Алена возвращалась домой после тяжелой смены. Она работала специалистом в многофункциональном центре, где каждый день через нее проходили сотни людей со своими проблемами, документами и бесконечными вопросами. На улице стояла промозглая осенняя слякоть, холодный ветер пронизывал до костей, но мысли молодой женщины были заняты совершенно другим. Она думала о своей семье. С Виктором они поженились всего полгода назад, и казалось, что впереди их ждет долгая, спокойная жизнь.
Они жили в просторной съемной квартире, арендную плату за которую делили строго пополам. У Алены была своя собственная недвижимость — небольшая, но уютная студия на другом конце города. Она купила ее сама, еще до замужества, отказывая себе в отпусках, красивой одежде и походах в рестораны. Каждая копейка шла на досрочное погашение рассрочки от застройщика. Эта студия была ее личной крепостью, ее гарантией безопасности. Сейчас квартира стояла пустой: Алена не спеша делала там косметический ремонт своими силами, планируя в будущем сдавать ее, чтобы откладывать деньги на первоначальный взнос за их с Виктором общее, более просторное жилье.
Виктор казался надежным человеком. Он работал менеджером в логистической компании, всегда был вежлив, внимателен и производил впечатление самостоятельного мужчины. Единственным, что слегка омрачало картину, было чрезмерное присутствие в их жизни Зинаиды Петровны — матери Виктора. Женщина властная, громкая и привыкшая контролировать каждый шаг своих сыновей. У Виктора был младший брат Денис, двадцатидвухлетний парень, который нигде не работал дольше пары месяцев и постоянно находился в поиске себя. Зинаида Петровна обожала младшего сына, считая его непризнанным гением, которому просто фатально не везет.
Алена повернула ключ в замке и вошла в прихожую. Из кухни доносились приглушенные голоса. Она сняла пальто, переобулась в домашние тапочки и прошла на свет. За обеденным столом сидел Виктор, а напротив него, во главе стола, по-хозяйски расположилась Зинаида Петровна. На столе стояли тарелки с обычным ужином — отварным картофелем и запеченной курицей. Никакой праздничной атмосферы не наблюдалось, но лица обоих родственников выражали крайнюю степень серьезности.
— Добрый вечер, — Алена вежливо кивнула свекрови, присаживаясь на свободный стул.
— Здравствуй, Аленочка, — елейным тоном отозвалась Зинаида Петровна. Ее голос звучал так сладко, что у Алены мгновенно сработала внутренняя тревога. — Как на работе? Устала, бедная? Все трудишься, все в дом несешь.
— Обычный день, Зинаида Петровна, — нейтрально ответила Алена, накладывая себе немного картофеля. — А вы какими судьбами к нам в будний день?
Виктор отвел взгляд и уткнулся в свою тарелку. Его пальцы нервно перебирали зубцы вилки. Зинаида Петровна, напротив, выпрямилась, расправила плечи в своем плотном шерстяном свитере и посмотрела на невестку долгим, оценивающим взглядом.
— Мы тут с Витенькой обсуждали дела семейные, — начала свекровь, интонационно выделяя каждое слово. — Семья ведь — это единый организм. Если у одного органа проблемы, страдает все тело. Согласна со мной?
Алена молча жевала ужин, ожидая продолжения. Она прекрасно понимала: такие философские вступления Зинаиды Петровны всегда ведут к просьбам о деньгах для Дениса.
— У Денисочки радостное событие, — торжественно объявила женщина. — Он женится. Девочка хорошая, скромная. И, главное, они ждут прибавления.
— Поздравляю, — искренне произнесла Алена. — Это замечательная новость.
— Новость-то замечательная, — вздохнула Зинаида Петровна, картинно приложив руку к груди. — Да только жить молодым негде. Сама понимаешь, снимать жилье сейчас — это пускать деньги на ветер. А Денису нужно бизнес свой поднимать, ему капитал нужен, а не чужому дяде за аренду платить. Мы с Витей долго думали, как помочь родной крови. И Витя предложил гениальный выход.
Алена перевела удивленный взгляд на мужа. Виктор продолжал сверлить глазами свою тарелку, его лицо покрылось легким румянцем.
