В Светлогорске есть одна странная достопримечательность. Вроде бы на виду – всего-то надо подняться метров на двадцать в гору южнее озера Тихого. И в то же время – это место со всех сторон укрыто деревьями. Если не знать – мимо пройдёшь. Обнаружить можно только случайно – как я и сделал.
Это потом уже оказалось, что она даже на «Яндекс-картах» обозначена. Просто до поры, до времени не попадалась на глаза: ну вот такая там земля. Называется достопримечательность: «Жителям Раушена, погибшим в Первую мировую войну».
Раушен – это так раньше, при немцах, назывался Светлогорск. Переводится как «шелест». Город практически полностью находится в лесопарке, поэтому шорох листвы и тихий плеск ручейков здесь – дело привычное, до сих пор.
Выглядит это так: на бетонном основании расположены в круг пять камней. На них ещё можно различить остатки надписей. Своё последнее упокоение солдаты второго рейха нашли на полях войны – от Вердена до Польши. По сути – это кенотафы, символические надгробия. А пространство вокруг них – это пространство памяти и поминовения.
При немцах тут, конечно, было помасштабнее. Даже обелиск стоял, сложенный из мощных каменных блоков, увенчанных крестом Тевтонского ордена. На самом деле – это изображение Железного Креста, конечно. Но так получилось, что в этом месте две символики наложились друг на друга: тевтонцы хозяйничали в Раушене три столетия.
Такое внимание понятно: горожане ставили этот обелиск в честь своих братьев, мужей, отцов, соседей по улице. А нам-то они кто, эти мёртвые немцы? Проехали танками по чужому мемориалу – и остались только обломки, зарастающие лесом. Время такое, чего уж. После того, что они творили на нашей земле, было уже не до сантиментов.
Однако в девяностые, а может и раньше, кто-то всё же расчистил поляну. Перетащил и установил в круг сохранившиеся камни. И даже поставил рядом скамейку. Может – в расчёте на немецких туристов, возжелавших посетить могилы предков. А может – потому, что русские не воюют с камнями. Как некоторые.
В любом случае сейчас это прекрасное место для того, чтобы посидеть в одиночестве и подумать о бренности бытия. Буквы на камнях уже оплыли, и местами совершенно нечитаемы. Остаётся только догадываться – кем были эти люди? О чём думали, мечтали, как и чем жили?
Наиболее сохранившийся из камней установлен в честь некоего Альфреда Пипера. Дядька был заслуженный, судя по изображению Железного креста с дубовыми листьями. Четвёртый десяток шёл – по тем временам немало. Погиб Альфред в июне 1918 года in der Ukraine. То ли махновцы его ушатали, то ли красные партизаны Щорса.
-Ничему вы не учитесь, - говорю я камню с Железным крестом, делая очередной глоток коньяка. А потом выливаю остатки под камень.
Памятник молчит. Ответить он не может. Да и никакие слова тут уже никому не нужны – ни мне, ни погибшему сто лет назад солдату. Когда уходит взаимная ненависть, остаются только небо, лес – и оплывшая резьба на камнях.
Everything here has come to an end
Buried forever under the sand
Tyrant and servant, minstrel and priest
All of them ceased to exist
Vanished in twilight and mist
Castles and scaffolds, towers and thrones
Left only letters on stones
Meanings that nobody knows
Здесь всему пришёл конец, навеки погребены под песком тиран и слуга, поэт и жрец. Все они прекратили существование, растворились в сумерках и тумане их замки, стройки, башни и троны. Осталась только письмена на камнях, значение которых никому не известны.
«Neutral»,«Carvings In Stone».