Рэйчел с канала Rachel The Curious Pilot днём пилотирует самолёты, а ночью ведёт детективное расследование финансовых манипуляций принца Гарри. И её последние находки заставляют нервничать даже бывалых королевских обозревателей.
Началось всё с Invictus Games, где она пыталась разобраться, куда ушли 63 миллиона долларов бюджета. Затем — Австралия, где 66% грантов уходило на зарплаты. И вот теперь — Sentebale.
Та самая благотворительная организация, которую Гарри основал в память о матери в 2006 году. И из которой он (вместе со всем советом директоров) ушёл в марте 2025 года на фоне скандала с доктором Софи Чандаукой.
Рэйчел изучила годовые отчёты Sentebale за 2024 год. И цифры, которые она нашла, вызывают серьёзные вопросы.
Что случилось с Sentebale: краткая предыстория
Для тех, кто не в курсе: доктор Софи Чандаука подала заявление о разглашении информации (whistleblower), когда заподозрила неладное с финансами. Она требовала прозрачности. В ответ на неё начали давить. В итоге она подала в суд. Затем, в марте 2025 года, весь совет директоров Sentebale ушёл в отставку. Включая Гарри.
В годовом отчёте за 2024 год (самый свежий) есть целый раздел под названием «Общественный интерес: разоблачение дезинформации». Сразу скажу: Рэйчел говорит, что никогда не видела такого в благотворительных отчётах. Обычно там цифры, стратегии, достижения. А тут — опровержение слухов. Уже тревожно.
Гарри не любит собирать деньги (и это признано официально)
На странице 78 отчёта Рэйчел нашла откровение, которое многое объясняет. Цитирую (перевод с британского):
«Бывший патрон (читай: принц Гарри) неоднократно выражал предпочтение сократить своё время на мероприятия по сбору средств. Эта позиция была известна совету директоров».
То есть Гарри не хочет делать то, для чего существуют благотворительные фонды — просить деньги. Он хочет быть лицом, но не хочет работать локтями на гала-ужинах.
Там же уточняется: после переезда в США и после публикации книги «Spare» его публичный профиль изменился. И традиционные подходы к фандрайзингу перестали работать. В 2025 году, после ухода Гарри, организация вообще перестала на него полагаться.
«Пикантные» моменты: поло за 136 тысяч долларов и несостоявшийся миллион
Рэйчел вычитала в отчёте и другие «истории». Например, историю с поло-матчем. Одна семья в Майами готова была предоставить своё поле Sentebale со скидкой. Но потом Гарри захотел привести съёмочную группу Netflix. Владельцы поля сказали: «Теперь это коммерческое мероприятие, платите полную стоимость». Sentebale не могла себе этого позволить. Нашли другое поле. Всё равно ушли в минус на 136 000 долларов.
Другой пункт: некий анонимный жертвователь пообещал организации миллион долларов. В итоге перечислил только 250 000. Причины не раскрываются.
Динамика дефицита: 1,6 миллиона за один год
А теперь — к цифрам. Рэйчел честно говорит: она не судебный бухгалтер, она пилот. Но даже её любительский анализ показывает тревожную картину.
С 2016 по 2021 год Sentebale жила с небольшими дефицитами (200–400 тысяч долларов в год) и парой символических профицитов. Это не смертельно, но и не блестяще.
В 2023 году дефицит составил 370 000 долларов.
В 2024 году (последний отчётный период) доходы составили 3,3 миллиона долларов, а расходы — 4,9 миллиона. Дефицит — 1,6 миллиона долларов. Это в 4 раза больше, чем предыдущие дефициты.
Фонд оплаты труда вырос до 36,7% от всех расходов. Это почти 1,8 миллиона долларов на зарплаты. Наличные деньги на счетах сократились на 877 000 долларов. Свободные резервы — всего 200 000.
Рэйчел комментирует: «Я вижу то, что увидела доктор Чандаука, когда забила тревогу. Организация теряет деньги, и темпы потерь резко ускорились».
Параллель с Archewell и вопрос устойчивости
Рэйчел проводит параллель с другой благотворительной структурой Гарри и Меган — Archewell Foundation. По последним отчётностям (до того, как фонд был преобразован в R12 Philanthropies), там тоже был дефицит около 2 миллионов долларов.
Разница в том, что Archewell больше не обязана раскрывать свои финансы. Philanthropies — это не Foundation. Прозрачности нет.
Рэйчел задаёт главный вопрос: укрепляют ли организации самого Гарри и бренд Сассексов, или организации вынуждены поглощать издержки, связанные с Гарри и его брендом?
Когда он был действующим королевским, за ним стояла институциональная мощь монархии. Балконы, военные церемонии, международный престиж. Люди жертвовали не только на дело, но и на принца.
Теперь Гарри — celebrity. А celebrity-благотворительность хрупка. Она держится на харизме и репутации одного человека. И если репутация падает — деньги уходят.
Ключевой вопрос: кому нужен Invictus?
Рэйчел заканчивает отличной мыслью. Мы привыкли думать, что Invictus Games нуждаются в Гарри. Что без него игры потеряют магию. Но, возможно, вопрос стоит иначе:
Invictus был создан, чтобы дать ветеранам платформу, а не чтобы дать Гарри убежище.
Если благотворительные организации Гарри теряют деньги, если советы директоров уходят в отставку, если whistleblower подаёт в суд — может быть, проблема не в кознях врагов, а в самом бренде? Может быть, институции не укрепляются присутствием Гарри, а разрушаются необходимостью обслуживать его капризы?
И тогда последний вопрос Рэйчел звучит как приговор:
«Invictus был построен, чтобы служить ветеранам. Но не стал ли он местом, где Гарри прячется от собственной репутации?»
Итого:
- Sentebale потеряла 1,6 миллиона долларов за один год.
- Гарри не любит собирать деньги (и это задокументировано).
- Поло-матч с Netflix принёс убытки.
- Дефицит Archewell был сопоставим с дефицитом Sentebale.
- Прозрачности больше нет — благотворительные структуры Сассексов уходят в тень.
Цифры не врут. Отчёты не врут. А те, кто их скрывает или «корректирует», — они либо боятся правды, либо знают, что она им невыгодна.
Рэйчел обещает продолжать. В планах — бюджет Бирмингема (26 миллионов фунтов, которые могли бы пойти на реальную помощь, а не на зарплаты чиновникам). А ещё — The Prince's Trust, Earthshot Prize и Halo.
Прозрачность — лучшая политика. Особенно когда речь идёт о деньгах, которые люди жертвуют на добрые дела.