Шестидесятые годы в СССР – время, когда страна, с одной стороны, сделала фундаментальный технологический прорыв и грезила космосом и научным прогрессом, а с другой, старшее поколение негодовало от вида юношей с волосами, закрывающими уши. Если в 50-е «испорченность» была материальной (золотые часы, яркие галстуки), то в 60-е она стала идеологической.
В 60-е годы конфликт поколений переместился из области «богатства» в область «свободы самовыражения». Главным врагом советского педагога и бдительного пенсионера стал образ «волосатика» – молодого человека, который своим видом оскорблял суровую эстетику послевоенного времени.
«Подстричь немедленно!»
Битломания, захлестнувшая мир, просочилась сквозь железный занавес в виде записей на магнитофонных лентах и фотографий в иностранных журналах. Советские юноши начали отращивать волосы.
Увещевания не помогали, иногда в школах дело доходило до «насильственных стрижне». Завуч мог стоять на входе с ножницами и обрезать пряди тем, кто отказывался добровольно принимать человеческий вид.
Длинные волосы у мужчины в официальной прессе называли «признаком женственности», «негигиеничностью» и, что самое страшное, «рабским подражанием западным вырожденцам». Считалось, что если парень не хочет стричься «под бокс» или «канадку», он скрывает под волосами отсутствие патриотических мыслей.
Джинсы
В 60-е годы в СССР начали массово попадать джинсы. Через моряков, дипломатов и фестиваль молодежи. Для комсомольских вожаков деним стал красной тряпкой. Джинсы считались одеждой «американских ковбоев и эксплуататоров». Если студент приходил в джинсах на лекцию, это расценивалось как «политический вызов».
Известны случаи, когда молодежные патрули в парках останавливали ребят в узких джинсах и распарывали их ножом по шву, чтобы «проучить». Старшее поколение искренне недоумевало: почему советский человек хочет носить рабочую одежду американских грузчиков, если есть прекрасные костюмы фабрики «Большевичка»?
«Хиппующие» элементы
К середине 60-х появились первые советские хиппи. Для общества, привыкшего к коллективизму, эти люди были «инопланетянами». Работать «паразиты» тоже не особо любили, и это полностью противоречило советским ценностям. Если хиппующий элемент упорствовал в своём паразитическом образе жизни и не устраивался на какую-либо работу, хотя бы для отвода глаз, то он подпадал под статью о тунеядстве.
Танцевальная деградация продолжалась, но теперь в моде стали твист и шейк. В газетах выходили статьи, где врачи доказывали, что движения твиста вредны для позвоночника и психики. Старшее поколение называло эти танцы «конвульсиями» и «беснованием», утверждая, что молодежь деградирует до уровня первобытных племен.
Физики против Лириков
1960-е время спора о "физиках и лириках". Оба направления вызывали опасения. Родители и педагоги старой закалки боялись, что молодежь, которая входит в когорту "физиков" слишком увлекается «абстрактными истинами» типа изучения кибернетикой и забывает о моральном облике. Считалось, что «лирики» слишком много рассуждают о чувствах и свободе, а «физики» становятся слишком холодными и циничными.
Вообще очень часто молодёжь тогда обвиняли в меркантильности и цинизме.
«Сегодня он играет джаз...». Финал легенды
Именно в 60-е эта фраза (родившаяся чуть раньше) стала окончательным приговором. Увлечение западной музыкой теперь официально связывалось с потенциальным предательством. Магнитофон стал «вражеским передатчиком» внутри каждой квартиры. Старшее поколение жаловалось участковым на «дикие вопли», доносящиеся из окон, видя в этом начало конца советского строя.
В 60-е годы «испорченность» стала синонимом «непохожести». Главный грех молодежи этого времени заключался в том, что она перестала быть монолитной массой. Волосатые, джинсовые, думающие и спорящие, они пугали стариков своей непредсказуемостью, но, как и предыдущие поколения, выросли, остепенились и стали прекрасными представителями своей страны.
Все иллюстрации из журнала "Крокодил" 1960-х годов.