Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Helgi Skjöld и его истории

Вздох глубокий, лапы шире...

Сказки кота Ингвара
— Разжирел ты, братец! — припечатала Мысюка, окидывая критическим взором нервно икнувшего Колобка.
Кот невнятно муркнул, но продолжил жевать очередной гостинец от Бабы Яги.
Крыса сердито чихнула, потëрла обеими лапками морду — и утащила из-под Колобковой лапы пирожок быстрее, чем кот успел когтем пошевелить.

Сказки кота Ингвара

Фото из личного архива
Фото из личного архива

— Разжирел ты, братец! — припечатала Мысюка, окидывая критическим взором нервно икнувшего Колобка.

Кот невнятно муркнул, но продолжил жевать очередной гостинец от Бабы Яги.

Крыса сердито чихнула, потëрла обеими лапками морду — и утащила из-под Колобковой лапы пирожок быстрее, чем кот успел когтем пошевелить.

— Ум...ням...чавк... Обжора! — фыркнул на приятельницу Колобок.

— Ой, кто бы говорил! — отмахнулась хвостом Мысюка, уплетая за обе щеки грибную начинку.

— А хорошего кота должно быть много! Это мне сам Конунг сказал.

— Во-первых, это он про шерсть везде говорил. А во-вторых... Ты сначала вспомни, как Конунг выглядит — а потом на себя посмотри!..

Колобок вспомнил. А за неимением под лапой зеркала посмотрел в недоеденный пирожок. Оттуда вызывающе торчал аппетитный кусочек мяса.

— А я знаю, что я с тобой сделаю! — крыса задрала хвост восклицательным знаком — Я тебе неделю физ-куль-туры устрою! А если не поможет — то месяц!

Кот боязливо прижал уши. Неведомая физкультура у него почему-то ассоциировалась с заброшенными Кощеевыми подвалами, куда Бессмертный, за изрядную плату, пускал желающих пощекотать себе нервы. Для усиления щекотки в подземельях были установлены старые и ржавые, но всё равно устрашающие орудия пыток.

— А, может, не надо? — робко мяукнул Колобок, поспешно дожëвывая пирожок.

— Надо! — сурово отрезала Мысюка, утаскивая из миски расстегай с брусникой и алчно в него вгрызаясь.

Кот печально вздохнул, хвостом чуя, что его счастливая жизнь безвременно закончилась.

***

— Баюн! А, Баюн?! Да Баюн же!!

— А-ау-р-ау, — недовольно зевнул Ëжкин кот, поднимая голову и окидывая Лешего своим фирменным взглядом «Ты смерти, что ли, ищешь? Ну, вот нашëл...».

— Баюн! — не проняло Лесного Хозяина. — Угомони ж ты этих баламошек колобродых! Ить половину дебрей мне уже разнесли!!

— Каких... баламошек?! — округлил глаза и навострил уши Баюн.

— Кощеевых! Чтоб им пусто было, всем разом, валандаям, околотням!!! — снова забранился Леший, потрясая кулаками.

— Ладно, ладно, разберусь, — кот снова зевнул, на этот раз недоумëнно: чего ж такого Колобок с Мысюкой натворить-то могли?

***

— Вставай! А то за хвост укушу!

— Не встану... ох... злодейская ты животная! Совести у тебя нету!!

— Нету, — охотно согласилась крыса. — Мне совесть по должности не положена. Так что представь, что тебя царëв воевода на службу принял, и — вперëд бего-ом марш, салага! Теперь в дружине ты, о-оо, теперь в дружине ты...

— Мя-а-ы-ы-у-у!!! — взвыл Колобок.

Из-за дальнего оврага ему откликнулись волки, решившие, что это это собратья их предупреждают об охотниках, внепланово явившихся по серые шкуры.

Еле как переставляя дрожащие и заплетающиеся лапы, кот сделал несколько шагов...

...и уткнулся во что-то большое и лохматое.

