Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Книги и прогулки

М. Булгаков "Театральный роман"

Для книжного клуба прочитала «Театральный роман» М. Булгакова. О романе говорят, что это «самый смешной и самый злой» роман писателя. Мне не было смешно. Слишком театрально (я, кстати, вообще театр не люблю), слишком гротескно (гротеск - это и так уже слишком, а здесь прям «слишком-слишком»). Я засмеялась только пару раз. Первый фрагмент, который заставил улыбнуться, привожу. Продолжить мы не могли, так как вошла та самая старушка, что была в дверях. — Тетушка моя, Настасья Ивановна, — сказал Иван Васильевич. Я поклонился. Приятная старушка посмотрела на меня ласково, села и спросила: — Как ваше здоровье? — Благодарю вас покорнейше, — кланяясь, ответил я, — я совершенно здоров. Помолчали, причем тетушка и Иван Васильевич поглядели на занавеску и обменялись горьким взглядом. — Зачем изволили пожаловать к Ивану Васильевичу? — Леонтий Сергеевич, — отозвался Иван Васильевич, — пьесу мне принес. — Чью пьесу? — спросила старушка, глядя на меня печальными глазами. — Леонтий Сергеевич сам с

Для книжного клуба прочитала «Театральный роман» М. Булгакова. О романе говорят, что это «самый смешной и самый злой» роман писателя.

Мне не было смешно. Слишком театрально (я, кстати, вообще театр не люблю), слишком гротескно (гротеск - это и так уже слишком, а здесь прям «слишком-слишком»). Я засмеялась только пару раз. Первый фрагмент, который заставил улыбнуться, привожу.

Продолжить мы не могли, так как вошла та самая старушка, что была в дверях.

— Тетушка моя, Настасья Ивановна, — сказал Иван Васильевич.

Я поклонился. Приятная старушка посмотрела на меня ласково, села и спросила:

— Как ваше здоровье?

— Благодарю вас покорнейше, — кланяясь, ответил я, — я совершенно здоров.

Помолчали, причем тетушка и Иван Васильевич поглядели на занавеску и обменялись горьким взглядом.

— Зачем изволили пожаловать к Ивану Васильевичу?

— Леонтий Сергеевич, — отозвался Иван Васильевич, — пьесу мне принес.

— Чью пьесу? — спросила старушка, глядя на меня печальными глазами.

— Леонтий Сергеевич сам сочинили пьесу!

— А зачем? — тревожно спросила Настасья Ивановна.

— Как зачем?.. Гм... гм...

— Разве уж и пьес не стало? — ласково-укоризненно спросила Настасья Ивановна. — Какие хорошие пьесы есть. И сколько их! Начнешь играть — в двадцать лет всех не переиграешь. Зачем же вам тревожиться сочинять?..

Она была так убедительна, что я не нашелся, что сказать.

М. А. Булгаков. "Театральный роман (Записки покойника)"

Что было вторым - я уже не помню. Злость и горечь есть. Инфернальные, яркие образы, другой мир всегда где-то рядом.

А вот на саму встречу книжного клуба я не попала, о чем жалею.