Корзинка опустилась у кассы, и руки женщины заскользили по рядам товаров по акции. Она рассматривала баночки, пакетики, словно не замечая очереди, выстроившейся за ней. Молодой парнишка-кассир молча наблюдал, потом не выдержал:
— Бабушка, выбирайте побыстрее, очередь ждёт.
На вид ей было лет восемьдесят. Женщина растерянно оглянулась:
— Да-да, сейчас. Сколько с меня?
Руки не слушались. Голова не соображала. Она протянула кассиру кошелёк.
Парнишка отсчитал. Демонстративно показал всей очереди, сколько взял, и вернул кошелёк. Пробил чек.
Женщина развернулась и медленно пошла на выход, оставив продукты на кассе.
— А это вы кому оставили? — оторопела я, глядя на кучу товаров.
Я была следующей, и покупки мешали меня рассчитать.
Судя по всему, она ждала гостей. Чего там только не было: копченая колбаска в нарезке, сыр, небольшой торт, баночка кофе...
— Это... всё моё? — удивилась она.
— Господи, ну зачем таких одних из дома выпускают? — возмутился женский голос позади меня.
— Может, человек один живёт, — пожала я плечами.
Я рассчиталась, и мы с мужем двинулись к выходу. Женщина всё ещё стояла, рассматривая покупки, будто не понимая, зачем ей столько.
Муж, глядя на неё, усмехнулся:
— Во даёт! Забыла, зачем пришла.
Она услышала, закивала головой и рассмеялась вместе с ним. Смех был лёгким, виноватым. Она и сама понимала, что с ней что-то не так, но ничего не могла поделать.
Я вдруг вспомнила, что уже слышала такой смех. Такой же растерянный, виноватый — когда человек прикрывает свою беспомощность.
---
Алия. Отчества не помню. Наша преподавательница черчения.
Ох, и гоняла она нас за небрежность! Спуску никому не давала. Но справедливая. Яркая, молодая, красивая татарочка. Спину держала ровно, даже когда проверяла наши корявые чертежи. Её боялись и уважали.
Однажды, спустя десятилетия, я возвращалась с работы домой. Вдруг меня хватает за руку старушка и тащит куда-то. Я испугалась. А потом поняла: человеку нужна помощь. Она не могла вставить ключ в замочную скважину — руки тряслись так, что ключ просто пролетал мимо.
Это была она. Алия. Та самая, что когда-то отчитывала нас за размеры шрифтов и небрежные чертежи. Теперь стояла и не могла открыть дверь собственного дома.
Позже от знакомых я узнала — Паркинсон.
Как же непредсказуема жизнь... Какие повороты готовит нам судьба.
И никто не знает, что будет дальше с тобой.
Остаётся только надежда, что, возможно, у тебя будет по-другому...
