В отечественном станкостроении — обвал. Несмотря на государственную поддержку отрасли, выпуск металлорежущих станков рухнул вдвое, литейных машин — на 87%
Год назад Россия запустила национальный проект «Средства производства и автоматизации», нацеленный на технологический суверенитет. «В современных условиях обеспечение технологического суверенитета страны приобретает первостепенное значение, а развитие инструментальной промышленности становится одной из ключевых задач», — объяснял замминистра промышленности и торговли Михаил Иванов на пленарной сессии выставки «Металлообработка-2026», прошедшей 12‒15 мая.
Статья по теме: «Мы должны вернуть себе свой рынок»
Председатель комитета Госдумы по промышленности и торговле Владимир Гутенев и вовсе провел параллель с годами Великой Отечественной войны. «Тогда промышленность, и в значительной степени станкостроение, определила скорость и мощь победы. Сейчас мы находимся в сходной ситуации, когда необходимо кратно нарастить объем производства продукции гражданского и военного назначения. Для увеличения производства боеприпасов, бронетехники и авиации необходимо технологическое оборудование, нужны станки», — заявил он.
Но пока чиновники бодро рапортовали о миллиардных суммах господдержки, выяснилось, что именно прошлый год, несмотря на запуск нацпроекта, ознаменовался для отрасли падением после семилетнего роста. И если по итогам года спад производства был незначительным, то в первом квартале 2026-го случился настоящий обвал.
Неутешительные итоги
По данным ассоциации «Станкоинструмент», в первом квартале 2026 года производство металлорежущих станков в натуральном выражении снизилось на 46,1%, станков с ЧПУ — на 24,3%, кузнечно-прессового оборудования (КПО) — на 51,7%, литейных машин — на 86,7%.
«Отдельные руководители предприятий говорят, что сегодня лучше не работать, чем работать. Потому что сделал продукцию, поставил ее, но у предприятий-потребителей нет финансирования для расчета. Есть заводы, у которых задолженность сегодня доходит до 600–700 миллионов рублей за поставленную продукцию. Я вообще с трудом представляю, как сегодня предприятия выкручиваются», — сетовал президент «Станкоинструмента» Георгий Самодуров на совещании в ассоциации.
Жесткое охлаждение рынка началось во второй половине 2025 года, описывает ситуацию председатель правления Национального союза поставщиков и производителей оборудования и инструментов для металлообработки (НСПОИМ) Павел Беликов.
По его словам, станкостроительная отрасль в 2022 году получила беспрецедентный спрос со стороны государственных предприятий и частных компаний. «Благодаря этому, последующие 2023-2024 года стали «стероидными» для всех компаний станкоинструментальной отрасли: спрос превышал предложение, на внутреннем рынке очень быстро выросли как импортные, так и отечественные поставки. Однако во второй половине 2025 года началось серьёзное охлаждение. А сейчас рынок почти "встал" - новых инвестиций нет, да и старые программы замораживаются. Такого падения ещё не было. Инструмент ещё более менее покупают, потому что станки должны работать, а вот новые станки — просто в разы меньше. Оборонная промышленность и госсектор, которые ранее обеспечивали львиную долю роста, сейчас задерживают платежи за уже поставленное оборудование и не покупают новое», — говорит он.
Итоги 2025 года были менее болезненными, чем квартальные. По данным «Станкоинструмента», в прошлом году выпуск станков снизился на 2% — с 11 361 штук в 2024 году до 11 247 в 2025-м, КПО — на 7%, с 10 609 до 9878 единиц. Внутреннее потребление сократилось на 4% — с 67 607 до 64 927.
При этом на экспорт поставлено всего 155 единиц продукции. Хотя семь-восемь лет назад Россия отправляла за рубеж в 30 стран до 10‒15% произведенной металлообрабатывающей продукции. «Экспорт — такой комплексный показатель, который оценивает технический уровень продукции, ее качество и дисциплину поставок», — отмечает Самодуров.
