Глава 36
Вторую неделю февраля Ася и Даня посвятили поискам.
— Нам нужно место, — объявила Ася, раскладывая на столе карту города. — Небольшое, уютное, чтобы поместились только свои. И чтобы было красиво.
— И чтобы кран не тёк, — добавил Даня. — Я проверю.
Первый пункт в их списке назывался «Ресторанъ на Пруду». Название было написано с твёрдым знаком, что уже настораживало. Внутри их встретил администратор — мужчина с бородкой-эспаньолкой, одетый в бархатный пиджак вишнёвого цвета, который выглядел так, будто его владелец принципиально не ест ничего, кроме фуа-гра. Он окинул Даню взглядом, задержавшись на вязаном шарфе и джинсах с дыркой, и поджал губы.
— У нас проводятся мероприятия только класса «премиум», — сообщил он ледяным тоном. — Минимальная стоимость банкета — вот такая сумма. — Он развернул папку и ткнул пальцем в цифру, от которой у Аси округлились глаза.
— Ясненько, — сказал Даня, разворачиваясь к выходу. — Спасибо, мы пойдём. У нас класс «обычные люди».
Вторым пунктом был ЗАГС в центре города. Там всё оказалось наоборот: людно, шумно, и в коридоре стояла очередь из таких же пар, как они, только с воздушными шарами и букетами роз. Женщина в окошке, уставшая и с пучком на макушке, сообщила, что ближайшая свободная дата — через два месяца, и церемония продлится ровно восемь минут.
— Восемь минут, — повторил Даня на улице. — Трубу заменить дольше.
— Я не хочу за восемь минут, — грустно сказала Ася. — Я хочу, чтобы это было... ну, по-нашему.
— Найдём, — пообещал Даня. — У нас ещё варианты есть.
Они проверили старую беседку в парке (продувало всеми ветрами), летнюю веранду кафе (занято под склад) и даже банкетный зал над супермаркетом, где пахло выпечкой и горела неоновая вывеска «Скидки». К концу дня оба выбились из сил и уселись на скамейку в сквере.
— Может, ну его, — сказал Даня, — сыграем в деревне? У родителей дом большой, сад, яблоня...
— Холодно в марте, — вздохнула Ася. — Я в платье замёрзну.
— Тогда позже. В мае.
— Я не хочу ждать до мая.
Они замолчали. Мимо прошла пара с мороженым, и девушка смеялась, совсем как Ася в их первое свидание. И тут Ася замерла.
— Даня.
— М?
— Крыша.
— Что?
— Наша крыша. Там, где ты сделал предложение. Там фонарики, там старый диван, там всё началось. Почему не там?
Даня моргнул. А потом его лицо медленно озарилось улыбкой.
— Крыша, — повторил он. — Да. Господи, конечно. Как я сам не додумался? И вход есть, и вид на город, и Катя с Лёхой уже знают дорогу. И фонарики не сняты — я их так и оставил.
— Только надо убраться, — сказала Ася, уже считая в уме. — И герань пересадить в новые горшки. И заборчик починить — там одна доска шатается.
— Я всё сделаю. Это теперь моя главная стройка.
Вечером они поднялись на крышу — просто так, посмотреть. Февральский ветер гулял между труб, но фонарики на месте, только батарейки сели. Старый диван был заботливо укрыт плёнкой от снега, и Даня сдёрнул её, обнаружив под ней целый и сухой клетчатый плед. Герань в горшках перезимовала под плёнкой и даже дала новые листочки.
— Смотри, — сказала Ася, присаживаясь на диван. — Отсюда видно всю нашу жизнь. Там студия, там твой дом, там парк, где мы гуляли...
— Там мамины окна, — подхватил Даня, показывая вдаль.
— И Лёхин гараж.
— И баба Зина где-то там, точно смотрит на нас и думает: «Ведьма совсем с ума сошла, на крышу собралась».
Ася рассмеялась, и смех её унёс ветер. Она сидела, кутаясь в Данин шарф, и смотрела на город, который постепенно зажигал вечерние огни. Всё вдруг встало на свои места — легко, естественно, как будто по-другому и быть не могло.
— Здесь, — твёрдо сказала она. — Больше никуда не пойдём. Это наше место.
— Наше, — эхом отозвался Даня. — Мы его создали сами. Как и всё остальное.
В следующие выходные Лёха и Катя, посвящённые в план, пришли на крышу с вёдрами, швабрами и рассадой. Катя, сияя новым лавандовым шарфом, который сама же и связала по Асиному примеру, командовала уборкой. Лёха ворчал, но исправно чинил заборчик, а заодно закрепил перила, чтобы никто не споткнулся. Даня менял батарейки в фонариках, проверял обогреватель и на всякий случай смазал дверные петли.
Клеопатру, разумеется, тоже принесли. Она обследовала каждый угол, обнюхала герань и в итоге устроилась на старом диване с таким видом, будто всегда знала, что именно здесь пройдёт главное событие в жизни её людей.
— Клёпа одобряет, — констатировала Катя. — А если кошка одобряет, место хорошее.
До весны оставался месяц.
Подписывайтесь на дзен-канал Реальная любовь и не забудьте поставить лайк))
А также приглашаю вас в мой Канал МАХ