Социальная фобия — гораздо более распространенное расстройство, чем принято думать. Ею страдают не только «замкнутые» люди, которые избегают компаний и публичных выступлений. С подобными трудностями сталкивались даже известные исполнители, например Барбра Стрейзанд. И это важный момент: социальная тревога не выбирает людей по уровню таланта, ума или успешности.
По данным американских организаций, занимающихся социальной тревогой, социальная фобия входит в число самых распространенных психических расстройств. Распространенность в течение жизни может достигать примерно 13%, а в течение года — около 10,7% среди взрослых в США. Похожие показатели описываются и у подростков. Если перевести эти цифры на обычный язык, получится очень много людей. Это не редкий клинический случай, а массовая проблема.
Важно понимать, что отношение к социофобии менялось. Еще сравнительно недавно в отечественной психотерапевтической традиции можно было встретить представление, что она встречается редко. У Карвасарского, например, есть рассуждения, где социальная фобия описывается как нечто нечастое, а в некоторых случаях даже сближается с проявлениями шизофрении. Сегодня мы смотрим на это иначе. Современные данные показывают: социальная фобия — одно из наиболее распространенных тревожных расстройств.
Особая сложность в том, что социальная тревога часто начинается в подростковом возрасте. А подростковый возраст сам по себе неровный. Человек меняется, ищет себя, сравнивает себя с другими, болезненно реагирует на оценку. Многие подростки стесняются, боятся выглядеть глупо, краснеют, переживают перед ответом у доски или знакомством. И часть из них действительно со временем перейдет в норму.
Роберт Сапольски объясняет это тем, что подростки еще не до конца освоили контекст социального взаимодействия. Они не всегда понимают, как читать ситуацию, как реагировать на чужие взгляды, шутки, паузы, замечания. Им еще только предстоит научиться отличать реальную угрозу от обычной неловкости. Поэтому у части людей к 20–25 годам социальная тревога может заметно снизиться.
Но есть и другая группа. Это те, кто не «перерастет» социофобию. У них тревога не уменьшается сама собой, а закрепляется. Человек начинает избегать ситуаций, где его могут оценить: выступлений, знакомств, общения, учебных или рабочих контактов. Сначала это выглядит как осторожность. Потом — как привычка. А затем жизнь постепенно сужается.
По некоторым данным, число подростков и молодых взрослых, которые хотя бы на каком-то этапе сталкиваются с социальной тревогой, в США может приближаться к 70%. Для России, насколько известно, сопоставимых масштабных исследований меньше. Но сама проблема от этого не становится менее значимой. Вопрос не в том, бывает ли социальная тревога. Бывает. Вопрос в другом: у кого она пройдет, а у кого станет хроническим расстройством.
И вот здесь находится главная задача специалистов, родителей и педагогов: как можно раньше отличить обычную застенчивость от формирующейся социофобии. Не для того, чтобы поставить на ребенка ярлык. А для того, чтобы вовремя помочь.
В этом смысле я очень рекомендую книгу Филипа Зимбардо «Застенчивость». Его позиция проста и здрава: не ждите, пока проблема станет большой. Занимайтесь этим уже сейчас. Подростку нужен социальный опыт. Не жесткое «иди и не бойся», не насильственное выталкивание в пугающие ситуации, а постепенное, поддерживающее обучение общению. Ему важно получать опыт, что контакт с людьми может быть безопасным, что ошибка не равна катастрофе, что смущение можно выдержать.
Есть и гендерные особенности. В обычных формах социальная тревога чаще встречается у женщин. Но тяжелые, крайние проявления распределяются между мужчинами и женщинами примерно одинаково. Поэтому вредны оба стереотипа: и «девочка просто скромная», и «мальчик обязан быть смелым». Социофобия может разрушать жизнь человека независимо от пола.
Если не вмешиваться, социальная фобия часто остается надолго. Иногда — на всю жизнь. Более того, избегание обычно усиливает расстройство. Человек не идет туда, где страшно, и на короткое время ему становится легче. Но мозг делает вывод: «Я спасся, потому что избежал». Так тревога получает подкрепление. В следующий раз страх становится еще сильнее.
Поэтому чем раньше начинается помощь, тем больше шансов изменить траекторию. Особенно если речь идет о подростке, у которого еще формируются привычки, самооценка и способы взаимодействия с миром.
Наиболее обоснованный путь здесь — когнитивно-поведенческая терапия. КПТ помогает увидеть тревожные мысли, которые запускают страх: «Все будут смеяться», «Я опозорюсь», «Меня отвергнут», «Я должен понравиться всем». Она помогает работать с избеганием и постепенно возвращать человека в реальные социальные ситуации. Не резко, а шаг за шагом.
Социофобия — это не просто застенчивость. Это расстройство, которое может лишить человека учебы, работы, отношений и свободы быть собой. Поэтому ждать годами не стоит. Если социальная тревога мешает жить, нужна своевременная помощь. И чем раньше начинается когнитивно-поведенческая терапия, тем больше шансов, что человек не останется в этой ловушке на всю жизнь.
Автор: Чернова Оксана Сергеевна
Психолог, Клинический психолог Нейропсихолог
Получить консультацию автора на сайте психологов b17.ru