Глава 43
Второй сеанс с Дмитрием назначили на субботу. Вера специально освободила день от дежурств — она хотела присутствовать от начала до конца, как обещала Максиму, и как обещала себе. Утром она спустилась в кабинет раньше обычного и застала его за подготовкой: Максим расставлял инструменты на стерильном лотке, но сегодня к привычному набору добавились два новых предмета — деревянные бруски, обтянутые мягкой тканью, и низкая скамеечка для ног.
— Что это? — спросила Вера, кивнув на бруски.
— Ступеньки. Вернее, их имитация. Если он почувствует опору под ногами, мозг получит сигнал: земля есть. Можно наступать.
— Ты будешь учить его ходить заново? Как ребенка?
— Да. Только ребенок учится за месяцы, а у нас — недели. Но принцип тот же: касание, опора, движение.
Вера взяла один из брусков, провела по ткани правой ладонью. Мягкая, чуть шершавая — как замша, которую Максим использовал на ее первых сеансах. Она помнила, как тогда боялась прикосновений, как вздрагивала от каждого камертона. Теперь ее рука спокойно лежала на ткани, и она чувствовала каждую нить.
Дмитрий пришел ровно в десять. Он все так же опирался на две трости, но лицо его уже не казалось таким измученным. Тени под глазами остались, но взгляд стал живее — так смотрит человек, который начал верить, что выход существует.
Максим усадил его на кушетку, а сам опустился на низкую скамеечку у его ног. Вера села в свое кресло у окна, но сегодня не с книгой — она внимательно наблюдала, готовая вмешаться, если понадобится.
— На первом сеансе вы почувствовали давление, — начал Максим. — Это хорошо. Сегодня мы пойдем дальше. Я хочу, чтобы вы попробовали наступить. Не встать — просто коснуться ступней опоры.
Он подвинул к его ногам деревянный брусок. Дмитрий посмотрел на него с сомнением, но кивнул. Максим взял его правую ступню обеими ладонями — мягко, но уверенно, как когда-то брал руку Веры, — и медленно опустил на ткань.
— Что вы чувствуете? — спросил он.
— Ткань. Мягкую.
— А под тканью?
— Дерево. Твердое. — Дмитрий замер. — Я чувствую опору. Настоящую.
— Хорошо. Теперь нажмите.
Дмитрий попытался перенести вес на правую ногу. Лицо его напряглось, на лбу выступила испарина. Мышцы бедра дрогнули, ступня чуть сдвинулась вперед — всего на сантиметр, но этого было достаточно. Максим не подталкивал, не тянул — только держал ладони под пяткой, создавая ощущение безопасности. Вера задержала дыхание.
Прошло несколько секунд. Дмитрий выдохнул и расслабил ногу.
— Получилось? — спросил он.
— Да. Вы сделали первый шаг.
— Но я ведь не встал.
— Не важно. Ваш мозг получил сигнал: нога может двигаться, опора существует, падения не случилось. Это фундамент. Без него нельзя построить дом.
Дмитрий сидел, глядя на свою правую ногу так, словно видел ее впервые. Его глаза блестели, но он сдерживался. Максим мягко опустил его ступню на пол и выпрямился.
— На сегодня достаточно. Вы проделали большую работу.
— Я просто сидел.
— Вы доверились своему телу. Это сложнее, чем ходить.
После сеанса Вера вышла проводить Дмитрия до приемной. У дверей он остановился, сжимая трости.
— Вера Андреевна, — сказал он тихо. — Как вы думаете, я смогу? По-настоящему?
Она взяла его за руку — ту самую, которая все еще сжимала трость, — и чуть сжала.
— Я полгода назад не могла держать скальпель. Сегодня я оперирую. Если смогла я, сможете и вы.
Он кивнул и вышел. Вера вернулась в кабинет. Максим стоял у стола, опустив голову, и молчал.
— Что с тобой? — спросила она.
— Я вспомнил Киру. Она тоже наступала на этот брусок. Тоже плакала от счастья. А потом... — Он не закончил.
Вера подошла, взяла его лицо в ладони.
— Это не Кира. Это Дмитрий. У него нет депрессии. У него нет суицидальных рисков. И у него есть ты — другой. Тот, который прошел через все и не сломался.
— Я не сломался благодаря тебе.
— Нет. Ты не сломался сам. Я просто была рядом.
Он накрыл ее ладони своими, прижал к своим щекам. Так они стояли в тишине, пока за окном падал снег, заметая переулок.
Вечером они сидели у камина на втором этаже. Вера перебирала свои старые записи из дневника ощущений, Максим чертил что-то в блокноте — план нового упражнения для Милы, которая завтра должна была прийти на очередной сеанс. Огонь потрескивал, герань и мята на подоконнике мирно соседствовали, и в комнате было тихо и тепло.
— Знаешь, о чем я думал? — вдруг сказал Максим.
— О чем?
— О том, что мы с тобой — как два сапера. Обезвреживаем мины, которые люди носят в себе годами.
Вера отложила дневник.
— Хорошая метафора. Только мы не саперы. Мы скорее... проводники. Мы не убираем боль. Мы показываем, как через нее пройти.
— Ты научилась этому за полгода. Я учился двадцать лет.
— Ты научил меня. — Она взяла его за руку. — И продолжаешь учить.
Подписывайтесь на дзен-канал Реальная любовь и не забудьте поставить лайк))
А также приглашаю вас в мой Канал МАХ