На фоне падения производства отрасль столкнулась с серьезным оттоком кадров. Согласно статистике ассоциации «Станкоинструмент», число занятых в станкостроительном комплексе за первый квартал 2026 года сократилось на 9,1%, в кузнечно-прессовом сегменте — на 3,6%). При этом производительность труда упала: выработка на одного сотрудника в КПО составила лишь 69,2% к уровню прошлого года.
Хотя ректор МГТУ им. Н. Э. Баумана Михаил Гордин отмечает устойчивый рост спроса на инженеров-конструкторов и технологов со стороны отрасли. «В индустрии наконец-то стали платить. Если раньше с наших кафедр механообработки только 10‒15 процентов выпускников шли в промышленность, то сейчас этот показатель доходит до 50 процентов», — заявил он, отметив, что многие работе в станкостроении по-прежнему предпочитают IT-компании и банки.
Одновременно с сокращением собственного производства на 4% снизились и импортные поставки.
И хотя замминистра Михаил Иванов заявил на конференции, что доля отечественной продукции на внутреннем рынке выросла на 4 процентных пункта, до 34%, в отрасли с такой оценкой не согласны. По данным журнала «Ритм машиностроения», импорт является «главным источником насыщения рынка», в 2025 году на его долю приходилось 84%. «Российское производство не формирует рынок, а дополняет его», — пишет издание.
В неравных условиях
На засилье китайской продукции жалуются почти все представители отрасли. «Нам приходится конкурировать с крупнейшей экономикой мира, да еще и в условиях переизбытка производства там. Как они поддерживают свою промышленность? Они ее попросту субсидируют и кредитуют без ограничений», — рассказал председатель комитета Госдумы по защите конкуренции Валерий Гартунг. И это касается не только станков и оборудования. Например, Китай завез в Россию годовой объем грузовых автомобилей, создав тем самым проблемы КамАЗу, заявил депутат.
Генеральный директор пензенского завода «Станкомашстрой» Олег Кочетков рассказал «Моноклю», что китайские производители еще в 2024 году заполнили внутренние склады станками на три года вперед и продолжили активные поставки в прошлом году. «Производители из Китая поменяли свое направление с офлайна на онлайн, многие отказались от дистрибьюторов и приехали на выставку в Россию уже с прямыми продажами. Они стараются продавать напрямую конечным покупателям в России по цене китайского рынка. И это стало новым вызовом не только для дилеров, но и для производителей», — говорит Олег Кочетков.
«На наш рынок пришли производители низшего и среднего качества — не заводы, а мелкие фабрики, — продолжает Кочетков. — И уже есть случаи, когда на Avito хорошие новые станки, которые по два-три года лежали на складе, продают по бросовым ценам в два-три миллиона рублей, хотя раньше они стоили в три раза дороже».
При этом отечественные производители априори находятся в неравных конкурентных условиях по сравнению с китайскими поставщиками. По данным «Станкоинструмента», налоги с заработной платы в России составляют 43%, а в Китае — 0% при зарплате в пересчете на рубли до 67 тыс. в месяц, НДС у нас составляет 22%, в КНР — 13%. Стоимость сырья, например оцинкованного листа, на российском рынке выше не только по сравнению с Китаем, но и со странами ЕС: 916 долларов за тонну, против 625 и 805 долларов, соответственно. Такая же ситуация с ценами на холоднокатаную сталь и электроэнергию.
Рентабельность отечественных производителей станков, оборудования и роботов сегодня не превышает 3‒5%, считает Валерий Гартунг. В прошлом году пять российских предприятий произвели 414 промышленных роботов, Китай — 250 тыс. роботов. «При такой разнице в затратах на единицу продукции у России нет никаких шансов конкурировать с Китаем», — уверен депутат.
