Привет, друзья.
Взаимно рада тем, кто меня потерял, и рад был снова обрести на этом канале.
Есть в этом момент счастья, мне кажется - в том, чтобы вернуть утраченное.
Не знаю, как для вас, а для меня так точно.
Пусть это будет хорошей приметой.
Снова геройствовала - уборка, магазины, готовка. Поэтому женщины ничего не достигли и в большинстве своем измотаны и несчастны. Ужасно много времени съедает быт.
В зал трениться не пошла. Решила не рисковать, не до конца выздоровела.
Решила и тут же зачем-то выбежала под дождь на улицу полоскать тряпки. Вся промокла.
Люблю летом дождь...
Прогремел гром, и я подумала - опять что ли летят.
Но в этот раз была гроза.
Мокрая забежала домой. Вспоминала, как с любимым А. стояли летом на крыльце... Он недавно ко мне переехал. Лило как из ведра. Вымахала в считанные дни высоченная трава.
Я была тогда так счастлива.
Почему несчастлива сейчас? - понять не могу.
Вместе торчим, не радуюсь.
Два дня не виделись, скучаю.
И он, кажется, скучает.
Позвонил и говорил-говорил, рассказывал-рассказывал.
О том, что посадил много маленьких ёлок.
Не меньше ста.
Я смеялась, что теперь осталось зачать сто детей и построить сто домов. Тогда план максимум будет выполнен!
А. сказал, что веганы называют маленькие деревья "дети".
Меня растрогало это.
Что останется после меня
Невозможность остаться...
Ещё сказал, что для посадки деревьев применяют специальное орудие земледелия, которое называют "меч для посадки деревьев"
Когда я училась в школе мы тоже с классом сажали в нашем лесу - в том, от которого мой дом через дорогу и где я знаю каждую тропинку. Где встречались потом с А.
Сажали маленькие ёлки.
Сажать деревья - это круто.
А. говорил, что приложил очень много сил, но совсем другое ощущение, чем от работы.
Я тоже прониклась его рассказом. Было светло на душе.
Вспомнила Рэя Брэдбери - из марсианских хроник - о том как человек тоже сажал деревья.
...Рассказала про грозу. А. догоняла гроза весь его путь. Сначала в Москве, потом в Сергиев Посаде (где и происходила высадка маленьких деревьев) а потом следом гналась за ним до самой Сходни.
И он тоже вспоминал вчерашние прилёты, услышал рёв мотоцикла и шуганулся. Думал, дрон летит. Состояние странное. ПТСР что ли?
Была ведь угроза жизни?
До сих пор какие-то остаточные явления страха.
У тебя хоть страх, а у меня...
Замолчала, не стала рассказывать про своё неадекватное. Эйфорическое.
Читала когда-то в книгах о войне, как люди, пережившие обстрелы подолгу потом вздрагивают от громких хлопков, иногда даже по привычке падают на землю и закрывают руками голову. Инстинктивно.
Могли ли мы подумать, что испытаем что-то похожее?
Никогда не боялась грозы.
А старшая дочь Катя - в детстве боялась. Мы с Сёмкой ее дразнили.
Пыталась вспомнить эту дразнилку.
И не смогла.
Так и не вспомнила.
Каждый раз испытываю недоумение.
Столько денег тратится на войну.
Сколько благих целей можно было освоить на эти деньги.
Посадить деревья. Купить жильё хорошее тем, кто мучается в плохих условиях. Накормить голодных.
Вылечить больных.
Отправить их в санаторий.
Наверное я глупая и наивная, но я искренне не понимаю.
Зачем всё это надо. Дроны, прилёты, инфляционные пузыри, геополитика, эксплуатация.
Можно же по-другому. Разумнее как-то добрее.
Хотя, оглядываясь на свою жизнь, я тоже могла бы не тратить столько сил на вражду и злобу. На разборки и обиды. На боль и тоску.
Могла разумнее прожить и добрее.
Ждала снова А. до полуночи.
Хотя знала, что снова лягу поздно и не высплюсь.
У А. загорели руки до локтей, были прямо красные. И лицо загорело тоже. А волосы он помыл там, в лесу, из бака с водой и они были сильно кучерявые. От влажного воздуха или от какого-то особенного шампуня веганов. Или, может, от лесной воды.
В награду за посадки ему подарили зеленую панаму.
Дал мне померять, но заранее был жадный и пресекал мои поползновения отжать эту панаму у него.
Больно надо.
Пусть носит сам жабью панаму свою
Мне оказалась она велика.
Такие противоречивые чувства, бесячие. Бесит, зачем так цепляет вот это внешнее - грива кудрявая, загорелые руки. Не налюбовалась за столько-то лет.
И никому не объяснишь. Удивляются, говорят, некрасивый он.
Чем тут любоваться.
Или вот, то что жадный.
Терпеть не могу жадных людей.
А в нем люблю даже это.
Умиляюсь.
...
Спасибо что дочитали.