— Мау-мадве-едь!!

Колобок в момент забыл про усталость и, подскочив вверх на пару локтей — с места вертикально! — ломанулся, куда глаза глядят.

Глядели они куда-то не туда, ибо на третьем же прыжке кот намертво запутался в тонких, но крепких плетях мышиного горошка.

— Что это у вас тут деется? — знакомым голосом поинтересовался «медведь».

— Вот — гоняю этого... заплывшего жиром увальня, — деловито отрапортовала Мысюка.

Колобок отчаянно рванулся, высвободился — и круглыми глазищами воззрился на Баюна.

— Ур-ру-у, теперь понятно, — фыркнул Ëжкин кот. — И давно ты его гоняешь?

— Второй день, — крыса села на задние лапы и начала передними старательно намывать за ушами. — Только он гоняется плохо. Всё норовит поотлынивать.

— Да потому что ты не по науке его гоняешь, — Баюн пристально уставился на Колобка сощуренными зелëными глазами.

— А-а... а, может, ты лучше меня заколдуешь, а? — запросил тот, всей шкурой чувствуя, что ему сейчас придëтся очень туго. — Ну, загипнотизируешь, чтобы я не ел много. И чтобы сам собой худел...

— Увы, магия здесь бессильна, — с искренним сожалением развëл Баюн лапами. — Не придумали ещё такого средства или заклинания. Так что будем тебя худеть по старинке. И по науке!

— П-по к-какой... ст-тауке... н-наринке?! — у Колобка начал заплетаться язык. — Не хочу я! Я уже набегался!! На всю жизнь... оставшуюся... недолгую!..

— А будешь ещё скакать, плавать...

— Не-не-не!!! — Кощеев питомец замахал лапами, будто собрался ещё и летать. — Я — кот, а не выдра!

— Плавание для здоровья полезно. Вон, у Учëного спроси.

— Нормальное у меня здоровье! — Колобок поджал хвост и попятился — но сзади оказался куст шиповника, и кот с ойканьем прыгнул вперëд. — Было! Пока она... вы двое за него не взялись!

— А будет — ещё лучше, — почти ласково муркнул Баюн.

— Не-не-не!! Ни в жисть!! Даже и не уговаривайте!

— А мы и не уговариваем, — Мысюка и Ëжкин кот нехорошо переглянулись. — Мы ставим в известность.

Колобку захотелось снова взвыть. Ну вот послали же Морена с Чернобогом этих двоих ему на проблемы лютые!! Интересно — до стран заморских далеко ли бежать?..

Баюн и крыса, тем временем, быстро посовещались — и пришли к какому-то соглашению.

— Ну вот что, мелкий! — торжественно выпрямился и распушил шерсть чëрный котище. — Во-он на ту ëлку — бегом марш! И без шишки с сáмой макушки не возвращайся!

Колобок открыл было рот, чтобы возмущëнно отказаться...

...вздохнул, и поплëлся выполнять приказ.

***

Первые две ветки дались относительно лёгко. Следующие три — заметно тяжелее: упитанная... кхм... основание хвоста тянула вниз, намекая, что приключения она не любит.

На шестой ветке кот остановился передохнуть. Глянул вниз, потом — наверх...

— А, может, тут жить и останусь? Гнездо совью. Буду на птичек охотиться...

Захлопали крылья, и на эту же ветку ловко пристроилась сорока. Посмотрела на Колобка одним глазом, что-то себе надумала — и разразилась на половину леса громким пронзительным треском:

— Караул! Воры-разбойники! Грабят! Последнего имущества лишают!

— Да какое у тебя имущество?! — возмущëнно фыркнул кот, зажимая поочерёдно то левое ухо, то правое.

Оторвать от ветки сразу обе лапы он побаивался — слишком велик был риск шмякнуться вниз... а там земля твëрдая... Кощей-то потом соберëт, конечно, обратно, водичкой мëртвой да живой попрыскает... Не, всё-таки лучше неремонтированным ходить!

