Весенние перемены.
Каникулы Веры прошли спокойно. Девочка рисовала во дворе за мольбертом красками , подарком от Мирослава на день рождения. Сосны, снег, который уже начал оседать и темнеть, первые проталины, небо в облаках. Все уже поняли , растёт художник в семье. Вера подписывала каждую работу, складывала в папку, а лучшие дарила бабушкам и родителям.
— Ты будешь знаменитой, — сказал как-то Платон, глядя на её этюд с зимним закатом.
— Буду, — спокойно ответила дочь. — Но сначала школу закончу.
Ваня, пристроившись рядом, тоже пытался рисовать — деревья, солнышко, дом. Пока получались каракули, но он очень старался, и Вера терпеливо объясняла, как держать кисть.
— Не как ложку, — говорила она. — Нежно.
— Нежно, — повторял Ваня и тыкал кисточкой в бумагу.
В выходные родители возили их в город — в игровой центр, потом просто гуляли по набережной. Засиделись они среди сосен. Весна уже чувствовалась , воздух стал влажным, пахло талым снегом и прелыми листьями. Дети бегали по ещё не просохшему асфальту, прыгали в лужи, и Агния не ругалась , пусть, это весна.
Бизнес жил под неусыпным оком Платона и Агнии. Новые заправки строились по графику, старые работали без сбоев. «Веснушки» радовали посетителей обновлённым весенним меню: салаты из свежих овощей, лёгкие супы, выпечка с ягодами. Агния лично проверяла качество, иногда приезжала на кухню и сама вставала у плиты , соскучилась по любимому делу.
— Ты бы отдыхала, — говорил Платон.
— Это и есть мой отдых, — отвечала она.
Зоя вернулась из родного села, рассказала, как прошло сватовство, как там мамы поживают. Свадьба брата должна была состояться в начале июня. Галина и Валентина Павловна, по словам Зои, вовсю готовились к весенним работам .
— А мы? — спросил Платон.
— А мы гости, — улыбнулась Зоя. — Отдыхать будете.
— Это вряд ли, — усмехнулась Агния. — Мамы заставят работать.
— Ну, работать в огороде тоже отдых.
Один из таких тихих весенних апрельских вечеров нарушил Илья. Он приехал с Леной без предупреждения , но им всегда здесь были рады. Вошли в дом, сбросили куртки, и Агния сразу поняла: что-то случилось. У брата глаза блестели, как у мальчишки, который нашёл клад.
— У меня... у нас... — Илья захлёбывался эмоциями, всегда такой спокойный, выдержанный, сейчас был похож на наэлектризованный провод. — У нас будет малыыыыш!
Он заорал, выплёскивая радость на всех. Подхватил Лену, закружил по гостиной. Та смеялась, придерживая живот . Ещё незаметный, но уже хранящий тайну.
И началось! Агния обнимала, целовала, тискала обоих. Платон пожал руку Илье, потом Лене, сдержанно улыбнулся.
— Поздравляю, — сказал он. — Хорошая новость.
Вера, услышав шум, вышла из своей комнаты с книжкой в руках. Посмотрела на дядю, на тётю, потом сказала очень серьёзно:
— Наконец-то! Чур, Маша! Мальчиков нам хватит.
Иван, который прибежал следом, тоже закричал, не совсем понимая, о чём речь, но поддерживая сестру:
— Хочу сестренкууу!
Все рассмеялись. Лена присела на корточки, обняла обоих.
— А если будет мальчик? — спросила она.
— Тогда... тогда пусть будет, — сдалась Вера. — Но лучше девочка.
За чаем обсуждали новость. Агния, улучив момент, наставляла брата:
— Ты главное — не обращай внимания на перепады настроения. Исполняй все капризы. Хочет клубнику в два часа ночи , вези клубнику. Хочет солёные огурцы с вареньем — неси.
— А такое бывает? — испугался Илья.
— Ещё как, — усмехнулся Платон, вспоминая свои две беременности. — Я по ночам за огурцами гонял. И за вареньем из лепестков роз.
— Из лепестков роз? — Лена округлила глаза.
— Агния любила. И ели вместе. Вкусно.
Лена посмотрела на Илью. Тот побледнел, но кивнул:
— Я всё куплю. Всё, что скажешь.
Платон вспомнил свой страх перед родами , как боялся, что Агния не выдержит, что ребёнок будет крупным, что что-то пойдёт не так. Рассказал Илье, а тот слушал и серьёзно кивал.
— Главное — доверять врачам, — подвёл итог Платон. — И быть рядом. Она должна знать, что ты с ней.
Но Лена потом удивила всех. Токсикоз её особо не мучил, слегка тошнило по утрам — и всё. Так и Максимкой она ходила, говорила, что первая беременность была такой же лёгкой. Вот только аппетит появился зверский. Она могла съесть тарелку борща, потом второе, потом пирог, а через час ещё бутерброд.
— Я превращаюсь в бегемота, — жаловалась она.
— В бегемота? — Илья обнял её. — Ты будешь самой красивой бегемотихой.
— Не смешно.
— А я не смеюсь.
Илья, молодец, быстро успокоил супругу. Говорил ей тёплые слова каждый день, носил на руках , гладил живот и разговаривал с малышом.
— Лена! — сказал он как-то, глядя ей в глаза. — Я любил и буду любить тебя не за внешность, за душу. Ты у меня... ангел.
Лена растаяла. Даже расплакалась. И больше не жаловалась.
Ребята решили сразу расширять жилплощадь, пока ещё не до конца обжились в квартире. Двушка для четверых становилась тесноватой. Максим подрастал, ему нужна была своя комната, а малышу — своя. Опять обратились к знакомому риелтору. Тот быстро нашёл вариант обмена с приёмной доплатой . Трёхкомнатную квартиру в том же районе, с хорошим ремонтом, в доме поновее.
