За окном май, на Елагином острове уже распустилось буйство красок, и сотни людей ловят лучшие ракурсы на весеннем Фестивале тюльпанов. А я только что дочитала книгу Николая Пинегина «В ледяных просторах», и меня не отпускает смесь глубочайшего восхищения и какой-то горькой, грустной иронии над нами, сегодняшними.
Мы привыкли думать о полярниках стереотипно. В нашем представлении это суровые, вытесанные из гранита мужчины, которые с ледорубом наперевес и стиснутыми зубами покоряют стихию.
А теперь представьте другую картину: утонченный выпускник петербургской Академии художеств, интеллигент с кисточками, масляными красками и тяжеленным, невероятно капризным киноаппаратом. В 1912 году он отправляется на шхуне «Святой Фока» к Северному полюсу вместе с легендарной экспедицией Георгия Седова. Зачем? Чтобы писать пейзажи… Какая нелепая, прекрасная и смертельно опасная затея!
Горькая ирония в том, что Арктика встретила его не мирной палитрой, а цингой, голодом и паковыми льдами, зажавшими корабль на долгие месяцы.
Краски, превращенные в камень
Читая дневники Пинегина, поражаешься не столько тому, как люди физически выживали (хотя книга держит в напряжении, как первоклассный триллер), сколько тому, как они умудрялись оставаться людьми.
Представьте сцену: полярная ночь, мороз за тридцать градусов, метель сводит с ума своей монотонностью. Что в такой ситуации делает обычный человек? Прячется в промерзшую каюту, греет руки и жжет в печке последние куски старых бочек. Что делает Пинегин? Он выходит на лед с мольбертом.
Краски замерзают намертво. Он разводит их керосином и специальными незамерзающими смесями. Пальцы в толстых неуклюжих рукавицах почти не слушаются, но он упрямо, день за днем наносит мазки, чтобы доказать миру: Арктика не белая! Она живая. Она пронзительно-сиреневая в тенях торосов, нежно-розовая от отсветов полярного сияния и пугающе изумрудная на изломе льда. Пока экспедиция медленно угасает от истощения, художник, стуча зубами от холода, документирует красоту её безжалостного палача.
«Темное небо, тишина ненарушимая, неземная. Поднимаются в вышину мачты: они — нечто реальное, действительность, их можно осязать. Но то, на чем они рисуются, то — сказка, сон с чудесными превращениями. Загадка, наваждение! И бесполезно писать красками — изделиями человеческих рук эти сонные грезы земли».
Н.Пинегин «В ледяных просторах»
Кинокамера, согретая дыханием
А его работа с киноаппаратом? Это ведь была первая в истории России киносъемка во льдах. Смазка в шестеренках на морозе превращалась в клей, а хрупкая целлулоидная пленка ломалась, как стекло.
Пинегину приходилось голыми руками разбирать механизм, отогревать металлические детали собственным дыханием и прятать их под куртку, к голому телу. Вдумайтесь в это: он грел своим сердцем холодное железо, чтобы мы, сто с лишним лет спустя, сидя в теплых креслах, могли увидеть ожившую историю. Мы сегодня раздражаемся, если смартфон тормозит на легком морозце, а он буквально отрывал от себя куски здоровья ради каждого кадра.
«В видоискателе две человеческие фигуры на краю льда выглядели очень красиво, тут же лежала кучка запряженных собак — мне показалось интересным запечатлеть картинку нашей жизни. Я стал вращать ручку аппарата.
В это же время Кушаков скомандовал:— Давай, вперед!
Матрос осторожно подвел каяк и спустил его на воду. Красиво заволновалась вода, качнулся каяк, залаяли собаки, и…
— А-а-а-а-и!
Наш охотник, покачнувшись, опрокинулся вместе с каяком, да так и лежал на боку.
А мне уже не хотелось останавливать съемку, я пропускал пленку метр за метром, а она бесстрастно снимала, как при помощи матроса охотник выбрался, мокрый как тюлень, и принялся отряхиваться, разбрызгивая воду фонтанами. Нам пришлось поделиться с мореплавателем бывшей на себе одеждой. Домой мы торопились все: температура держалась ниже 24 градусов, а проехать нужно около девяти километров».
Н.Пинегин «В ледяных просторах»
В книге «В ледяных просторах» нет фальшивого пафоса победителей. Это очень честный, интеллигентный и часто страшный рассказ очевидца. Когда Седов, уже тяжело больной, ушел к полюсу и не вернулся, Пинегин остался на корабле. И этот человек с мольбертом внезапно оказался тем самым внутренним стержнем, который не дал экипажу окончательно пасть духом. Он сохранил негативы, сберег холсты и помог дотащить команду обратно до большой земли.