Сорока всё не унималась продолжая верещать про разорение средь бела дня уже на весь лес — и ещё немножко на соседний. Внизу Баюн и Мысюка изо всех сил пытались её заткнуть, но сделать ничего не могли: крыса чародействовать не умела вовсе, а Ëжкин кот опасался задеть сонным колдовством собрата.

— Да тьфу на тебя... три раза! — Колобок развернулся к сороке хвостом и старательно прицелился.

Попасть, к сожалению, не попал — но хоть душу отвëл. А затем продолжил карабкаться дальше, то бишь — выше.

***

На самую макушку — тонкую и болтающуюся на ветру, как собачий хвост — кот не полез. Дотянулся лапой до одной из шишек там, где остановился, сбил её на землю — и начал спускаться.

— Молодец! — хором похвалили его Баюн с Мысюкой. — А теперь — во-он через те заросли...

— Издеваетесь?! — у Колобка задëргались оба глаза — а также уши, хвост, лапы и шерсть на спине. — Там же дебри — как в тех иномирных джунглях, про которые Эйрикссон рассказывал!!

— Это он очередную выдумку своего человека пересказывал, — то ли укорила, то ли попыталась успокоить толстячка крыса. — На самом деле таких не бывает. А если даже и бывают... наши — всё равно гуще!

— Короче, лезь давай! — пристукнул хвостом Баюн.

Делать нечего — пришлось втискиваться в узкий лаз, подходящий для тощего горностая, а не для кота в полном расцвете сил и разжирении пуза. А затем — почти сразу же подпрыгивать, чтобы не врезаться лбом в толстую валежину. А потом изгибаться вбок, дабы миновать куст высокой и развесистой крапивы.

— Э! Ты кто такой?! — непонятно откуда — из той крапивы, что ли? — появились зайчата количеством в семь милых пушистых комоч... наглых морд. — Ты чего на нашем районе забыл?

— Да я и сам хотел бы это знать! — с чувством и тоской пробормотал Колобок, соображая, удастся от этих малолетних татей отбиться — или тут его и похоронят... вон под тем лопухом?

Задней лапы коснулось что-то тëплое... живое... гибкое...

«Змея! — похолодел кот. — Гадюка!..».

Вообще-то — это был уж, решивший отыскать себе местечко посолнечнее. Но перепуганный Колобок уже вообразил и хищно разинутую пасть, и поблëскивающие капельки яда на длинных острых зубах... и пëструю чешую змеи, обвившейся вокруг его бездыханной тушки... (гадюка, разумеется, не анаконда — но страх напрочь перемешал в котовом сознании одно с другим).

— Мя-ау-йа-а-а!! — возопил кот, подскакивая на месте и растопыривая все четыре лапы в разные стороны. — У-у-мррра!!

Зайчишки прижали уши и кинулись врассыпную. Уж, перепугавшийся не меньше, а то и больше, притворился дохлым — и очень невкусно пахнущим. Стайка зябликов вспорхнула со старой берëзы и понесла по лесу весть о том, что в дальнем урочище завëлся оборотень. Которому объевшиеся трын-травы зайцы только что отбили (а то и откусили) какую-то нужную и очень нежную выступающую часть тела.

Приземлился Колобок удачно: всеми лапами в одну точку, ровно между двумя ежами, палкой с острыми сучьями и очередной крапивой — да откуда тут её столько??!! Но не успел кот поудивляться своему везению, как в заросли и бурелом пробралась недовольная Мысюка.

— Ты чего тут развопился? — сурово цыкнула она ярко-оранжевыми резцами. — Застрял, что ли.

Она снова клацнула зубами, так многозначительно, что ежи перестали возмущëнно пыхтеть и свернулись клубками — на всякий случай.

— Нет! — испуганно мяукнул Колобок. — Да!! — тут же поправился он, сообразив, что его сейчас отправят дальше.

