Слухи о новой выходке женщины, которая с ранней юности была известна способностью попирать все мыслимые и немыслимые божьи и человеческие законы и пренебрегать правилами приличий, всколыхнули общество за два десятка лет до того, как Толстой приступил к написанию романа «Анна Каренина».
По словам сына писателя Сергея Львовича Толстого, «Лев Николаевич в то время идеализировал семейную жизнь и считал измену мужу или жене безусловно безнравственным поступком. Это он и хотел показать в своем романе». Стремясь к максимальной достоверности, классик выстроил сюжет и создал портрет Анны Аркадьевны Карениной, опираясь на внешность, обстоятельства жизни и смерти нескольких современниц, в том числе Софьи Бахметевой.
«Все счастливые семьи похожи друг на друга, каждая несчастливая семья несчастлива по-своему», – утверждал Лев Толстой. Несчастье усугублялось тем, что обычно супруги не могли разойтись, не вызвав скандальных пересудов и всеобщего порицания. Но нашу героиню не останавливали подобные пустяки.
Не родись красивой, родись активной
Софья Андреевна Бахметева родилась в провинции, однако была хорошо образована, знала 14 языков, отличалась пытливым умом и любознательностью. Она читала запоем, поглощая новинки как отечественной, так и европейской литературы. Красотой не блистала, но имела хорошую фигуру, была общительна, обаятельна и непоколебимо уверена в собственной привлекательности.
Обладая, по всей видимости, страстной и неуёмной натурой, в молодости кинулась, как в омут, в роман с князем Григорием Николаевичем Вяземским и забеременела от него. Коварный соблазнитель жениться не спешил, чем приводил в негодование мать Софьи и её брата Юрия. Последний, требуя сатисфакции за поруганную честь сестры, вызвал обидчика на дуэль и был убит. А 29 февраля 1848 года появился на свет плод незаконной связи. Девочку, названную Софьей, во избежание скандала записали как дочь брата Петра.
Спасаясь от косых взглядов и людской молвы, винившей её в гибели брата, Софья Бахметева бежала из родового имения Смольково и с бухты-барахты выскочила замуж за блестящего кавалергарда Льва Миллера. Брак не был счастливым: супруги жили раздельно и практически не общались.
Зимой 1851 года на маскараде в Большом театре состоялось знакомство Софьи Миллер с Иваном Тургеневым и Алексеем Толстым – троюродным братом Льва Николаевича, тоже писателем. Загадочная молодая дама в маске заинтриговала впечатлительного Тургенева, и он назначил Софье Андреевне второе свидание, на которое, за компанию, взял с собой молчаливого приятеля. Каково же было разочарование, когда прелестница явила свой лик! «Что же я увидел? Лицо чухонского солдата в юбке!» - не стеснялся в выражениях Тургенев.
Да, красотой, как мы помним, Софья похвастать не могла. Но, по словам современника, «была живым доказательством, что обаяние не нуждается в красоте. Черты лица её привлекательными не были, но умные глаза и умный тоже золотой голос придавали малейшему её слову что-то особенно завлекательное». И в ходе приятной беседы, когда Тургенев не мог скрыть скуки, под обаяние Софьи Андреевны неожиданно подпал Алексей Константинович. Именно ей посвящено стихотворение, заканчивающееся строками: «Люблю ли тебя – я не знаю, но кажется мне, что люблю!»
Средь шумного бала, случайно,
В тревоге мирской суеты,
Тебя я увидел, но тайна
Твои покрывала черты.
Лишь очи печально глядели,
А голос так дивно звучал,
Как звон отдалённой свирели,
Как моря играющий вал.
Впоследствии, положенное на музыку Чайковского, оно стало знаменитым романсом.
Долгий развод, недолгий брак
Пока Алексей Толстой изливал чувства в стихах, неугомонная Софья Андреевна закрутила новый роман – с писателем Дмитрием Григоровичем. Толстому, потребовавшему объяснений, она выложила о себе всю подноготную, чем вызвала у влюблённого ещё большее благоговение.
Движимый лучшими чувствами, Алексей Константинович предложил замужней даме руку и сердце. Правда, брак был заключён только через 12 лет – серьёзными препятствиями явился отказ мужа Софьи дать ей свободу, а также неприязнь матери Алексея, считавшей избранницу сына «ужасной женщиной».
«Бедное дитя, с тех пор, как ты брошена в жизнь, ты знала только бури и грозы… Мне тяжело даже слушать музыку без тебя. Я будто через неё сближаюсь с тобой!» – обращался к жене этот неисправимый романтик.
Но Софья Андреевна не была в восторге от подобного слепого обожания и, в отличие от Анны Карениной, не склонна к излишней экзальтации. Она скучала, сорила деньгами, открыто презирала мужа, пренебрежительно называя его по фамилии («Какие глупости ты говоришь, Толстой!») и в конце концов свела в могилу. Обладавший тонкой чувствительной натурой, Алексей Константинович очень переживал. Мучаясь от сильных приступов головной боли, астмы и невралгии, по назначению врача принимал мор фий. Доза, введённая во время очередного приступа 28 сентября 1875 года, оказалась для него фатальной.
После похорон вдова перебралась в Петербург, где держала дом открытым, сверкая гранями в собственном литературном салоне. В её гостиной собирались знаменитости, в том числе и Фёдор Достоевский, который, по некоторым сведениям, тоже не избежал сетей, умело расставленных этой сиреной. Она много путешествовала и умерла в Лиссабоне в 1895 году, завещав похоронить себя рядом с Алексеем Толстым.
Продолжение следует...
Это интересно:
Ранее:
✅©ГалопомПоЕвропам
До новых историй!