О чем книга «В ледяных просторах»?
Книга Николая Пинегина — это художественно-документальные мемуары, основанные на его путевых дневниках 1912–1914 годов. Это не сухой отчет путешественника, а живой взгляд изнутри, рассказывающий о:
- Психологии выживания: Как люди месяцами делят замкнутое пространство деревянного судна без радиосвязи, зная, что помощь не придет.
- Полярном быте: О борьбе с леденящим холодом, охоте на медведей ради спасительного свежего мяса и невероятной изобретательности, когда ресурсы на исходе.
- Взгляде художника: Пинегин постоянно отвлекается от кошмара будней, чтобы зафиксировать пугающую магию Арктики — миражи, торосы и небесные сполохи.
«Пройдут года, много лет, не останется на земле никого, кто бы мог видеть чудеса неба, а прекрасные ленты и короны будут развертываться, как и теперь, но так же равнодушно, как и в этот вечер».
Н.Пинегин «В ледяных просторах».
Трагедия «Святого Фоки»
Экспедиция задумывалась как триумф — первая русская попытка покорить Северный полюс. На деле же она превратилась в двухлетнюю борьбу за жизнь из-за катастрофической подготовки:
- Нищее снабжение: Царское правительство отказало Седову в финансировании, средства собирали всем миром через пожертвования. Шхуна вышла в море без радиостанции, с нехваткой угля, испорченной солониной, прогнившей теплой одеждой и ездовыми собаками, половина из которых оказались обычными бродяжками с улиц Архангельска.
- Первая зимовка (1912–1913): Льды намертво зажали судно у берегов Новой Земли почти на год. Началась цинга, но дух команды еще держался.
- Вторая зимовка (1913–1914): Прорвавшись к Земле Франца-Иосифа (бухта Тихая), шхуна снова вмерзла в лед. Уголь закончился. Чтобы выжить, команда жгла в топке сам корабль: деревянные переборки, мебель, палубные надстройки и моржовое сало. Болели почти все.
- Гибель Седова в феврале 1914 года. Понимая, что судно обречено, тяжелобольной Седов решается на отчаянный шаг. Он выходит к Полюсу пешком на собаках с двумя матросами — Григорием Линником и Александром Пустошным. Спустя месяц пути Седов умер от цинги возле острова Рудольфа. Матросы похоронили его в снегу, поставив вместо креста лыжи, и чудом вернулись назад.
- Спасение: Летом 1914 года оставшийся экипаж смог освободить полуразрушенное судно. По пути домой у мыса Флора они случайно заметили и спасли штурмана Валериана Альбанова и матроса Конрада — единственных выживших из другой легендарной пропавшей экспедиции Брусилова на шхуне «Святая Анна».
В августе 1914 года «Святой Фока» буквально на честном слове пришвартовался в Архангельске. Изголодавшихся полярников встретили буднично: в те самые дни началась Первая мировая война, и до арктической трагедии никому не было дела. Книга Пинегина стала тем самым памятником человеческому мужеству, которое страна тогда едва заметила.
Человек, который раскрасил вечную мерзлоту
Пинегин не бросил Север после пережитого кошмара. В советские годы он продолжил исследовать полярные регионы, возвращался на Новую Землю и Землю Франца-Иосифа и стал одним из основателей Главного арктического музея.
Когда я в следующий раз буду проходить по улице Марата в Петербурге мимо Музея Арктики и Антарктики, который Николай Пинегин когда-то создавал с нуля, бережно собирая свои уцелевшие картины и вещи из экспедиции, я буду смотреть на это здание совсем иначе. Я буду вспоминать замерзший керосин, отогретую дыханием камеру и потрясающего, неисправимо упрямого художника. При первой же возможности обязательно зайду туда, чтобы прикоснуться к истории этого удивительного человека и экспедиции.
Для меня Николай Пинегин — герой и мечтатель, достойный восхищения. Это человек, который на краю гибели продолжал видеть красоту Арктики и служить ей. Человек, который сквозь боль и обморожения крутил ручку киноаппарата, потому что искусство и память для него были важнее собственного комфорта, а донести эту правду до следующих поколений он считал своим главным долгом.
Участвую в конкурсе «Люди Арктики».
Ещё больше интересного об Арктике можно найти на канале Дзен "Курс на север". А если вам интересен взгляд изнутри на жизнь в Питере: будни, ирония, вдохновляющие моменты, красивые места города и не только, то буду очень рада увидеть вас в подписчиках на моем канале👈
#НиколайПинегин #ЛюдиАрктики