— Ох, ну в кого ты такой?! — всплеснула лапками крыса, проворно вскарабкиваясь на давно поваленное дерево без коры и принимаясь расхаживать по нему туда-сюда, балансируя хвостом. — Все коты — как коты! И Баюн, и Учëный!.. И Конунг со своей КотоДружиной!

— Ну а я — вот... — Колобок хотел было развести лапами — но побоялся упасть в крапиву или на торчащие сучья.

— Ну а ты сейчас должен быть вот там! — Мысюка вытянула лапку вперëд, указывая на дальний конец буреломных зарослей.

— Уру! Вредина ты!! — обиженно муркнул кот, примериваясь, как бы с наименьшим для себя ущербом проделать этот сложный путь.

***

Когда облепленный репьями и грязью — в старую лужу вляпался — Колобок наконец одолел «полосу препятствий», в его голове осталась только одна мысль:

«Ну, я вам покажу!! Если жив останусь...».

Баюн вытаращил глаза на явившееся его взору чучело, осторожно потрогал его лапой — и самодовольно муркнул.

— Ну я же говорил, что плавать будешь.

***

— Кощей!! Яга!! Ну уймите вы своë зверьë!!! — в два голоса потребовали Леший с Водяным, потрясая кулаками и топая ногами. — Мало эти двое скакали, как оглашенные — так третий ещё теперь с ними за компанию!

— Ну... Молодые же они, — развела Яга руками. — Силушка богатырская играет, выхода требует... Вы шанежками лучше, вот, угоститесь. Свежие! Горяченькие!

— У них — силушка, а у меня — расстройство, — пробурчал Леший, но печево взял. — Ить с утра до ночи скачут, хвосты трубой задрав, да песни орут... всякие...

— А какие именно песни-то? — заинтересовался Кощей, тихонько молчавший и радовавшийся, что шебутная троица разносит не его зáмок.

— Непонятные, — булькнул Водяной, приглядываясь к следующей постряпушке — которая поаппетитнее? — На иномирных языках. Всех рыб мне перебаламутили!

— А мне — всех зверей с птицами!

— Угу... А как в прошлом столетии племянники твои куролесили?! — неожиданно припомнил Лешему Кощей. — Они никого не перебаламутили? У зáмка моего аж стены тряслись!

Лесной Хозяин смущëнно потупился. Водяной злорадно хихикнул — ему в тот раз тоже неслабо досталось.

— Ну... молодëжь ведь... — попытался отмазаться Леший, но, как говорят в Иномирье, не прокатило.

— В общем, побесятся — да и успокоятся, — Кощей выставил перед собой ладонь, давая понять, что этот разговор окончен.

Леший вздохнул — и потянулся за третьей шаньгой. Водяной — тоже.

***

Мысюка поворочалась на мягкой перинке, устраиваясь поудобнее, и, довольно зевнув, прикрыла глаза.

«Эх, устала... Но ведь надо! Что бы они без меня делали?..».

Примечания:

Локоть — ок. 40 — 55см.

Морена (Морана, Мара) — славянская богиня зимы, смерти, ночи и владычица загробного мира. По функциям почти сопоставима с Чернобогом.

Чернобог — славянское божество, владыка Нави, олицетворение зла, смерти и всяких несчастий.

Изображение создано нейросетью
Изображение создано нейросетью

Внимание! Все текстовые материалы канала «Helgi Skjöld и его истории» являются объектом авторского права. Копирование, распространение (в том числе путем копирования на другие ресурсы и сайты в сети Интернет), а также любое использование материалов данного канала без предварительного согласования с правообладателем ЗАПРЕЩЕНО. Коммерческое использование запрещено.

Не забывайте поставить лайк! Ну, и подписаться неплохо бы.

Желающие поддержать вдохновение автора могут закинуть, сколько не жалко, вот сюда:

2202 2056 4123 0385 (Сбер)