Что растёт само — и почему это ценнее, чем кажется?
Всё началось в мае, когда Коля вышел на участок с выражением человека, обнаружившего протечку в потолке.
— Лен, — сказал он голосом, каким обычно сообщают о конце света, — у нас забор зарос. Вот этим. — Он ткнул пальцем в густые заросли вдоль штакетника.
— Это крапива, — сказала я.
— Я знаю, что это крапива. Я спрашиваю: зачем она здесь?
— Растёт.
— Лен.
— Коля.
Он посмотрел на меня. Я посмотрела на него. Где-то вдалеке прокуковала кукушка. Коля взял грабли.
— Не трогай, — сказала я.
— Но это же сорняки!
— Это еда.
Пауза. Долгая пауза. Коля аккуратно поставил грабли обратно — так ставят предмет, который внезапно оказался совсем не тем, чем казался.
Надо сказать, что к тому моменту мы уже восемь лет как обзавелись дачей, и восемь лет Коля терпел мои «странности». Он терпел, когда я не выкашивала подорожник у дорожки («В аптеке знаешь сколько стоит?»). Он терпел, когда я собирала одуванчики и варила из них что-то жёлтое и подозрительное. Он даже почти вытерпел историю с ферментированным иван-чаем — почти, потому что в какой-то момент всё же спросил: «А почему оно пахнет носками?» — на что я объяснила ему про правильное скручивание листьев, и он ушёл смотреть футбол с видом человека, которому и так хватает сложностей в жизни.
Но крапива стала последней каплей. Или, вернее, он думал, что станет.
— Лен, объясни мне как умному, — сказал Коля, садясь на перевёрнутое ведро с видом следователя на допросе. — Мы что, будем есть сорняки?
— Мы уже едим, — сказала я. — Помнишь суп в прошлую среду?
— Зелёный?
— Крапивный.
Коля медленно поднял взгляд. Потом медленно опустил. Потом сказал:
— Он был вкусный.
— Я знаю.
— Это нечестно.
Честно говоря, я понимаю мужа. Современный человек устроен так: если в магазине написано «шпинат» и стоит двести рублей за пучок — это продукт. Если то же самое растёт у забора само — это проблема. Психология, ничего не поделаешь.
Но дача меня перевоспитала. Или, точнее, дача показала мне то, что знала ещё моя бабушка, — что природа исключительно щедра к тем, кто умеет смотреть.
Итак, что же росло у нас «просто так» — и что я с этим делала, пока Коля строил планы по искоренению.
Крапива. Жгучий клад
Начнём с неё, раз уж она стала героиней нашего семейного конфликта.
Крапива — это не сорняк. Крапива — это овощ, который просто забыл попросить разрешения. По содержанию белка она обгоняет многие культурные растения, железа в ней больше, чем в шпинате, а витамина С — больше, чем в лимоне. Наши предки знали это прекрасно и крапиву уважали.
Молодые верхушки (те самые, которые Коля хотел выкосить) я собираю в мае–июне. В перчатках — это важно, иначе потом ходишь с видом человека, которого укусила вся пасека. После ошпаривания кипятком жгучесть исчезает полностью. Дальше — суп, начинка для пирогов, добавка в омлет, сушка на зиму.
А варенье? Да, варенье. Коля, когда в октябре увидел банку с тёмно-зелёным содержимым и надписью «крапива с лимоном», смотрел на неё минуты три.
— Это едят? — наконец спросил он.
— Намажь на тост и попробуй.
Попробовал. Намазал второй.
— Странно, — сказал он. — Вкусно.
— Угу.
— Но странно.
— Угу.
Мокрица. Та, что всегда под ногами
Мокрицу ненавидят все огородники без исключения. Она лезет между грядками, она нежная и трудноудалимая, она появляется раньше всех и уходит позже всех. Коля называл её «эта дрянь» и испытывал к ней личную неприязнь.
Я её ела.
Мокрица (звездчатка средняя, если официально) — совершенно съедобная и даже полезная штука. На вкус — нейтральная зелень, чуть сочная. Отлично идёт в салаты, окрошку, зелёные смузи. Богата йодом, калием, витаминами группы B.
В июле я как-то подала Коле салат, в котором мокрица занимала примерно треть объёма — вместе с огурцом, редиской и зелёным луком, всё заправлено сметаной.
— Вкусно, — сказал он. — Что это за трава?
— Зелень, — уклончиво сказала я.
— Какая зелень?
— Разная.
Он посмотрел на меня с лёгким подозрением, но есть не перестал. Правильное решение.
Одуванчик. Весь целиком
Про одуванчик я могу говорить долго — настолько, что Коля при слове «одуванчик» уже рефлекторно берёт телефон и делает вид, что читает важные новости.
