы бьют одна за другой и каждый раз он вырывает их, словно безвредные занозы.
Орс тяжело вздохнул. Он сам научил мальчика не боятся боли, теперь для него стрелы как лёгкая щекотка.
Вместе с кровью из ран струится Свет, превращает красные брызги в багряную дымку. Свечение охватывает тело золотой аурой, протекает через глаза, наполняет волосы. Эльфы в ужасе пятятся переглядываясь. Один истошно выкрикнул нечто и... вонзил стрелу себе в шею. Рухнул под ноги товарищей, дёргаясь и заливая утоптанный снег рубиновой кровью. Остальные переглянулись и последовали примеру. Только один упал, вереща и закрываясь руками... Лев прошёл мимо, дальше через верёвочный забор.
Когда до мёртвых эльфов дошли люди, один замахнулся дубиной на уцелевшего. Орсвейн остановил и покачала головой. Перечить ему побоялись. Так что гигант без труда забросил рыдающего и, кажется, обделавшегося, эльфа на плечо.
Лагерь обнаружился ещё глубже в лесу. Расчищенный от снега и пепла широкий участок возле лесного ключа и ручья. В наспех сколоченных амбарах колдовским сном спят животные, десятки и сотни них. Эльфы, завидев сияющего мальчика, убивают себя или бегут, бросая всё. Единственный маг попытался атаковать, но метко брошенный камень угодил в висок. Чароплёт всплеснул руками и упал на промёрзшую землю.
— Ешьте! — Провозгласил Лев, указывая на дома с животными.
Толпа не заставила себя уговаривать. Значительно позже, когда по лагерю расцвели костры, а воздух пропитался смрадом крови и ароматами жареного мяса, Орсвейн начал допрос. Гигант бросил пленного эльфа на пол одного из свободных домов, встал над ним. Эльф всхлипывает и трясётся, глаза вращаются в орбитах, как у безумца. Он то мелко смеётся, то плачет и царапает пол, срывая ногти.
Снаружи весёлые песни и треск костров. Кто-то восхваляет Льва, а самого маленького героя носят на руках вокруг костров под счастливый смех и аплодисменты. Люди сыты и пережили тяжёлый день. Обретённая вчера надежда становится чем-то большим.
Орсвейн наклонился и осторожно, чтобы не сломать тонкую шею, ударил эльфа по щеке ладонью. Безумец дёрнулся, блуждающий взгляд остановился на Орсе.
— Что это было? — Спросил гигант, стараясь говорить медленно и отчётливо. — Почему твои товарищи себя убили?
— Они... — эльф всхлипнул, утёр слёзы. — Тетцауитль... Бог Девяти Шагов... Боло́н Йокте́... предвестник конца эпохи! Я... мы... мы думали, что это всё осталось в сказках, исчезло вместе с Родиной, когда Тёмный уничтожил тот край... но вот он! Пришёл за нашими душами, за нашим будущим! Он! Тетцауитль!
Речь эльфа скатывается в гортанные выкрики и бульканье, взгляд туманится безумием. Орсвейн мало что понял, точнее не понял ничего. Какие ещё девять шагов, какие боги? Ушастый явно повредился головой. В чём нет ничего удивительного, сам Орс не раз видел, как люди сходят с ума на поле боя. Видел, как здоровые воины превращаются в мямлящих скудоумцев всего лишь после удара головой. В жизни бывает всякое... Но всё же, слова пленника не кажутся лживыми.
За ними стоит нечто большее, чем панический бред.
— Занятно... — Пробормотал Орсвейн. — Очень...
Вышел, оставив эльфа стенать в темноте. Втянул холодный воздух полной грудью. Рядом с домом несколько человек разделывают лося, а чуть поодаль... эльфа. Орсвейн поперхнулся. Поспешил к ним, стискивая кулаки... за спиной хлопнула дверь, истошно взвизгнул пленник. Орс развернулся и метнулся туда, распахнул дверь пинком и почти сшиб зазевавшегося мужчину. Второй склонился над пленником и вытирает нож о штанину, улыбаясь, как ребёнок, получивший мешочек конфет.
