Материал носит информационно-исторический характер.
31 января 2009 года в селе Подъельск республики Коми вспыхнул пожар. В деревянном здании бывшей школы, где ютились 23 одиноких старика, огонь уничтожил всё за полчаса. Спастись удалось лишь двоим.
Это была не государственная богадельня, а стихийная коммуна, которую в начале 90-х организовали сами пенсионеры — брошенные детьми, забытые государством. Они платили за себя из своих же пенсий, сами покупали еду, сами топили печь. А когда пришла беда, пожарные приехали через 24 минуты — уже на пепелище.
Это история о том, как 90-е превратили старость в социальную смерть.
Кризис, который никто не заметил
В 1990 году удельный вес умерших в возрасте 60 лет и старше составил 33,4% от общего числа всех умерших в стране.
Цифра сама по себе немалая. Но в 90-е годы в России произошёл резкий подъём смертности, вызванный ухудшением условий жизни. И пожилые люди оказались в эпицентре этого удара. Система социальной защиты, доставшаяся в наследство от СССР, рухнула вместе со страной. Государственное финансирование урезали до минимума.
В Москве из 1,8 миллиона пенсионеров 370 тысяч были совершенно одинокими людьми. По всей стране их были миллионы. Пенсий катастрофически не хватало на еду и лекарства. Пожилых людей можно было встретить на рынках, торгующих чем попало. Их тревожный взгляд из девяностых запомнился навсегда.
Стариков, которых ещё не бросили, «съедали» заботы. Тех, кого бросили, — крысы. В газетах тех лет писали об 87-летней старушке, которую прямо во сне покусали крысы — она приняла снотворное, устав от их постоянных атак.
Охота на одиноких: квартирный вопрос решили за их спиной
В 1993 году из своих квартир выписались 38 тысяч одиноких москвичей. Правоохранительные органы раскрыли 1700 случаев насильственной смерти среди них.
В начале 90-х, особенно в столице, сложилась дикая ситуация. Десятки и даже сотни фирм заключали договоры с одинокими пенсионерами, обещая пожизненную опеку. Сулили райские кущи, большие деньги. Старики, помявшись, соглашались обменять, продать или подарить свою квартиру. А потом исчезали. Была в Москве фирма «Хелп», что означает «помощь», которая «помогла» 16 престарелым квартиросъёмщикам отправиться в мир иной.
Исчезновение стариков стало настоящим бедствием. Их попросту убивали за квадратные метры. И это был не единичный случай — целая индустрия, кормившаяся на человеческом горе.
В Твери мошенники придумывали любой повод, чтобы пробраться в квартиру: якобы повысили пенсию, и теперь необходимо переписать данные. За месяц поступало до восьми заявлений от обманутых пенсионеров.
Люди оставались без крова, без средств к существованию, выброшенными на улицу в глубокой старости. Именно тогда у мэра Москвы Юрия Лужкова родилась идея — построить для московских стариков специальный дом со всеми гарантиями. Так в декабре 1995 года в Митино появился первый в России социальный жилой комплекс для пожилых.
Стихийные коммуны: выжить вместе, умереть поодиночке
Государственных учреждений на всех не хватало. И тогда старики начали объединяться самостоятельно.
В начале 90-х в Коми один за другим стали возникать так называемые дома ветеранов на основе добровольного проживания под одной крышей. Например, в Корткеросском районе их было целых пять. Постепенно четыре из-за ветхости помещения закрылись, а одно «Теплое гнездо» осталось.
В здании бывшей школы, которая переехала в новое каменное здание, поселились несколько стариков. Это была коммуна: общий холодный туалет, баня, прачечная, кухня, столовая. Туда вселяли (а точнее, их определяли туда дети) всё новых не нужных семьям постояльцев, и к 15-летию «Теплого гнезда» их число достигло 23.
Функционировало это заведение на принципах самоокупаемости. Зарплату соцработникам платило агентство, а всё остальное — еда, одежда, квартплата, коммунальные расходы — закупалось за счёт пенсий постояльцев. Они же оплатили установку пожарной сигнализации после предписания.
В этом здании было 8 ходячих стариков, из них двое слепых. Остальные не могли передвигаться самостоятельно.
