*НАЧАЛО ЗДЕСЬ*
Глава 43.
Маруся с Анютой вместе поступили в медицинское училище, только Анюта училась на медсестру, а Маруся – на фельдшера. Учёба очень увлекла Марусю, она знала историю своей семьи, знала, как погибли её мама и младший братик, как умерла бабушка и дед. И что отец её погиб в сорок третьем, защищая родной город от захватчиков. И сейчас, когда знала пагубное влияние голода… и как мучительно погибают от него люди, Маруся часто плакала за учебниками, и немного даже жалела о сделанном выборе.
- Знаешь, Анюта, надо было мне поступать на военного врача, - говорила Маруся названной сестре, - Я бы очень хотела!
- Ну вот доучишься, и дальше пойдёшь, - глядя в учебник, говорила Анюта, - Ох, меня эта фармакология в паре с латынью доконают скоро!
Анюта уронила голову на учебник, её светлые кудряшки рассыпались по бумаге. В отличие от Маруси, Анюте тяжело давалась учёба, но она старалась, учила ночами, просилась на дополнительные уроки к преподавателям, вместе с Марусей разбирала задания. Преподаватели, глядя на такое старание, помогали Анюте, никто намеренно не снижал отметок, даже наоборот. Те, кто практиковал в больницах, приглашали на практику самых успешных студенток, но Анюту звали за старание, чтобы видела всё на деле. Постепенно учёба выровнялась, но всё же Анюта прилагала намного больше усилий для того, чтобы получить «отлично» на экзамене.
А вот Марусе всё давалось легко, задания она выполняла быстро, материал запоминала на лекциях, иногда дома даже повторять не приходилось. Профессор Стрельцов, светило местной медицины, пригласил Марусю в свою группу, которая занималась по усиленной программе. Времени у Маруси стало ещё меньше, но ей это нравилось до такой степени, что даже вечный недосып казался ерундой.
Девушки жили в общежитии, в комнате они были только двое, всё так хорошо сложилось. Только вот выбираться домой получалось нечасто, и Маруся очень тосковала по Верхнеусково, по маме и отцу, по братьям, которые разъехались кто-куда. Старший, Николай, стал военным и служил на границе, той же дорогой пошёл и Сергей, да и Миша собирался туда же, а сейчас проходил срочную службу на Флоте.
Приезжая домой, Маруся видела, как загораются радостью мамины глаза, дома их всегда ждут горячие пирожки, компот из яблок, из немного терпкой дички, так любимой Марусей. Отец тоже ждал на побывку всех своих детей, и даже местные жители уже плохо помнили, кто у Кирсановых свой, а кто приёмный.
- Ты слышала, что соседка наша маме рассказывала? – испуганно шептала Анюта сестре, когда они укладывались спать в свои кровати, в комнате, где они росли вместе, - В Архангельском убили людей, сторожа на складе, и ещё фельдшера, и учётчика на заготовке… или я что-то путаю, но прямо вот много людей убили. И никого не нашли, кто убил! Страх какой… Маруся, давай окошко на ночь запирать, мне страшно! Давай ставню поставим!
- Ты что, жарко же, - удивилась Маруся, - Что ты боишься, папа с мамой дома, у отца ружьё есть. Да и никто к нам не полезет, что ты! Успокойся, Анютка, погляди, как окна у нас высоко от земли, никому не добраться.
- Я… да, ты права, но… - Анюта вся тряслась от страха, никакие Марусины уговоры не помогали.
И Маруся понимала, почему боится Анюта. Она помнит… помнит тот день, когда погибла её семья… бабушка, и Наташа с маленьким Петюней. И сама Маруся помнит тот день, когда бежали они в дом Кирсановых, как прижимала Анюта данные Наташей бумаги, в которых они ничего и рассмотреть не успели, и не понимали, что же происходит. Только детским чутьём чуяли – что-то страшное приключилось, и опасность будто попятам их преследует.
- Анютка! Ты куда? А ну, быстро домой! – окликнула их бабушка Галя, которая вернулась раньше намеченного времени и шла домой с двумя тяжёлыми сумками.
- Бабушка! Я не могу домой! – крикнула Анюта, - Нас Наташа послала к Кирсановым, велела дяде Васе отдать это.
Только глянув на бумагу, где виднелись страшные знаки, и на чуть помутневшее фото, где без труда угадывался Степан Мещеряков, Галина выронила сумки и бросилась бежать к своему дому. Анюта с Марусей растерялись, не зная, караулить ли сумки, брошенные бабушкой, или бежать дальше.