— Какой выход? — напряженно спросила Алена.
Зинаида Петровна улыбнулась широкой, совершенно неискренней улыбкой.
— Раз ты теперь моя невестка, переписывай свою студию на нашу семью! — радостно объявила мать жениха. — Тебе она все равно сейчас без надобности, стоит пустая. А Денису с молодой женой там будет в самый раз. Сделаем дарственную на Денисочку. Ты же теперь часть нашей семьи, Алена. А в семье принято делиться.
В кухне повисла тяжелая, звенящая тишина. Алена смотрела на свекровь, пытаясь осознать услышанное. Ей казалось, что это какой-то абсурдный розыгрыш. Отдать квартиру? Квартиру, ради которой она несколько лет работала без выходных, отказывая себе во всем?
— Зинаида Петровна, вы шутите? — ледяным тоном поинтересовалась Алена. — Моя студия — это моя собственность. Я купила ее за свои деньги, до брака с Виктором. Я не собираюсь никому ее дарить. Тем более Денису, который вполне может пойти работать и сам обеспечить свою семью.
Улыбка мгновенно исчезла с лица свекрови. Глаза сузились, превратившись в две колючие щелочки.
— Вот значит как? — процедила Зинаида Петровна. — Как в наш дом войти, так ты жена. А как семье помочь, так это твое личное? Ты эгоистка, Алена. Ты не любишь моего сына. Если бы любила, то и брата его приняла бы как родного.
Алена повернулась к мужу.
— Витя, ты тоже считаешь, что я должна подарить свою единственную недвижимость твоему брату? — прямо спросила она.
Виктор наконец поднял голову. В его взгляде не было вины или смущения. Там была холодная уверенность человека, который давно принял решение за чужой счет.
— Алена, мама права, — твердо произнес муж. — Мы живем вместе. У нас все общее. Моя зарплата идет на продукты и наши развлечения, мы семья. Денису сейчас нужнее. Мы накопим на новое жилье, я обещаю. Но сейчас ты должна уступить. Ты ведешь себя крайне некрасиво по отношению к моим родным.
— Некрасиво? — голос Алены начал звенеть от сдерживаемого возмущения. — Я сама заработала на эти стены. Ни ты, ни твоя мать, ни тем более Денис не вложили туда ни рубля. И вы смеете сидеть на моей кухне и требовать, чтобы я отдала ее? Разговор окончен. Студия останется моей. Если Денису негде жить — пусть снимает комнату в общежитии.
Зинаида Петровна резко отодвинула стул и встала. Ее лицо покраснело от гнева. Она нависла над столом, словно грозовая туча.
— Ты, видимо, не поняла, девочка, — угрожающе тихо произнесла свекровь. — Я не прошу. Я ставлю тебя перед фактом. Мы с Витей предполагали, что ты упрешься. Поэтому приняли меры.
Алена напряглась всем телом. Инстинкт подсказывал ей, что сейчас произойдет нечто ужасное.
Виктор достал из внутреннего кармана пиджака сложенный вдвое лист бумаги и положил его на стол перед Аленой.
— Я уволился с работы, Алена, — спокойно заявил Виктор. — Сегодня утром я написал заявление по собственному желанию. Я решил помогать Денису развивать его дело. Доходов у меня больше нет. Ни копейки.
Алена непонимающе смотрела на мужа.
— И что это значит? — спросила она, хотя леденящая догадка уже начала формироваться в ее голове.
— А это значит, дорогая моя невестка, — победоносно вмешалась Зинаида Петровна, — что с завтрашнего дня ты становишься единственным кормильцем в этой семье. Ты обязана содержать своего законного мужа. Оплачивать эту огромную съемную квартиру, покупать продукты, одежду и давать Витеньке карманные деньги. Законы мы знаем. В браке супруги обязаны поддерживать друг друга. Либо ты завтра утром едешь со мной к нотариусу и подписываешь дарственную на студию для Дениса... Либо Витя ложится на диван, и ты будешь тянуть все финансовое бремя на себе одна. Годами. Посмотрим, надолго ли хватит твоей гордости, когда тебе придется работать на трех работах, чтобы прокормить здорового мужика. Выбор за тобой...
Читать продолжение истории здесь