Иван учтиво поклонился Капитолине Панкратовне. А ответил строго и сдержанно, – как полагалось рабочему Патронного завода:
- Сказать надобно вам.
- Говори, коли надобно, – кивнула Танюшкина мать.
- Замуж Танюшку… Татьяну не отдавайте.
Капитолина Панкратовна в недоумении приподняла брови:
- Татьяну… чего?
- Замуж не отдавайте Татьяну, – повторил Иван.
Мать опешила:
- Это… что ж, – у тебя разрешения спросить?
- Мы с Татьяной, считай, выросли вместе, – объяснил Иван. – Не чужая она мне.
- И – что ж?
- Замуж не отдавайте Танюшку. Рано ей.
- А ты что за умник, чтоб решать, – рано или не рано ей замуж?
- Рано. Тане едва шестнадцать исполнится.
- А твоя мать, Евдокия Григорьевна, в шестнадцать уж тебя родила! Сказано, – умник!
Иван нахмурил брови:
- Не люб Тане Степан. Силою отдаёте Танюшку за него. Не годится так.
-Уж как-нибудь без тебя обойдёмся, советчик! Ты-то чего распереживался? Сам, что ли, на Татьяне жениться хочешь? Так годами не вышел: это невесте в шестнадцать к венцу можно, а жениху – лишь в восемнадцать. Иди-ка ты, Ванька, домой, – на смену собирайся. А про то, когда… и за кого мне дочку замуж отдавать, – я сама знаю.
Иван сломил какой-то сухой прутик:
- Был бы жив Алексей Демидович – не позволил бы за нелюбого выдать замуж Танюшу.
Что станешь делать с таким упрямым мальчишкой…
У Капитолины Панкратовны перехватило дыхание:
- Коли Алексей Демидович был бы жив… да коли б не война, – многое было бы иначе. Толку-то – говорить об этом… А Веретенниковы живут справно (справно – диалектное слово, значит – в достатке, зажиточно), и Степан – работящий да хозяйственный. Татьяна будет за ним – как за каменною стеною. Чего ж ещё? Ступай, Ванька. Не дорос – учить меня.
Капитолина Панкратовна ушла в хату. И дверь за собою закрыла.
А на заводе не довелось увидеться с Танюшей. Нынче и про обед не вспомнили: на днях – отправка патронов на фронт.
В висках стучало – не от усталости… Оттого, что вспоминал горестный Танин голосок:
- Придётся… выйти.
Понимал Иван – разумом, не сердцем, – понимал: и крёстный, и Капитолина Панкратовна говорили правильные слова – про то, что тяжело… и не на кого надеяться, про войну говорили, про то, что Веретенниковы живут справно…
А сердце не мирилось с тем, что Таня, Танюша совсем скоро станет чужою невестой, а там – и женою чужой…
Лишь через несколько дней Таня сама дождалась Ивана у заводской проходной.
За улыбкою прятала слёзы:
- Я, Вань… я, наверное, скоро не буду работать на заводе: маманюшка сказала, – надо приданое пересмотреть…
Приданое?..
Ванька неумело свернул самокрутку.
Таким взрослым показался Тане… Вчера был учеником токаря, а нынче – рабочий Патронного завода…
Таня на секунду коснулась пальцами ресниц – будто смахнула невидимые слезинки:
- Куришь, Вань…
- Когда говорили с тобою, ты так и не сказала, – любишь ли Степана.
Танин голос прерывался:
- Степан хороший. Знаю, – не обидит меня. И маманюшке поможет: без бати столько дел накопилось – и в хате, и во дворе… Только… не мил мне свет, – лишь подумаю, что… женой его стану. И его жалко: не будет он счастлив со мною.
- Тань, я не позволю, чтоб ты вышла за него.
- Что ж ты сделаешь, Ванечка, хороший мой… как не позволишь, ежели уже сговорились про сватовство.
А сердце Танюшкино на миг замерло… а потом часто-часто забилось – в девичьей надежде.
Пусть бы не говорил Иван о любви… пусть бы не сказал, что любит.
Сердцем бы услышала заветное слово…
А Иван нахмурился:
- Про сватовство сговорились. Да сговор – это ещё не ответ. Сватовство для того ж и есть, чтоб дать ответ сватам.
- Не разрешит маманюшка. Не разрешит, – чтоб вот так, как ты говоришь, Ванечка.
- Не разрешит… станет силою заставлять тебя, чтобы за Степана вышла – к нам уйдёшь.
Танюшкины брови слетелись тонкими стрелочками:
- Это… как?
- Поживёшь у нас. Девчонки, Варвара с Дарьей, рады будут. А маманя пожалеет тебя. Слышал я: они с крёстною говорили однажды… И мать тогда сказала, что нельзя это: отдавать девушку замуж без её воли. У нас поживёшь, а там видно будет.
Сердечко Танино ровно птицею подстреленною сорвалось с высоты…
Горько усмехнулась, головою покачала: хоть и свернул самокрутку Иван… хоть и за станком токарным работает, а – мальчишка…
-Нет, Вань. Что люди-то скажут – и про меня, и про мою мать… да и про твою. Видно, так дороженька моя стелется, – чтоб я за Степана вышла.