Коротко посовещавшись, девочки решили разделиться, Маруся осталась беречь сумки, а Анюта побежала дальше ещё быстрее, страх подгонял её…
И он жил в Анюте до сей поры, хотя прошли годы, потому и боялась она спать с открытым окном. Маруся помнила, как они всей семьёй выхаживали бедную Анюту. Как она плакала без конца, как боялась спать, и если во двор приходил кто-то незнакомый, девочка убегала и пряталась в самый дальний угол.
Вот и теперь, лёжа в кровати, Маруся понимала страх своей названной сестрички, и не стала перечить. Встала, затворила ставню, заперла оконную раму и задёрнула штору. Подождав, пока Анюта заснёт, Маруся взяла покрывало и вышла из комнаты. У них с Анютой были разные страхи… про свой Маруся никогда сестре не говорила, ни к чему той ещё и такие переживания. Маруся, наоборот, боялась спать запертой, она сама не знала, почему так, но закрытые ставни и окна пугали её, казалось, что воздуха не хватает, и ночная темнота густеет, а сама Маруся становится всё меньше и меньше, и скоро вовсе исчезнет.
- Ты снова на сеновал спать пошла? – спросил Марусю Василий, он сидел за столом, перед ним были разложены какие-то карты и бумаги.
- Да, на сеновале посплю. Мне в комнате душно, лето же. Пап, а это что у тебя? Можно посмотреть?
- А чего нельзя, садись, - махнул рукой Василий, - Карты это, охотничьи угодья и такое прочее. Вот тут манси обитают, коренной северный народ, у них там олени пасутся. Видишь, вот здесь и здесь перегоны отмечены, это как они оленей своих перегоняют на пастбища летние.
- А ты к ним с лесниками в прошлое лето ходил? Интересно… я бы тоже хотела, - вздохнула Маруся, да у меня практика, сейчас вот снова в августе приглашают. Я согласилась… совсем немного у вас побуду.
- Это ничего, ты молодец, дочка, - похвалил Василий, - А на стойбища мы с тобой после сходим обязательно. Вот закончишь учиться… Что думаешь, куда работать отправишься? Наверное, в Москву, или в Ленинград хочешь? Учишься отлично, тебе выбор обязательно должны дать. Да и…
- Да, у нас кто учится на отлично, могут выбрать. А я ещё… за блокаду привилегии у меня есть, в нашем училище комиссия их даёт, при условии отличной учёбы, - выдохнула Маруся, эти слова всегда давались ей с трудом, - Но я думаю в Архангельское или в Бобрихино проситься. В Бобрихино большая больница, там нужны сотрудники. А в Архангельском новую больницу строят, как раз к моему выпуску, наверное, и заработает. Там будет несколько новых отделений, наш профессор рассказывал.
- Вон как! – удивился Василий, - А я думал, ты в город, как Анютка, захочешь.
- Нет. Анюта просто… у неё свои причины, а я…, - Маруся чуть смутилась, не хотелось выдавать Анютины тайны, но Василий и сам всё знал, на то он и отец, всегда им был, все эти годы.
- Ты молодец, и я рад такому твоему решению, - улыбнулся дочке Василий, - Здесь медицина ещё побольше нужна, чем в городах-то. Да и с нами будешь, рядышком!
С того дня их разговоры стали длиться всё дольше, ночь уже светлела тонкой ниточкой зари над горизонтом, а карты местности и разные бумаги всё перекладывались на столе, в круге настольной лампы.
- Хоть и Москва не нашла никаких следов яда, я всё же думаю, что без этого здесь не обошлось, - тихо говорил Василий Марусе, - И я не верю, что Степан один действовал тогда. Кто-то заметал следы, и очень профессионально.
- Я думаю, да нет, я просто уверена, что это тот самый товарищ Мещерякова, Песков, - сердито нахмурившись, сказала Анюта, - Почему его не задержали, мне не понятно.
- Не задержали по нескольким причинам. А почему ты решила, что это он, что это именно Гаврил Песков? Обоснуй!
- Ну…, - тут Маруся покраснела, понимая, что все её суждения о Гавриле не имеют никакого основания, - По нему видно, что он… по одному его виду!
- Нет, дочка, так нельзя. За вид у нас наказание не назначают, - усмехнулся Василий, - А тебе, как медику, это и вовсе ни к чему, по внешности мнение о людях складывать. Порой как бывает – неказист человек с виду, а сердце доброе. И наоборот тоже бывает, к сожалению. Когда за милым лицом душа пустая и чёрная. Вот Гаврил… живёт себе, обычный человек, теперь в конторе, в Бобрихинском Правлении не последний человек. Детей с женой растит, ездит в санаторий, отдыхать и поправлять здоровье, рыбалкой и охотой увлекается. Ни в чём не замечен, даже выпивши не видели его. Так что же скажешь? Почему считаешь, что это он – сообщник полицая?
- Нет оснований у меня, - признала Маруся, - Ну вот просто чувствую, что-то в нём не то!
