Константинополь — столица Римской империи, известная также под названием Византия (по имени первоначального поселения), а у славян — Царьград. Расположен на стратегически важном рубеже Европы и Азии, на берегах пролива Босфор. Выгодное географическое положение, обеспечивавшее удобный доступ к морским путям, соседство с богатыми восточными провинциями и активная торговля с европейскими государствами способствовали быстрому превращению города в крупный и процветающий центр Востока.
Слухи о несметных богатствах Царьграда давно будоражили воображение воинственных русов, населявших территории вдоль рек Днепра, Дона и Волги. Стремление завладеть легендарным городом побудило их организовать первый поход на Константинополь в 860 году.
Город обладал естественными и искусственными преимуществами в обороне: холмистый рельеф, с трёх сторон окружённый морем, и высокие крепостные стены, с которых хорошо просматривались водные просторы. Вдоль побережья на якорях стояли торговые и военные суда, что усиливало ощущение неприступности.
Греки, славившиеся своим мореходством, располагали одними из самых быстроходных судов того времени — гребными и парусными галерами. Это делало нападение на Константинополь с моря крайне рискованным предприятием. Поэтому вид, открывшийся жителям города с высоких стен, стал для них полной неожиданностью.
Вдалеке на море показались многочисленные парусные суда с характерными вытянутыми носами. Их облик явно не соответствовал торговым кораблям. По мере приближения стало возможно различить на солнце блеск оружия — мечей и копий, а также развевающиеся знамёна. Стало очевидно: к порту движется вражеский флот.
О надвигающейся угрозе незамедлительно сообщили градоначальнику, епарху Ориху и патриарху Фотию — в тот момент они оставались единственными представителями власти в городе. В их распоряжении находился лишь небольшой гарнизон и несколько стражников, охранявших тюрьму.
Основные силы византийской армии во главе с императором Михаилом II находились примерно в 500 км от Константинополя и вели тяжёлые бои с арабами в Малой Азии. Отправка вестей императору заняла бы несколько дней — драгоценное время было потеряно.
Сведения об этих событиях дошли до нас благодаря бельгийскому историку Франсу Кюмону. В 1894 году он обнаружил в древних архивах хронику царствования византийских императоров, позднее получившую название Брюссельской хроники. В ней зафиксирован набег русов с указанием точной даты — 18 июня 860 года, а также числа судов — 200. Однако более ранний источник — Венецианские хроники — сообщает о 360 кораблях, называя русов «нормальными северными людьми». Каждое такое судно вмещало от 40 до 60 человек.
По форме эти суда напоминали ладьи викингов: с высоко поднятыми носом и кормой. Такие ладьи зарекомендовали себя как устойчивые и надёжные корабли в морских походах по Балтийскому морю. Плоское днище делало их пригодными для преодоления днепровских порогов, а также позволяло перетаскивать суда по суше на брёвнах.
Если предположить, что флот состоял из 200 судов, а на каждом находилось минимум 40 воинов, общая численность нападавших достигала 8 000 человек.
К вечеру, когда солнце начало клониться к закату, ладьи русов достигли берега. Высадившись, воины устремились к близлежащим селениям. Пригороды Константинополя подверглись разграблению. Жители города, наблюдавшие за происходящим с высоких стен, были бессильны помочь своим сородичам.
Русы опустошали побережье, захватывая ценные вещи, продовольствие и оружие. Они уводили с собой пленниц, а тех, кто сопротивлялся, убивали. Местные жители в панике бежали в город, ища убежища за его стенами.
Русы не рискнули приступом с моря взять Царьград.
В это время Михаил III быстро без войска вернулся в столицу, «едва пробравшись», и вместе с Фотием вознёс молитвы к Богу, погрузил ризу Св. Богородицы в море. Внезапно поднялась сильная буря и разметала суда русов, после чего те бежали. Эту легенду повторяют ещё более поздние «Брюссельская хроника» и «Повесть временных лет». Эта заклинательная проповедь прозвучала 4 августа 860 года. Фотий посчитал, что свершить чудо помогли его проповеди.
Но историки, глядя на те давние события трезвым взглядом, видят и иные, более земные причины отступления. Русы уже успели поживиться богатой добычей: пригороды были разграблены, сундуки наполнены золотом, а в плену — множество пленников. Зачем рисковать, бросаясь на неприступные стены Константинополя, когда главная цель — обогащение — уже достигнута?
К тому же в воздухе витало опасение:, что основная армиея вот‑вот вернеться. Вести разносятся быстро, и русы понимали: ещё день‑два — и византийские полки обрушатся на них с тыла. Удержать осаду с моря оказалось бы непростой задачей: снабжение, погода, усталость — всё это играло против них. Да и задумывался ли поход как завоевательный? Скорее, это был дерзкий набег — стремительный, жадный, но не нацеленный на долгую войну.
А спустя годы, к 867‑му, история сделала неожиданный поворот. Русы отправили посольство в Константинополь, и между двумя народами завязался разговор уже не на поле боя, а за столом переговоров. По инициативе патриарха Фотия было заключено соглашение: русы изъявили желание принять крещение, и Фотий, видя в том волю Божию и государственную мудрость, направил к ним епископа.
Подписывайтесь на канал — не пропустите новые интересные статьи! А алгоритм Дзена поможет вам находить ещё больше увлекательного контента!