Еще одной проблемой, связанной с Китаем, стал пятикратный по сравнению с прошлым годом рост цен на вольфрам. Его используют для производства твердых сплавов, из которых делают металлорежущие инструменты, например сверла и фрезы. КНР контролирует 80% мирового производства вольфрама, но с прошлого года ограничил его экспорт, что спровоцировало ралли цен по цепочке.
В поисках поддержки
Участники рынка признают, что Минпромторг выстроил довольно цельную систему поддержки отрасли, охватывающую все стадии жизненного цикла продукта — от НИОКР до финального спроса. Однако выделенных средств на всех все равно не хватает. Источник «Монокля» в отрасли говорит, что адресаты субсидий известны заранее и большей частью они достаются заводам крупных госкорпораций.
Так, в 2025 году на федеральные проекты, которые входят в нацпроект «Средства производства и ароматизации», по словам Владимира Гутенева, было выделено 12 млрд рублей, в 2026-м — 24,79 млрд рублей. На 2027 и 2028 годы запланирован рост до 27,5 млрд и 35 млрд соответственно.
Но, по мнению Валерия Гартунга, и этих средств недостаточно. Он привел в пример объем российского рынка станкоинструментальной продукции, объем которого, по словам замминистра Иванова, по итогам 2025 года составил около 400 млрд рублей. Если стоит задача довести импортонезависимость до 50%, значит, российские производители должны произвести продукции на 200 млрд рублей. «В этом случае необходимо субсидировать половину — 100 миллиардов как минимум. А мы субсидируем в несколько раз меньше. Вот вам ответ на вопрос, какие у нас перспективы», — заключил глава комитета Госдумы.
Омутнинский металлургический завод в прошлом году первым в России разработал линейные направляющие качения для высокоточных станков. Предприятие уже дважды обращалось в Минпромторг за получением 50-процентной «скидки покупателю» на свою продукцию, но пока безуспешно, рассказал «Моноклю» представитель компании. «Азиатские производители предлагают более низкие цены на свое оборудование, конкурировать с ними можно лишь при получении поддержки от Минпромторга», — сказал он.
Глава «Станкомашстроя» Олег Кочетков тем не менее оценивает государственные меры поддержки как «существенные». «Например, субсидированная скидка на приобретение оборудования. Производитель подписывается на определенный объем поставок и гарантирует покупателям скидку в районе 20 процентов на станки, 30 процентов — на экспорт за рубеж и 50 процентов — на роботов и комплектующие. Потом ему эту скидку государство возвращает. Схема рабочая, и она довольно популярна. Фонд развития промышленности предоставляет льготные кредиты под пять процентов. Налоговые льготы, возвраты на покупку оборудования тоже востребованы. Меры поддержки реально существуют и будут работать до 2030 года, как и прописано в нацпроекте», — полагает Кочетков.
Директор департамента станкостроения и тяжелого машиностроения Минпромторга Валерий Пивень рассказал о «точечной» настройке инструментов через институты финансирования. Так, Фонд развития промышленности запустил специальную программу «Складские запасы» для станкостроителей. «По ней можно взять до 300 миллионов рублей займа под ставку пять процентов до трех лет. Первый год по этой программе не нужно возвращать кредит — возврат начинается только со второго года», — рассказал глава департамента. Параллельно МСП Банк при поддержке Корпорации МСП реализует программу льготного кредитования для предприятий отрасли со ставкой от 5% в первый год. Как отметил заместитель председателя правления АО «МСП Банк» Всеволод Антоновский, «программа очень интересная и востребованная. Суммы до 200 миллионов, финансирование до пяти лет».
Московская область, со своей стороны, запустила пакет мер для производителей и потребителей роботов. Зампред правительства Подмосковья Екатерина Зиновьева сообщила о готовности региона компенсировать до 25% капитальных затрат на строительство заводов и введении программы «Промоаренда за один рубль» в государственных индустриальных парках. Для компаний, внедряющих роботов, также предусмотрены инвестиционный налоговый вычет и льготы по налогу на имущество.