Но факты есть факты: одуванчик съедобен от корня до цветка.
Листья — в салат (молодые, до цветения, немного горчат, но это приятная горечь — та, что бодрит). Чтобы убрать горечь совсем, замочить в холодной воде на полчаса.
Цветки — варенье. То самое «солнечное варенье», которое по цвету и запаху напоминает что-то среднее между мёдом и летом. Технология простая: цветки, сахар, лимон, немного воды. Коля поначалу смотрел на литровую банку этого янтарного чуда скептически. Потом банка кончилась за две недели. Коля сделал вид, что это совпадение.
Корни — осенью их можно высушить и смолоть в порошок: получается кофейный напиток без кофеина. Коля пил его три дня, думал, что это цикорий, и говорил, что «неплохо». На четвёртый день я раскрыла правду. Реакция была сдержанной — видимо, он уже начал привыкать.
Иван-чай. История любви и ферментации
Иван-чай заслуживает отдельной главы, отдельной книги и, возможно, отдельного памятника.
Это растение когда-то экспортировалось из России в Европу тоннами и называлось там «капорским чаем» — по названию деревни Капорье. Потом про него забыли. Потом вспомнили. Теперь в магазинах он продаётся в красивых упаковках по ценам, от которых хочется тихо сесть и подумать о жизни.
А у нас он растёт вдоль старой яблони сам. Просто так. Бесплатно.
Сбор — июнь–июль, листья и цветки. Дальше начинается таинство ферментации, которое Коля однажды застал врасплох: вернулся с рыбалки, открыл дверь летней кухни и обнаружил меня сидящей над кучей зелёных листьев, которые я методично скручивала и укладывала в стеклянную банку.
— Что происходит? — спросил он осторожно.
— Ферментирую чай.
— А-а, — сказал он тоном человека, который давно перестал удивляться. — Понятно.
И пошёл за ужином.
Зато зимой, когда за окном темно и холодно, а на столе стоит заварник с тёмно-янтарным напитком, от которого идёт запах лета и скошенной травы — Коля пьёт его молча и с удовольствием. Иногда говорит «хороший чай». Я улыбаюсь. Мы не обсуждаем детали.
Осень. Момент торжества
И вот наступил октябрь.
Коля помогал мне перетаскивать с летней кухни в дом заготовки — мы делаем это каждый год, торжественный такой ритуал. И тут он увидел полку.
Он стоял перед ней, наверное, минуты две. Молча изучал этикетки, написанные моим круглым почерком.
Варенье из крапивы с лимоном — 4 банки. Одуванчиковый мёд — 6 банок. Иван-чай ферментированный — 12 пакетов. Мокрица сушёная — 3 пакета. Крапива сушёная — 5 пакетов. Настойка из листьев смородины и мяты — 2 бутылки.
Плюс отдельно — три баночки крапивного песто, которые я сделала в сентябре и которыми уже угостила соседку Тамару, и та сказала «это из магазина?», и я сказала «нет, с забора», и Тамара попросила рецепт.
Коля повернулся ко мне.
— Лен, — сказал он.
— Коля, — сказала я.
— Это всё... из сорняков?
— Из растений, которые растут сами.
Он помолчал. Почесал затылок.
— А сколько бы это стоило в магазине?
Я пожала плечами. Мы примерно прикинули — вышло неловко много. Иван-чай хорошего качества в магазине стоит от трёхсот рублей за сто граммов. Одуванчиковое варенье — если найдёшь — рублей шестьсот за баночку. Про крапивное песто вообще молчу.
— Значит, — медленно произнёс Коля, — я в мае хотел это всё выкосить.
— Хотел.
— И ты меня остановила.
— Остановила.
Пауза.
— Хорошо, что остановила, — сказал он с достоинством, взял банку одуванчикового варенья и пошёл пить чай.
Что растёт само — маленький итог
Я не призываю всех немедленно броситься поедать содержимое газонов. Но я очень хочу сказать одну простую вещь: если что-то растёт на вашем участке без приглашения — это не обязательно враг. Иногда это просто гость, которого вы ещё не представили.
Узнайте, что именно растёт. Это несложно — хорошие приложения по определению растений делают это за секунды. Погуглите, съедобно ли это и как используется. Попробуйте.
Крапива, одуванчик, мокрица, иван-чай, мята, мелисса, подорожник, лебеда, кислица — всё это не сорная растительность, а живая кладовая, которая досталась вам бесплатно.
А мужей можно перевоспитать. Медленно. Через желудок. Проверено.
Коля, если ты это читаешь: крапивный суп, который ты хвалил в июне, был приготовлен из того самого «безобразия» у забора. И ты просил добавки. Дважды. Я люблю тебя.
Поделитесь в комментариях: что растёт у вас само — и используете ли вы это? Или пока в лагере Коли?