— Какого?! — Орсвейн оттолкнул первого и ухватил убийцу за горло, рывком поднял, прожигая ненавидящим взглядом. — Зачем?!
— Пусти... — Просипел убийца, мотыля ногами, но не смея ударить исполина. — Мясо же... чего пропадать зазря...
— Это же эльф!
— Не... человек... значит... можно... Всё равно помрёт...
Большой палец сместился по шее убийцы, Орсвейн прочувствовал крупные позвонки под тонким слоем жира и мышц, надавил. Резкий хруст и голова свесилась набок, как мяч на верёвке. Гигант обернулся ко второму, тот пискнул и попятился к выходу... Удар пришёлся в ухо, настолько быстрый и мощный, что голову сорвало с плеч, а тело швырнуло в угол.
Гигант выбежал на улицу, чувствуя нечто странное, дребезжащее в груди как надорванная струна. Он понёсся через лагерь, мимо костров с жарящимся мясом и весёлых людей, пьяных от еды и крови. Мимо тел эльфов, которых растягиваются на длинных шестах, готовясь свежевать.
Лев нашёлся на другом конце лагеря, окружённый людьми из прежней паствы Элдриана. Мальчишка что-то рисует на земле длинным прутиком, выслушивая двух советников. Орс ухватил сына за плечо и потянул прочь, а когда остальные потянулись за ним, зарычал.
Лев начал вырываться, вскрикнул от пальцев на плече.
— Отпусти! Больно!
Орсвейн запоздало ослабил хватку, и мальчик освободился, замер, массируя плечо.
— Мы уходим, сейчас же. — Отчеканил гигант, оглядывая скапливающихся вокруг людей.
Ловя напряжённые, растерянные, но быстро наливающиеся яростью, взгляды. У многих в руках блестит оружие, отражая свет сотен костров. Кто-то сжимает трофейные луки и касается оперения стрел.
— Что? Нет! — Лев резко выпрямился и бросил на Орса полный негодования взгляд. — Мы не можем бросить их! Это люди! Они любят меня!
— Это не обсуждается. — Прорычал Светоносец, вновь взял сына за плечо, бережно. — Это всё зашло слишком далеко.
— Нет!
— Лев...
Резкая боль пронзила живот, Орсвейн замер и медленно опустил взгляд. Прямо из солнечного сплетения торчит рукоять меча, сжатая тонкими пальцами Льва. Мальчика трясёт, лицо кривится, а в уголках глаз закипают слёзы. В спину воткнулся топор, но Орс не обратил внимания, глядя на названного сына. Удары посыпались градом, разрывая плоть, круша кости. В глазах темнеет. Бывший Чемпион упал на колени, качнулся и повалился на землю под ноги Льва.
Юный герой замах руками пытаясь остановить последователей, что окружили подверженного и продолжают бить. Под Орсвейном набухает тёмная лужа крови, будто из зарезанного быка.
— ХВАТИТ! — Завопил Лев, и только тогда люди остановились.
Все взгляды устремлены на него, полные обожания и ожидания.
— Унесите его в один из домой. — Едва сдерживая всхлипы, просипел Лев. — Утром мы уходим, забирайте сколько сможете унести, отправьте людей в город, пусть заберут остальное... А мы пойдём дальше! Другие города тоже нуждаются в помощи!
Спасибо, что читаете и возвращаетесь к моим историям.
Я могу писать только благодаря вашей поддержке. Если вам нравится моё творчество и вы хотите помочь ему двигаться дальше, вы можете поддержать меня донатом.
Любая сумма — это не просто помощь автору, а вклад в будущие романы и рассказы.
Спасибо!
Карта Сбербанк — 2202 2036 2359 2435
Карта ВТБ — 4893 4703 2857 3727
Карта Тинькофф — 5536 9138 6842 8034