По мотивам одноименной венгерской сказки
В одном небольшом лесу жили-были два медвежонка. Звали их Миша и Гриша. Медвежата были братьями. Родными. Это значило, что они любили друг друга, но при первой возможности норовили стянуть с тарелки лишний кусок мёда.
Отец у них был лесным бизнесменом — держал пасеку, торговал мёдом и всегда говорил: «Сынки, главное в жизни не мёд, а доверие». Мать работала учительницей в лесной школе, учила зверей грамоте и добавляла: «А доверие без честности как соты без мёда. Пустота».
Когда родители умерли, братья остались вдвоём в большой берлоге, которая досталась им по наследству. Берлога была старой, но уютной: с печкой, тёплыми шкурами на полу и кладовкой, полной запасов на зиму.
— Надо продавать берлогу, — сказал Миша, который любил деньги больше, чем мёд.
— Надо жить здесь, — сказал Гриша, который любил уют больше, чем деньги.
— Ты ленивый.
— А ты жадный.
— Я прагматичный.
— А я душевный.
Они не разговаривали три дня. Потом помирились, потому что в холодильнике кончился мёд, а вместе идти в магазин было веселее. Но осадок остался.
Сыр, который изменил всё
Однажды, возвращаясь с рыбалки, братья нашли на тропинке головку сыра. Не простого, а швейцарского. С дырочками, золотистой корочкой и таким запахом, что слюнки текли у всех зверей в радиусе километра.
— Мой! — закричал Миша.
— Мой! — закричал Гриша.
— Я первый увидел!
— А я первый унюхал!
Они вцепились в головку сыра с двух сторон. Сыр не поддавался. Он был твёрдым, круглым и, кажется, немного обиженным тем, что его нашли.
— Надо разделить его пополам, — сказал Миша.
— Как?
— Не знаю. Но надо.
Они сели на траву и задумались. Солнце садилось, комары кусали, а сыр лежал между ними и дразнил своими дырочками. В этот момент из-за кустов высунулась мордочка.
— Вы кого-то ищете? — спросил Заяц-сапожник.
Заяц был маленьким, шустрым, с вечно испачканными клеем лапами и в фартуке, который когда-то был белым. Он чинил обувь всем зверям в лесу, но мечтал о другом. О несбыточном.
— Я мечтаю познакомиться с настоящим леприконом, — говорил он каждому, кто соглашался слушать. — Не с тем, который на этикетке пива, а с настоящим. Маленьким, бородатым, с горшком золота.
— Не бывает леприконов, — говорили ему.
Но Заяц не сдавался. Он верил в леприконов так же сильно, как в то, что его сапоги самые удобные в лесу.
— Вы хотите разделить сыр? — спросил Заяц, подходя ближе.
— Хотим, — сказали братья.
— Я знаю одного эксперта, — сказал Заяц. — Он живёт на опушке. Ёжик. Он всё знает о сыре. И о леприконах. И об инопланетянах.
— Ёжик?
— Он странный, но умный. Идите к нему. Он поможет.
Братья переглянулись.
— А ты? — спросил Миша.
— А я присмотрю за сыром, — сказал Заяц. — Чтобы никто не украл.
— Мы вернёмся через час.
— Не переживайте. Я так-то надёжный.
Они ушли. Заяц остался. Сыр лежал перед ним и манил.
— Не поддавайся, — сказал он себе. — Ты сапожник, а не воришка.
Сыр не отвечал. Но Зайцу показалось, что он подмигнул. Своей дырочкой.
Ёжик и его антенны
Ёжик жил на опушке, в маленькой норке под старым дубом. Вход в норку был завален сухими листьями, а на крыше торчала конструкция из проводов и жестяных банок. Ёжик называл её «связь с Альфой Центавра».
— Это мои антенны, — объяснял он, когда кто-то спрашивал. — Через них я общаюсь с инопланетянами.
— И что они говорят?