- Чуйка – это очень хорошо, немаловажное это дело, - кивнул Василий, - Это хорошо, что ты её имеешь и от неё не отмахиваешься. Но нужно её развивать, чтобы не просто «чую» было, а чтобы все приметки ты на нитку вздевала, словно бусины. Одна к одной. Ты внимательная, всё примечаешь, это в себе и развивай – увидела, почуяла, тут же запомнила и к другим бусинам положила, до поры.
Маруся задумчиво смотрела на карты, какие бескрайние леса… как море, огромное зелёное море. В таком можно спрятаться и много лет на глаза людям не показываться! Так, вышел раз в год, вроде как лесник с соседнего района, и дальше живи в глуши.
- Ну что, пойдёшь со мной послезавтра на Сорочий утёс? – Василий подмигнул Марусе, - У тебя отлично получается.
- Пойду, - обрадовалась Маруся, - На вершину будем подниматься?
- А как же, - усмехнулся дочкиной радости Василий, - И на вершину, и переход тебе один покажу, как раз через провал, который в ущелье, к лагерю геологов выходит. К тому, что в устье Холодной реки стоит, первый на пути к старым рудникам.
Полина журила мужа за то, что он Марусю с собой берёт на обход. Василий уже несколько лет работал лесничим, и хоть ранения давали себя знать всё чаще, а работу свою любил и частенько уходил много дальше своего участка.
- Она ведь девушка, а ты её учишь такому, - ласково выговаривала Полина мужу, - Разве дело, по скалам-то лазить, да через пороги на Холодной плыть. А ну как ногу сведёт, или того хуже? Потонет… Не мани её с собой, пусть дома побудет, пока каникулы. Вон, с Анюткой пусть на танцы ходит, да в кино, в клуб наш.
- Если есть такое у Маруси желание, что же, дома её запереть? Не тужи, Полюшка, я ведь рядом, не дам беде случиться. А она вон какая шустрая, лучше пусть у меня учится, чем сама по себе. Она ведь и в городе не на танцы стремится, а вон, в секцию парашютного спорта записалась, и практика у неё какая, знаешь ведь? Я к ним тогда заезжал, говорил с профессором, тот Марусю хвалит и из прочих выделяет. Все на практику куда полегче стремятся, а наша… в хирургическое отделение напросилась. Не проста она, наша птаха Маруся… Кто бы знал! Когда я вернулся, на неё глядел, ведь в чём душа держалась, одни глаза! А теперь… поди ж!
Не стала и Полина дочку удерживать, хоть и страшилась за неё. Вот ведь как, все они её дети, все любимые, и какая у всех судьба, что им, малышам, на детскую их долю выпало, страшно и вспомнить! Тихонько, чтоб комсомолки-дочки не видели, молилась Полина перед образами, которые ей от матери в скромное наследство достались.
Ещё по осени, на Покрова́ преставилась Евдокия Ильинична, тихо ушла, словно отдохнуть присела, голову на руки положила, да и ушла на вечный покой. Все дела земные свои переделала, теперь усталой светлой Душе награда – покой.
Вот теперь Полина молилась на святой образ, на который матушка её молилась за детей и родных. А рядом с Полиной кошка рыженькая сидела, Мурка, тоже от Евдокии к Кирсановым в дом перебралась. Сидела Мурка, и по своему Полину успокаивала, мур да мур, не тужи, мол, хозяйка, Бог не оставит.
Так и жили. Время быстро летело, в тот год у Кирсановых много радости в доме было – вернулся из Армии Миша, Сергей приехал в отпуск с невестой Валечкой, милой скромной девушкой. А Маруся с Анютой закончили учёбу, и теперь приехали домой, чтобы вскоре отправиться по распределению работать.
Анюте предстояло отправиться в районный центр под Ижевском, а Маруся, как и желала, будет устраиваться совсем недалеко от Верхнеусково, в Архангельском.
Продолжение здесь.
От Автора:
Друзья! Рассказ будет выходить ежедневно, КРОМЕ ВОСКРЕСЕНЬЯ.
Итак, рассказ выходит шесть раз в неделю, в семь часов утра по времени города Екатеринбурга. Ссылки на продолжение, как вы знаете, я делаю вечером, поэтому новую главу вы можете всегда найти утром на Канале.
Навигатор по каналу обновлён и находится на странице канала ЗДЕСЬ, там ссылки на подборку всех глав каждого рассказа.
Все текстовые материалы канала "Счастливый Амулет" являются объектом авторского права. Запрещено копирование, распространение (в том числе путем копирования на другие ресурсы и сайты в сети Интернет), а также любое использование материалов данного канала без предварительного согласования с правообладателем. Коммерческое использование запрещено.
© Алёна Берндт. 2026