Это один из тех коротких, но удивительно емких рассказов Гарри Гаррисона, где за внешней простотой и даже анекдотичностью сюжета скрывается острая социальная сатира. Написанный в 1965 году, он ничуть не устарел, поскольку поднимает вечные вопросы о конфликте между искусством и коммерцией, мечтой и корыстью.
Повествование начинается с классической завязки для многих историй: молодой американец Эрнест Хароуэй полный энтузиазма преодолевает все преграды, чтобы встретиться в итальянском замке со своим кумиром – легендарным конструктором и гонщиком маэстро Беллини. Маэстро стар и болен, но его разум и талант по-прежнему остры. Эрнест показывает ему старую пробку от радиатора, которая много лет назад вылетела из машины Беллини и попала в голову его отцу во время гонки в Ле-Мане, что парадоксальным образом и породило в семье Хароуэев страсть к автомобилям.
Услышав эту историю и увидев неподдельное восхищение гостя, Беллини смягчается и показывает ему главное дело своей жизни – автомобиль «Тип 99». Эта машина – шедевр инженерной мысли, вершина автомобилестроения, созданная в единственном экземпляре. В ней воплощены все самые передовые и смелые идеи мастера: свободная бесшатунная турбина, алюминиевый кузов, не боящийся коррозии, магнитострикционные тормоза и многие другие уникальные технологические решения. Восхищение Эрнеста не знает границ, и умирающий Беллини, видя в нем родственную душу, завещает ему свой шедевр для запуска в серийное производство, чтобы он послужил всему миру.
И вот здесь происходит тот самый поворот. После смерти мастера Эрнест уезжает на «Тип 99», но по дороге его восторг быстро сменяется холодным расчетом предпринимателя. Финал рассказа – это поток его мыслей о том, какие «небольшие» изменения придется внести в конструкцию, чтобы машину можно было продавать: заменить никель-кадмиевые аккумуляторы на более дешевые свинцовые, алюминиевый кузов – на стальной (ведь у дилеров возникнут проблемы, если машины перестанут ржаветь, и покупатели не будут менять их так часто!), а уникальный двигатель и вовсе выбросить, заменив модифицированной серийной моделью.
Гаррисон силен в построении резкого контраста между двумя персонажами. Эрнест Хароуэй – это самый интересный образ. Главная загадка, которую оставляет Гаррисон, – был ли Эрнест хоть в чем-то искренен? Была ли история с пробкой правдой, или это лишь искусная легенда, придуманная, чтобы втереться в доверие к старому изобретателю? Его мгновенное перевоплощение из восторженного фаната в циничного дельца может говорить как о том, что вся его страсть была лишь маской, так и о том, что «система» и интересы бизнеса мгновенно перемалывают любые чистые порывы. Скорее всего, Гаррисон рисует образ «усредненного человека» и эффективного менеджера, для которого экономическая целесообразность и интересы производства всегда будут выше какого-то там «чистого искусства».
Маэстро Беллини – олицетворение уходящей эпохи мастеров-одиночек, для которых их творение было не просто изделием, а произведением искусства, венцом творческих исканий. Его фамилия, как у великих итальянских живописцев, не случайна. Он – «чистый художник», который, как и положено классическому гению, оказывается слеп и доверчив в практических вопросах, чем беззастенчиво пользуется его «почитатель».
Гаррисон не был бы Гаррисоном, если бы не использовал иронию и сатиру как главные инструменты. В этом рассказе он бьет точно в цель. Главная тема – убийство мечты ради прибыли. Все уникальное должно быть усреднено, упрощено и удешевлено, чтобы вписаться в рамки конвейера. Рассказ показывает, как работает механизм, когда «товар должен быть не лучше, чем у других», а лишь немного отличаться, чтобы создавать иллюзию новизны и подстегивать гонку потребления.
Написанный Гаррисоном в период его жизни в Дании рассказ во многом основан на его опыте жизни в Италии и США. Он сталкивает два мира: итальянскую почти религиозную страсть к красоте и совершенству формы с американским прагматизмом, для которого автомобиль – это прежде всего товар и символ статуса.
Итог: «Самый замечательный автомобиль в мире» на нескольких страницах разворачивает перед нами полноценную драму с мощнейшим финальным «твистом». Этот твист переворачивает восприятие всей истории с ног на голову, заставляя задуматься о природе человеческой корысти. Рассказ задает нам неудобный вопрос: а как часто мы, подобно Эрнесту, жертвуем совершенством ради выгоды, убивая «самый замечательный автомобиль» в угоду конвейеру?