Иван рубанул ладонью колючий стебель придорожного чертополоха:
- Хочешь, – в Замостье съезжу? Поговорю со Степаном. Неужто не поймёт!
- Спасибо, Ванечка, за слова твои. Мне велено в гильзовом убрать. И тебе к станку пора – заговорились мы с тобою.
- Таня!..
А она повторила свои вчерашние слова:
- Не думай про это.
Через несколько дней всё ж выдался короткий перерыв. Мужики вышли во двор – покурить.
Мастер Кравцов с кем-то разговаривал у заводской конторы. Курить при крёстном Иван ещё не решался – батин кисет с табаком спрятал в карман.
С удивлением узнал… Фомичёва.
Ему-то что делать на Патронном заводе?..
Вспомнил: Порфирий Гаврилович что-то говорил про токарную мастерскую… Должно быть, понадобилась помощь заводского мастера.
Фомичёв уехал, а Данила Егорович подошёл к мужикам, закурил:
- Вроде не первый день знаю Порфирия Гавриловича. А нынче удивил он меня… Только теперь вот думаю: чему ж дивиться…
- Загадками говоришь, Егорыч, – заметил слесарь-наладчик Фёдор Липатов. – Любопытно: чем же удивил тебя Фомичёв?
- Сказал, что собирался открывать токарную мастерскую.
От густого табачного дыма Липатов сощурился, насмешливо бросил:
- А нынче все в токари и слесари норовят – даже лавочники. Что ж, – Порфирий Гаврилович в ученики к нам? Или сразу – в мастера?
- Средства, что копил на токарную мастерскую, Фомичёв пожертвовал в Преображенский храм: там нынче сбор пожертвований – семьям и сиротам погибших солдат, – объяснил Данила Егорович. – Вот и подумалось мне: нечему дивиться. Русские мы – хоть лавочник, хоть рабочий. Да хоть и татарин… либо башкир: в окопах все рядом. Сердцами – за Россию.
И Ванькино сердце забилось – от слов крёстного…
А Танюшка ещё больше удивила:
- В госпитале, где маманюшка санитаркою работает, гимназистки и гимназисты ставили спектакль. Солдаты радовались, смеялись: в спектакле про то было, как в городе ждали ревизора, а за ревизора себя выдал проходимец и картёжник, что все деньги проиграл… А больше всего понравилось солдатам, когда гимназистка восьмого класса Анна Фомичёва пела романс: «Ах, зачем эта ночь так была хороша»… Так понравилось им Анютино пение, что они попросили её ещё раз спеть.
Заметила Танюша, как покраснел Иван.
Услышала бы сердцем заветное слово…
Да что ж поделаешь, коли мила ему Анюта.
Только не знала Таня: не оттого покраснел Иван, что Анюта мила ему.
Вину свою чувствовал: Анюта ждёт их встречи… И надо сказать ей, чтоб не ждала… что воронцовый букет останется лишь в воспоминаниях, – как и их с Анютой записки друг к другу…
Встретил Анюту у гимназии.
Она ничуть не удивилась. На его слова: давно не виделись… – согласно кивнула:
- Давно. И я знаю, что ты хочешь мне сказать.
- Знаешь?
- Знаю, – что Татьяна тебе нравится больше, чем я. Знаю, что ты её выбрал. Вот и иди к ней. А нам с тобою больше не надо встречаться.
- Не надо, Анюта.
А она усмехнулась:
- Встречу её – непременно скажу, что повезло ей. Пусть радуется.
С Анютою всё же увиделись.
Жёны рабочих Патронного завода собрали гостинцы для солдат. Иван и Андрей доставили в госпиталь яблоки, пироги, банки с вареньем, пачки фабричных папирос.
У постели совсем юного солдата сидела Анюта.
Он бережно держал её за руку…
А она осторожно поправила его светлые волосы.
А Танюша всё ж решилась: сказала сватам из Журавок, что не выйдет замуж за Степана.
Тётка Катерина всполошилась, сокрушённо руками всплеснула… А Капитолина Панкратовна сдержанно перебила сестру:
- Всё уж сказано.
В начале зимы Степан Веретенников привёз в госпиталь уголь с шахты «Парамоновская»: самый лучший, чтоб солдатам тепло было.
Санитарочка Маруся вышла проводить Степана…
Он достал из кармана большое яблоко, протянул Марусе.
Танюша счастливо перевела дыхание: как же хорошо…
А Иван дождался Таню у проходной, шагнул навстречу.
В глазах его – те слова, что так хотелось услышать сердцем.
И оба слышали, как стучат их сердца.
Иван обнял Танюшу:
- Я люблю тебя.
… А впереди была новая война.
Начало Часть 2 Часть 3 Часть 4 Часть 5
Часть 6 Часть 7 Часть 8 Часть 9 Часть 10
Навигация по каналу «Полевые цветы»