Пожар, которого нельзя было избежать
31 января 2009 года в одной из комнат вдруг занялось пламя. Что стало источником огня, выясняли долго. Сторож пытался тушить, но когда понял, что не справится, и увидел в коридоре женщину с кружкой чая, крикнул: «Пожар, спасайся!» — та ответила, что это, мол, на кухне готовят. После этого раздался хлопок, и пламя вырвалось наружу.
Пожарная сигнализация сработала, но сигнал никто не услышал — он был выведен... в комнату сторожа. Пожарные приехали через 24 минуты после звонка — уже на пепелище.
Погибли 23 человека. Большинство из них даже не пытались спастись — физически не могли. В деревянном здании пятой, самой опасной категории, в принципе нельзя было жить беспомощным людям.
На панихиду приехало всего пять родственников. Хотя погибших было 23. Самое страшное, что пожилые люди ещё при жизни оказались фактически забыты и властью, и обществом, и родными. Кому они нужны...
В 1997 году другой пожар унёс жизни 16 стариков в доме престарелых в посёлке Косья Свердловской области. Пожар возник в палате от свечки — электричество отключили, и свеча упала.
Умирали в одиночку, хоронили в безымянных могилах
В 90-е годы денег на достойное содержание домов престарелых не было ни у кого. Но страшнее нищеты было одиночество. Старики, оставленные детьми, умирали в полной изоляции.
Одна из читательниц вспоминала: после свадьбы сына двухкомнатная квартира стала тесной для троих. Необъявленная война старушке затянулась на два года. Силы были неравны, к тому же у пожилой женщины отказали ноги. Перед смертью ей страшно захотелось воды, но она смогла доползти лишь до середины комнаты. Так и умерла на полу, скрестив руки на груди.
После похорон сын запил. Жена ушла. А он до сих пор не может простить себе, что не дал матери умереть с достоинством. «Меня только укоряет, что перед смертью не дал воды испить», — говорил он.
«Дом в Митино»: первая попытка государства
Эксперимент в московском Митино стал первой попыткой государства предложить альтернативу. Старики отдавали городу свои квартиры и переселялись в специальный дом. В декабре 1995 года такой дом был сдан в эксплуатацию. В 14-этажном здании разместились 160 жильцов. 70 процентов — старше 70 лет.
Антонина Алексеевна Сахарова, 73 года, переехала туда с Домодедовской улицы. Её 30-метровая комната превратилась в 28 метров. «Хочу забыть всё, что было на той квартире, — говорила она. — Там умерла единственная дочь...»
Это была победа. Но капля в море. Очередь на квартиры в Митино, а там уже 100 заявок от владельцев отдельных квартир и 115 от собственников коммуналок. На всю страну — один дом.
Для миллионов стариков по всей России ничего не изменилось.
90-е — это не только бандитские разборки и челноки с клетчатыми баулами. Это ещё и сотни тысяч стариков, выброшенных на обочину жизни. Забытых детьми, брошенных государством, уничтоженных чёрными риелторами. Они умирали в холодных квартирах, в деревянных бараках, в стихийных коммунах, куда их сослали доживать.
Они жили на грани голода. Их травили крысы. Их убивали за квадратные метры. Их сжигали заживо в пожарах, которых можно было избежать. И при этом они продолжали верить, что когда-нибудь всё наладится.
Давайте не будем забывать, что лихие 90-е были лихими не только для бандитов, но и для тех, кто эти бандиты грабили. Для тех, чья старость была украдена эпохой.
Голосование в комментариях
Сталкивались ли вы с домами престарелых в 90-х? Знаете истории тех, кто там жил? Что с ними стало?
- Да, знаю реальные истории (расскажу в комментариях)
- У меня родственники жили в доме престарелых / интернате
- Сталкивался(лась) с чёрными риелторами, охотящимися на стариков
- Помогал(а) пожилым людям в 90-х
- Только слышал(а), но не сталкивался(ась)
Напишите цифру и свою историю.
👉 Подписывайтесь на канал «Осколки 90‑х», чтобы не пропустить новые расследования. На следующей неделе — «Тюрьмы 90-х: как выживали за колючей проволокой». 🔥
Хештеги
#домапрестарелых90х #старость90х #пожарвкоми #черныериелторы #осколки90х #90е #историяроссии