— Что землянам пора научиться делиться. А то они их забирают на перевоспитание.
Звери смеялись. Но Ёжик не обижался. Он знал, что истина не всегда бывает популярной.
Миша и Гриша подошли к норке и постучали.
— Входите, не заперто, — раздался голос.
Они вошли. Внутри было темно, пахло травяным чаем и ещё чем-то сладким. Ёжик сидел в углу, обмотанный проводами, и что-то настраивал.
— Вы кто? — спросил он, не оборачиваясь.
— Медведи, — сказал Миша.
— Я вижу. А что вам нужно?
— Поделить сыр.
Ёжик повернулся. Его иголки были утыканы маленькими цветными бусинками, которые, по его словам, «усиливали сигнал».
— Сыр — это хорошо, — сказал Ёжик. — Но вы его уже поделили. Не съев.
— Как?
— Вы положили его между собой. Это и есть раздел. Поровну. По запаху.
— Но нам нужно съесть! — сказал Гриша.
— Ах, съесть, — Ёжик задумался. — Это сложнее. Для этого нужен третий.
— Заяц?
— Нет. Лиса.
— Лиса? — братья переглянулись.
— Лиса лучший делец в лесу, — сказал Ёжик. — Она разделит сыр так, что никто не обидится.
— А если обидится?
— Значит, не так поделила. Но Лиса не ошибается. Она профессионал.
Он встал, подошёл к карте, висевшей на стене. Карта была нарисована от руки, с пометками: «Здесь грибы», «Здесь вода», «Здесь Лиса».
— Идите к ней, — сказал Ёжик. — И возьмите меня с собой.
— Зачем?
— Я хочу проверить, есть ли на её территории инопланетяне.
— Её территория — это лес.
— Инопланетяне везде, — сказал Ёжик. — Просто не все умеют их видеть.
Он снял с себя провода, надел кепку с надписью «Контактёр» и вышел. Братья пошли за ним. Им казалось, что они вот-вот решат свой спор. Им казалось, что Ёжик — это помощник. Им казалось, что они всё делают правильно.
Им только казалось. Вернувшись к Зайцу, братья забрали сыр и всей компании двинулись в сторону дома Лисы.
Лиса и её метод
Лиса жила в центре леса, в доме, который был похож на маленький дворец. С колоннами, коваными воротами и табличкой: «Лиса Патрикеевна. Дележь имущества. Мировые соглашения. Гарантия — одна голова».
— Заходите, не стесняйтесь, — сказала она, увидев гостей. — Устраивайтесь поудобнее. Чай? Кофе? Компот из клубники?
— Сыр у нас, — сказал Миша.
— Ах, сыр! — Лиса всплеснула лапами. — Сейчас, сейчас.
Она аккуратно взяла головку сыра из лап медведя и положила ее на стол, после достала нож и линейку.
— Итак, — сказала она. — Мы имеем сыр весом... эмм... примерно в два килограмма. Ваша задача — поделить его поровну. Я предлагаю метод «три куска».
— Что это? — спросил Гриша.
— Я разрезаю сыр на три части, а потом вы выбираете. Кто первый?
Братья замялись.
— Я первый, — сказал Миша.
— Тогда я второй, — сказал Гриша.
— А третий? — спросил Ёжик.
— Третий мой, — сказала Лиса. — За услуги.
— Это нечестно!
— Это бизнес, — сказала Лиса и улыбнулась.
Она разрезала сыр. Один кусок был большим, другой средним, третий маленьким.
— Выбирайте.
Миша взял большой. Гриша средний. Лиса маленький.
— Но ты же говорила, что он твой? — спросил Гриша.
— Он мой. Я его съем. А вы съедите свои. Все довольны.
— Нет, — сказал Ёжик. — Не все.
— Почему?
— Потому что сыр был два килограмма, а сейчас полтора.
Лиса нахмурилась.
— Ты, колючий, не лезь не в своё дело.
