Через два часа Максим Волков стоял в кабинете директора шахты «Северная-3» Аркадия Борисовича Панкова. Директор был человеком шестидесяти лет, сделавшим карьеру в системе, которая ценила не тех, кто говорит правду, а тех, кто умеет правду сделать удобной. Панков умел это хорошо: за двадцать лет управленческой работы он научился создавать у вышестоящих впечатление, что на вверенном ему предприятии всё в порядке, и это впечатление существовало параллельно с реальностью, практически не пересекаясь с ней. Сейчас, когда эти два мира наконец столкнулись, директор смотрел на Максима с выражением человека, которому испортили воскресенье. В кабинете, кроме директора и Максима, присутствовали Веретенников, Дмитрий Алексеевич и ещё один человек — маркшейдер Фёдоров, который, судя по всему, только что вернулся с обследования двести тридцатого участка и ещё не успел снять каску. — Докладывай, — сказал Панков маркшейдеру. Фёдоров раскрыл планшет. Голос у него был ровный, технический, без лишних инто
Публикация доступна с подпиской
Карта читателя первого допуска