Глава 41
Через две недели после свадьбы на кухне закапал кран.
Это был тот самый кран, который Даня обещал починить ещё осенью, но всё время откладывал — то студия, то Новый год, то свадьба, то медовые «каникулы». И вот теперь он напомнил о себе мерным «кап-кап-кап», которое в четыре утра звучало как пытка.
Ася проснулась первой. В темноте она нащупала тапочки, прошлёпала на кухню и подставила под кран кружку. Капля ударилась о фаянс — получилось даже мелодично.
— Не спится, жена? — раздался сзади сонный голос.
Даня стоял в дверях кухни, закутанный в одеяло, как в римскую тогу. Волосы его торчали во все стороны, а на щеке красовался след от подушки.
— Кран, — коротко объяснила Ася.
— Я помню. Завтра же починю. То есть сегодня.
— Ты это уже месяц говоришь.
— Месяц я был женихом, мне простительно. А теперь я муж. Мужья чинят краны сразу.
Он скинул одеяло на стул и решительно полез под раковину. Ася, зевнув, присела рядом. Через минуту из-под раковины донеслось:
— Так, нужна прокладка. Старая рассохлась. У меня где-то были запасные.
— В ящике с инструментами?
— В ящике с инструментами, который Лёха в прошлый раз увёз в гараж, потому что ему срочно понадобился разводной ключ.
Ася вздохнула, но тут же нашлась:
— У меня есть резиновая прокладка от старой кофеварки. Подойдёт?
Даня вынырнул из-под раковины и посмотрел на неё с восхищением.
— Ты — гений. Жена-гений. Давай сюда.
Следующие полчаса они провели на полу кухни. Даня орудовал разводным ключом, который всё-таки нашёлся в кладовке, Ася подавала ему то отвёртку, то изоленту (синюю, легендарную), то кружку с чаем. Клеопатра сидела рядом и подозрительно наблюдала за процессом, будто боялась, что люди опять что-то испортят.
Когда прокладка была заменена, а кран закручен, Даня повернул вентиль. Тишина. Ни капли. Он вылез из-под раковины, гордый, как Александр Македонский после битвы.
— Готово. С тебя — звание лучшего мужа района.
— Звание присваиваю, — торжественно объявила Ася. — С занесением в личное дело.
— У меня есть личное дело?
— Теперь есть. Я завела.
Даня поцеловал её в висок, всё ещё перепачканный чем-то тёмным.
— Знаешь, — сказал он, — когда я раньше чинил краны, это была работа. А теперь это... я не знаю. Как будто я забочусь о нашем доме. Не просто квартира, а наш дом. Понимаешь?
Ася кивнула. Она очень хорошо понимала.
Завтракали при солнечном свете. Кран молчал, кошка урчала, на подоконнике зеленела герань. Ася намазывала масло на тост и думала о том, как сильно изменилась её жизнь за прошедший год. Раньше она просыпалась одна, пила кофе одна, и капающий кран был просто проблемой, которую надо решить. Теперь это был повод посидеть на полу вдвоём в четыре утра и смеяться над синей изолентой.
— О чём думаешь? — спросил Даня.
— О том, что быт — это не скучно. Если с тобой.
— Ого. Это почти поэзия.
— Я учусь у тебя.
— У меня? Я же не поэт.
— Ты поэт сантехники. Это особый жанр.
Даня рассмеялся и потянулся за добавкой.
Вечером, когда Ася вернулась из студии, на кухонном столе её ждала записка: «Кран починен. Муж. P.S. Клеопатра опять стащила круассан. Прими меры». А рядом лежал одинокий круассан — тот, что кошка не успела утащить.
Ася улыбнулась и приколола записку к холодильнику магнитом в виде гаечного ключа. Коллекция пополнялась.
Подписывайтесь на дзен-канал Реальная любовь и не забудьте поставить лайк))
А также приглашаю вас в мой Канал МАХ