— Я лезу в справедливость, — сказал Ёжик. — Инопланетяне не одобряют.
— Какие инопланетяне?
— Те, которые за вами наблюдают.
Он показал на небо. В небе никого не было. Но Лиса побледнела.
— Ладно, — сказала она. — Я перережу.
Она перерезала. Теперь куски стали ещё меньше.
— Теперь ты доволен?
— Нет, — сказал Ёжик. — Теперь их еще больше, а должно быть всего два.
— Ах, да, — сказала Лиса. — Я забыла.
Она откусила кусочек от большого. Потом от среднего. Потом от маленького. Сыр таял на глазах.
— Так не пойдёт! — закричал Заяц, который всё это время стоял в дверях.
— А ты кто? — спросила Лиса.
— Я тот, кто верит в леприконов.
— Леприконов не существует.
— А инопланетяне?
— Тоже.
— Тогда почему вы боитесь?
Лиса замолчала. Она посмотрела на небо. В небе по-прежнему никого не было. Но ей показалось, что одна звезда мигнула.
— Ладно, — сказала она. — Забирайте свой сыр.
Она отдала им остатки. Маленькие, тонкие, похожие на ломтики для бутербродов.
— Это всё? — спросил Миша.
— Всё.
— А где сыр?
— Вы его съели. Не заметили?
Братья посмотрели друг на друга. Они не заметили. А Лиса ушла в свою нору, сытая и довольная, оставив медведей с пустыми лапами и полным ртом обиды.
Прозрение
Ёжик сидел на пеньке и крутил иголки.
— Не расстраивайтесь, — сказал он.
— Как не расстраиваться? — спросил Гриша. — Мы потеряли сыр.
— Вы потеряли не сыр, — сказал Ёжик. — Вы потеряли доверие.
— Какое?
— Вы доверили Лисе то, что должны были делить сами. А она вас обманула.
— Ты же её рекомендовал! — закричал Миша.
— Я её назвал. А выбирали вы.
— А ты зачем пришёл?
— Чтобы вы поняли: без доверия любой дележ — это обман.
Он встал.
— А теперь я пойду настраивать антенны. Инопланетяне зовут.
Он ушёл. Медведи остались одни. С сырными крошками в лапах и обидой в сердцах.
— Он прав, — сказал Гриша. — Мы сами виноваты.
— Виноваты, — сказал Миша.
— Что будем делать?
— Делить остатки.
— Поровну?
— Поровну.
Они поделили сырные крошки. Каждому досталось по горсточке.
— Мало, — сказал Миша.
— Но честно, — сказал Гриша.
Они съели. Сыр был вкусным. Но горечь обиды осталась.
— Больше не будем жадничать? — спросил Гриша.
— Не будем, — сказал Миша.
— И Лисе не доверять?
— Никогда.
— А Зайцу?
— Заяц — другое. Он сапожник.
— А Ёжику?
— Ёжик контактёр. Своим умом живёт.
Они улыбнулись и пошли домой. Делить не сыр, а жизнь. Которая, оказывается, вкуснее, когда её не делят, а живут.
Возвращение сыра
Прошла неделя.
Миша и Гриша сидели в берлоге, пили чай с мёдом и не разговаривали. Они помирились, но осадок остался. Каждый думал о своём. Миша о том, как глупо они попались. Гриша о том, что Лиса, наверное, уже даже не помнит о них.
— Пойду прогуляюсь, — сказал Миша.
— Я с тобой, — сказал Гриша.
Они вышли на тропинку. Шли молча. Лес был тихим, осенним, с жёлтыми листьями на земле и запахом прелости.
— Смотри, — сказал Гриша, показывая на куст.
Под кустом лежала головка сыра. Такая же, как в прошлый раз. Круглая, жёлтая, с дырочками.
— Не может быть, — прошептал Миша.
— Может, — сказал Гриша.
— Это та же?
— Не знаю. Но похожа.
