Арбитражный суд Москвы вынес важное решение по спору между Центральным банком России и бельгийским депозитарием Euroclear.
Суд полностью удовлетворил требования регулятора, постановив взыскать с компании 18,17 триллиона рублей. Эта сумма включает в себя не только сами замороженные активы, но и стоимость заблокированных ценных бумаг, а также упущенную выгоду.
Конфликт начался после того, как в ответ на действия России страны ЕС и «Группы семи» заблокировали около 300 миллиардов евро российских золотовалютных резервов.
Большая часть этих средств — порядка 180 миллиардов евро — находится именно на счетах бельгийского Euroclear.
В конце 2025 года Банк России официально обратился в суд, чтобы оспорить эти действия и зафиксировать свои финансовые претензии на государственном уровне.
Что будет дальше?
На текущий момент решение суда — это важный шаг, но еще не окончательная победа.
1. Решение пока не вступило в законную силу. Представители Euroclear уже заявили, что не согласны с ним и намерены подавать апелляции. Ожидается, что компания будет использовать все доступные возможности в российской судебной системе, чтобы отменить этот вердикт.
2. Главная проблема заключается в том, как получить реальные деньги. Европейские суды вряд ли признают решение российского арбитража, так как рассматривают блокировку активов как часть законного санкционного режима.
Почему этот иск все равно важен?
Несмотря на туманные перспективы получения средств в Европе, есть несколько причин, почему этот процесс имеет значение:
Во-первых, из абстрактного политического конфликта ситуация превратилась в конкретное финансовое требование, подкрепленное судебным актом.
Кроме того, Россия может попытаться взыскать активы в юрисдикциях, которые не поддерживают западные санкции (например, в некоторых финансовых центрах Азии или Ближнего Востока), где у Euroclear могут находиться интересы или имущество.
Да и тот факт, что Евросоюз начал активно разрабатывать новые санкционные меры, направленные именно на противодействие исполнению российских судебных решений, говорит о том, что действия Москвы создают реальное юридическое давление на европейскую сторону.
Конечно, вероятность быстрого и полного возврата средств остается низкой, учитывая жесткую позицию западных стран.
Однако это судебное разбирательство создает долгосрочный фундамент для защиты интересов России.
Главная борьба за исполнение этого решения теперь неизбежно переместится на международную арену, где будет решаться вопрос о том, готовы ли другие финансовые институты мира соблюдать решения российских судов в условиях жесткого санкционного противостояния.