— Берём? — спросил Илья у Лены.
— Берём, — кивнула она.
Опять переезд и новоселье. Помогали паковать вещи и перевозить всем миром, как говорят. Платон выделил машину с грузчиками, Агния приехала помогать раскладывать вещи. Вера с Максимом пересчитывали коробки, Ваня мешался под ногами.
— Это наш новый дом? — спросил Максим, оглядывая просторную квартиру.
— Наш, — ответил Илья. — Твоя комната вон та.
— Большая!
— Ты вырос , сын.
На новоселье собрались опять все уже по привычке. Пили чай с пирогом, Лена сияла, Максим гордо водил гостей по своим владениям.
На майские праздники в Осиновку собирались ехать на двух машинах. Плюс третья — охрана. Платон так и не отказался от неё, хотя последние годы было тихо. Привычка, осторожность, память о прошлом.
— Вы без нас не скучайте ? — сказала Агния мамам по видео.
— Приезжайте скорее, — ответила Галина. — У нас тут уже всё цветёт.
Сергей (Родимов) обещал приехать чуть позже. У него дела, машина серьёзная на ремонте. Он так и продолжал подрабатывать . Днём начальником в автосервисе у Коляна, вечером — простым автослесарем, за меньшие деньги, но для души. Деньги копил на квартиру, ездил на старой, но верной машине.
— Приеду, — сказал он. — Только закончу.
Агния не стала спрашивать про Ангелину , боялась спугнуть.
И вот, через день, когда все уже обжились в деревне, к воротам дома (осиновского, родительского) подкатила знакомая машина Сергея. Из неё вышел Сергей , спокойный, как всегда. И пошёл открывать пассажирскую дверь.
Ангелина, стесняясь, вышла.
Она была в простом сарафане, с распущенными рыжими волосами, без обычной своей боевой дерзости. Смотрела на дом, на мам, которые высыпали на крыльцо, на всех , и глаза её были влажными.
— Ой! Приехали! — закричала Галина.
— Девонька, проходи! Мы заждались уже вас. — добавила Валентина Павловна.
Её приняли как родную. Все ждали этого, молча, не торопили события. И вот — дождались.
— Он... он приехал, — сказала Ангелина, вытирая слезу. — Как ураган, цунами... Схватил сумку, запихнул мою одежду. Потом меня на плечо и сюда. Я даже понять ничего не успела. Сказал, что устал. Хватит этих гляделок, переживаний на расстоянии. Если согласна, то... А я согласна!
— Наконец-то! — выдохнула Агния и обняла девушку.
Сергей стоял в стороне, руки в карманы, делал вид, что разглядывает облака. Но уши его покраснели.
— Ты чего? — спросил Илья, подходя.
— Ничего. — Он кашлянул. — Устал.
— От работы?
— От одиночества. От всех этих недомолвок, молчания, предрассудков.
Илья хлопнул брата по плечу.
— Молодец.
Майские праздники превратились в настоящие праздники и работу на огороде. Весело, с шутками, песнями и шашлыками. Грядки копали, картошку сажали, рассаду высаживали . Дети носились вокруг, иногда помогали, иногда мешали , но всем было хорошо.
Ангелина быстро влилась. Показала себя работящей . И грядки сажала , и на кухне помогала, и с детьми возилась. Бабушки только одобрительно кивали.
— Хорошая девка, — сказала Галина.
— Рыжая, — добавила Валентина Павловна. — Значит, своя.
Вечерами — баня с берёзовыми вениками, потом посиделки на веранде с травяным чаем. Сергей и Ангелина сидели рядом, иногда касались руками, но при людях не целовались. Было видно , они ещё стесняются, но между ними уже всё решено.
— Когда свадьба? — спросила Агния.
— Летом , — ответил Сергей. — Ей нужно с родителями познакомить меня очно. Они на Алтае. Мы съездим в июне.
— А ты готов?
— Готов. — Он посмотрел на Ангелину. — Мы готовы.
Агния и Платон, узнав, что Сергей копит на квартиру, решили помочь. Платон вызвал его на разговор в кабинет.
— Сколько не хватает? — спросил прямо.
— Много, — признался Сергей. — Я на первый взнос наскрёб. Вот думаю. Брать ипотеку — проценты грабительские.
— Я дам в долг. Без процентов. — Платон сказал, как отрезал . — На квартиру. Свою. Куда приведёшь жену.
— Платон ... — Сергей смотрел на зятя не веря. — Это... это слишком.
— Не слишком. Ты моя семья. А семья помогает. Отдашь, когда сможешь. Хоть через десять лет.
— Спасибо, — выдохнул Сергей.
— Не за что.
Агния, стоявшая в дверях, вытерла слезу.
— Ты плачешь? — спросил Платон, выходя из кабинета.
— От радости, — ответила Агния. — Всё правильно. Всё хорошо. Спасибо!
Напоследок, перед отъездом, устроили большой шашлык. Стол накрыли во дворе , под яблонями, которые только начали цвести. Белые лепестки падали на скатерть, на тарелки, на плечи. Дети бегали между деревьями, взрослые сидели, пили сок и морс, говорили о будущем.
— До лета , — сказала Ангелина, обнимая Агнию.
— Ждём. — Агния поцеловала её в щёку. — И помни: ты теперь наша. А мы своих не бросаем.
Машины загрузили деревенскими гостинцами . Всей семьёй — Илья с Леной и Максимкой, Сергей с Ангелиной, Ветровы . Караван машин потянулся обратно в город. Впереди были новые заботы, новые радости, новая жизнь.
А за окнами машин шумела весна, цвели сады, и всё было правильно.