На следующее утро Горин не зажигал горн. Он встал в пять, умылся холодной водой из умывальника — медного, ещё дедовского, с позеленевшим носиком, — надел чистую рубашку, которую носил только в город, взял куртку и вышел во двор. Машина — «Нива» девяносто шестого года, синяя, с небольшой вмятиной на правом крыле и трещиной в лобовом стекле, которую он давно собирался заклеить, — стояла у сарая. Он запустил двигатель, дал прогреться три минуты — именно три, потому что меньше нельзя в апреле при плюс четырёх, — и выехал на грунтовку в сторону Кологрива. В районном центре он был к восьми утра, когда архив ещё только открывался. Архивариус — Светлана Васильевна Корнеева, пятьдесят шесть лет, очки на цепочке, характер человека, проработавшего сорок лет с документами и понявшего, что документы надёжнее людей, — посмотрела на него с той сдержанной приветливостью, с которой встречают посетителей, пришедших до кофе. — Мне нужны документы по кредитному договору, — сказал Горин. — По фермерскому х
Публикация доступна с подпиской
Карта читателя первого допуска