По итогам 2025 года станкоинструментальная отрасль представлена 400 предприятиями, продукция 128 из них включена в реестр российской промышленной продукции, рассказал Михаил Иванов. «Всего в реестре свыше 25 тысяч видов металлообрабатывающего оборудования, оснастки и комплектующих», — отметил он.
Критики системы поддержки промышленности Минпромторгом говорят, что существующая балльная система оценки локализации, по которой продукция признается российской, позволяет производителям набирать необходимые баллы за счет второстепенных узлов и деталей, а не сложных функциональных элементов.
Россия по-прежнему зависит от импорта критически важных комплектующих для станкостроения. Отечественная промышленность практически не выпускает мотор-шпиндели, системы и датчики обратной связи, полную номенклатуру подшипников. Кроме того, в стране остро не хватает оборудования высокого технического уровня: почти не производятся станки особо высокой точности, востребованные в медицине и космической отрасли, а также машины с большим числом оборотов шпинделя для обработки легких сплавов или с высоким крутящим моментом для твердых материалов. Из пяти существующих категорий точности — от нормальной до особо точной — около 90% отечественных станков не поднимаются выше категории повышенной точности.
Статус отечественного производителя предоставляет предприятиям доступ к госзакупкам, льготному финансированию и субсидиям, однако процедура вхождения в реестр непростая и не быстрая. Так, компания DM Technologies больше года не может включить в реестр Минпромторга свой токарно-фрезерный станок с ЧПУ. На выставке «Металлообработка» в прошлом году представитель DM Technologies сетовал, что из-за отсутствия сертификата не может отгрузить заказчикам более 40 станков. Хотя у машин DM Technologies высокий процент локализации — свыше 92 баллов. Как нам стало известно, компания по-прежнему «в процессе включения станков в реестр и надеется на положительное решение к концу лета».
Оборудование «Станкомашстроя» включено в реестр Минпромторга, и руководитель предприятия не считает балльную систему несправедливой. «Отверточное производство уходит в прошлое. Сейчас называться станкостроителями вправе только те предприятия, которые соответствуют требованиям 719-го постановления о признании российским», — говорит Олег Кочетков.
Несмотря на декларируемую стратегическую важность станкостроения, главным тормозом отрасли стала недоступность инвестиций на фоне высокой процентной ставки. Жесткая денежно-кредитная политика, которую проводит Центробанк, не позволяет реализовывать инвестиционные программы, замечает Георгий Самодуров. Он подчеркнул, что инвестпрограммы в станкостроении рассчитаны на три–пять лет минимум, а «на таких условиях экономика любого самого высокорентабельного предприятия не выдерживает».
Сейчас инвестиции предприятий в основной капитал на 45% состоят из собственных средств, а из привлеченных 20% приходится на частные деньги. За рубежом предприятия инвестируют в производство в основном заемные средства, говорит глава ассоциации.
Самодуров констатировал парадоксальную ситуацию: «Снижения потребности в продукции отрасли нет, идет переговорный процесс, потребители интересуются техническими характеристиками и сроками поставки. Но до контрактации дело практически не доходит». Причина — у предприятий-потребителей «нет финансирования», они не могут брать кредиты под 20% для реализации своих инвестпрограмм.
Производители пока держатся. Руководитель «Станкомашстроя» признает, что первый квартал оказался непростым для завода. «Но сейчас портфель заказов формируется. Есть хорошие перспективы на будущее», — уверен он.
«Рынок огромный. В стране большой спрос на роботов, станки, 3D-печать — все это нужно. Но необходима также поддержка со стороны правительства. А ее пока недостаточно. В разы увеличить субсидирование сейчас не получится, потому что денег в бюджете нет», — констатировал Валерий Гартунг, напомнив, что по итогам прошлого года дефицит бюджета составил 11 трлн рублей. По его словам, остается надеяться на рост цен на нефть.