Они подошли ближе. Сыр пах. Вкусно. Так, что у медведей заурчало в животах.
— Что будем делать? — спросил Гриша.
— Не знаю, — сказал Миша.
— Позовём Зайца?
— А вдруг он снова приведёт к Лисе?
— Тогда Ёжика?
— Ёжик с инопланетянами.
Они стояли и смотрели на сыр. Сыр лежал. Не звал, не манил, просто лежал. Но медведи не могли отвести глаз. В этот момент из кустов выскочил Заяц. Радостный, взволнованный, с сапогом в руке.
— Я нашёл его! — закричал он. — Я нашёл леприкона!
— Где? — спросил Миша.
— Там! — Заяц показал в сторону леса.
— И что он?
— Он сказал, что сыр — это не главное. Главное — не потерять себя в дележке.
— Мудрый леприкон, — сказал Гриша.
— Он, правда, был немного пьян, — признался Заяц. — Но говорил убедительно.
Медведи переглянулись.
— А может, это был не леприкон? — спросил Миша.
— А кто?
— Не знаю. Может, сам сыр?
Они посмотрели на сыр. Сыр, кажется, улыбнулся.
— Ладно, — сказал Гриша. — Будем делить.
— Как?
— По-новому. Без лисы. Без хитростей. Просто.
— Как?
— Возьмём и разрежем пополам. Вручную.
— А если не получится ровно?
— Тогда добавим мёда. Сверху.
— Мёд не сыр.
— Зато сладко.
Они достали нож, разрезали сыр. Не ровно, но честно.
— Теперь съедим? — спросил Миша.
— Теперь съедим, — сказал Гриша.
Но в этот момент из леса вышла Лиса. Сытая, довольная, с улыбкой до ушей.
— А вот и я! — сказала она. — Я слышала, у вас сыр.
— Был, — сказал Миша.
— А где?
— Съели.
— Оба?
— Оба.
— А крошки?
— Тоже съели.
Лиса облизнулась.
— Ну и ладно, — сказала она. — Мне не нужен ваш сыр. Мне нужна ваша доверчивость.
— Мы больше не доверяем, — сказал Гриша.
— А зря, — сказала Лиса. — Я могла бы вас познакомить с леприконом. Настоящим.
— Заяц уже познакомился.
— С пьяным грибником.
— Откуда вы знаете?
— Я была тем самым грибником.
Лиса засмеялась и исчезла в лесу. Медведи остались одни. С сытыми животами и чистой совестью.
— Она обманула нас снова, — сказал Миша.
— Да, — сказал Гриша. — Но сыра у нас уже нет. А значит, обманывать нечего.
— Это выгодно?
— Это честно.
Они улыбнулись и пошли домой. А Ёжик сидел на опушке, настраивал антенны и слушал инопланетян.
— Они говорят, что вы молодцы, — сказал он, когда медведи проходили мимо.
— Передай им спасибо, — сказал Гриша.
— Они слышат.
— И Лиса?
— Лиса тоже.
— Что она?
— Она говорит, что вы скучные.
— Это комплимент?
— Для Лисы да.
Ёжик отвернулся и продолжил настраивать антенны. Медведи пошли домой. Им было хорошо. Не потому, что сыр был вкусным. Потому что они поделили его сами. Без обид. Без лжи. Без Лисы.
Эпилог. Сыр, который научил
С тех пор Миша и Гриша живут в своей берлоге. Не ссорятся, не жадничают, не зовут посторонних. А если находят что-то вкусное, делят пополам. Без ножа, без линейки, без споров.
Просто отламывают кусок. Кто первый взял — тот и молодец. Второй берёт, что осталось. А потом меняются.
Потому что счастье не в том, чтобы урвать побольше. А в том, чтобы урванное не жалко было отдать.
Вот и сказке конец.
А кто слушал — молодец.
Кто запомнил — ещё лучше.
Кто поделится — тот и есть самый главный герой.
Не этой сказки — своей жизни.